История одного влюбленного пса

Что же такое счастье? Может быть, счастье заключается в том, чтобы найти свое призвание? Или же завести семью и прекрасных детей? А можно ли назвать себя счастливым, если мечта, пускай и самая нелепая, не исполнилась в твоей жизни, будь это мечтой пятилетней давности, а может даже и мечтой, которая шла с тобой рука об руку многие десятки лет? Сколько бы я не рассуждал на эту тему, я никак не мог ответить на свой главный, волнующий мое сердце и разум, вопрос - а смогу ли я когда-нибудь стать счастливым? И вот сейчас, спустя столько времени, я могу утвердительно кивнуть. Судьба мне соблаговолила. Наконец почувствовав счастье, я ощутил, как что-то теплое внутри заставило мою кровь бежать быстрее, холодные ставни моей души оттаяли, радушно приняв в себя солнечный свет. Вбитые в голову традиции семейства Блэк, которые я хотел благополучно искоренить за все годы обучения в Гриффиндоре, но не мог, будто разом исчезли из моего сознания, заменив темный и промозглый вечерний туман, витающий в моей голове, свежим утренним рассветом. Вечная ухмылка, горделивая осанка, упрямство, пренебрежение людьми – все это исчезло. Я, кажется, научился искренне улыбаться. Даже Джеймс заметил это и долго расспрашивал причину моих внутренних и внешних изменений. - Сириус, может, ты наконец признаешься, из-за кого ты весь день такой… - Джеймс неопределенно замахал руками. - Какой? – переспросил я, поднимаясь по лестнице в спальню мальчиков. - Ну… - протянул Джеймс, - Ты весь день сиял, как начищенный галеон. Если честно, это даже немного пугает. - Джеймс, тебе просто кажется. - Засосы по всему твоему телу тоже мне «просто кажутся»? - вопросительно изогнув бровь, ответил Поттер. - Не делай так больше, – поморщился я. - Что именно? – удивленно спросил Сохатый. - Ну, вот это, - я примерно изобразил эту несвойственную Джеймсу физиономию. – Ты мне так до жути напоминаешь Снейпа. От него нахватался? – фыркнул я, на что Джеймс больно толкнул меня в плечо. - Бродяга, ты редкостный идиот, - прошипел Поттер, при этом покраснев. Что за подозрительная реакция? Я решил подлить масла в огонь. - Да ты и шипишь не хуже слизеринской летучей мыши! – крикнул я и, смеясь, побежал в нашу комнату. Как только я открыл дверь в спальню мальчиков, я резко остановился. Ремус. Тот уже лежал на своей кровати, неотрывно читая книгу, которая висела над его головой при помощи парящих чар. Услышав шум, он повернулся и посмотрел прямо на меня. Я резко выдохнул, встретившись с карими глазами. Мерлинова борода, почему я не могу спокойно смотреть на него? Почему сердце начинает стучать быстрее, словно веcь бред, который пишут в смазливых романах для девочек, основан на реальных событиях? - Интересный способ чтения, - протянул я, не отрывая взгляда. – Весьма удобн… - закончить сказанное мне не позволил Джеймс, который, к слову, дал мне подзатыльник. - Заслужил, - коротко сказал Поттер, после чего посмотрел Ремуса, – О, Лунатик, и ты тут? - Как видишь, - пробормотал Люпин, снимая чары с книги. Я и Сохатый зашли в комнату, и расселись по своим кроватям. - Как обычно, за книжками? – хохотнул Джеймс. - Когда же ты перестанешь читать? - После того, как вы начнете учиться, - едко заметил Ремус, однако приподнимающиеся кончики губ выдавали его истинную реакцию сполна. - Эх, сегодня тебя вообще не видно было, – продолжил Сохатый. – Как прошла Нумерология? – подмигнул он. Я с интересом посмотрел на Ремуса. Что же он ответит? - Навещал Роуз, не хотел вас утруждать, – спокойно ответил Люпин и перевел взгляд на меня. Сердце будто ухнуло вниз. Я ошарашено посмотрел на Ремуса, пытаясь понять, не шутит ли он. - К Роуз? – озадаченно переспросил Джеймс. - Ты про Розу Смит? У вас все серьезно? - Не знаю, вероятнее всего, да, – задумчиво протянул староста Гриффиндора. Кажется, даже Поттер немного растерялся, прежде чем бодро ответить. - Сириус, наш малыш Реми повзрослел, почему ты его не поздравишь? – воскликнул Джеймс, после чего, смеясь, кинулся обнимать Ремуса. Я заторможено смотрел на эту картину, пытаясь унять дрожь в руках. Еще несколько мгновений назад, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Сейчас же казалось, будто мимо меня прошелся дементор и забрал весь внутренний свет, оставив меня наедине с пустотой. В душе вновь воцарилась тьма и холод. Не в силах больше сидеть в этой комнате, я направился к двери, но тут я услышал тихий голос: - Сириус, останься. Я медленно повернулся к друзьям. Ремус неотрывно смотрел на меня, в его глазах читалось явное беспокойство, отчего я пришел в бешенство. Да как он только смеет переживать обо мне и моих чувствах, если он сейчас поглумился надо мной, признавшись, что у них с этой девкой все серьезно? Я поджал губы, не в силах сказать что-либо, но глаза мои, я в этом уверен, полыхали от гнева. Темное безумие тем временем медленно покрывало своими липкими руками мой разум. Все, чего я желал на данный момент - это завалить Ремуса на кровать и выбить всю дурь, которую он забил себе в голову. - Ребят, я думаю, вам стоит поговорить, – прокашлялся Джеймс. Я даже забыл, что все это время он был в комнате. – Вы все время ссоритесь из-за девушек, и, если честно, меня это немного раздражает, – устало вздохнул он. - Джеймс, ты тоже можешь остаться, - прошептал Ремус, уверенно взяв того за руку. Это движение только еще больше разозлило меня. "Мерлин задери", - подумалось мне, - "я ревную его и к Сохатому?". - Нет, у меня дела, так что разбирайтесь сами, - Поттер быстро встал и направился к двери, - не убейте друг друга, - наклонившись ко мне, добавил он шепотом, после чего похлопал меня по плечу и вышел из комнаты. После ухода Джеймса стало оглушительно тихо. Единственное, что я делал, это смотрел на Ремуса, пытаясь понять его мотивы. Медленно встав, я подошел к его кровати и нависнул над ним, словно коршун. - Сириус, я… - начал Люпин, однако я резко повалил его, услышав, как тот испуганно ойкнул. Недолго думая, я схватил его руки и потянул за голову. Сидеть на его бедрах было невероятно приятно, поэтому я попытался сдержать вырывавшийся наружу стон. Медленно наклонившись к лицу, я заметил страх в его глазах. Демоны внутри ликовали. - Почему ты меня так изводишь, Люпин? – прошептал я ему, уткнувшись в шею. – Почему ты вечно заставляешь меня страдать? Почему ты избегаешь меня, а потом улыбаешься, целуешь меня, и после этого говоришь, что нашел девушку? Почему ты признаешься, что любишь меня, если это не так? – я больно укусил его за ключицу, на что Ремус болезненно застонал. Вкус крови под языком немного отрезвил меня, и дернувшись, я понял, что сделал что-то непоправимое. Черная пелена перед глазами будто мигом спала. Взгляд прошелся по неподвижному телу подо мной: от следа укуса шла багровыми каплями кровь, запястья Ремуса были болезненно скручены. Сам Люпин, однако, не сопротивлялся и не пытался как-то скинуть меня; после того, как я осторожно отпустил его руки, он продолжил неотрывно смотреть на меня. Не в силах выдержать его болезненный взгляд, я закрыл глаза и тут же почувствовал, как его ладонь нежно прошлась по моей щеке. - Я люблю тебя, Сириус, - продолжая поглаживать пальцами мое лицо, глухо отозвался Ремус, - но мне страшно. - Почему? – выдохнул я с закрытыми глазами, продолжая ластился в его ладонь. - Нам будет слишком сложно. Мы разные, понимаешь? Ты богатый волшебник из чистокровной семьи, а я обычный полукровка. Ты прекрасная партия для девушек Англии, а я никому не нужный оборотень, который оставшуюся часть существования должен будет скрывать свое происхождение, - тихо шептал Ремус, но от каждого его слова меня будто разрывали на части, - и это не говоря уже о том, что мы парни. - Все это мне абсолютно неважно, – горячо воскликнул я, на что Люпин только горько усмехнулся. - Я обречен на одиночество судьбой, - прижавшись ко мне, пробормотал он мне в шею. Я почувствовал дрожь, которая охватила все его тело. – Прошу, не совершай ошибку. У тебя прекрасное будущее впереди. Я пытался прикрываться Смит, чтоб ты выкинул меня из своей жизни, но ты слишком упертый. - Только я здесь решаю, что будет для меня правильным, а что нет, - раздражённо ответил я. - Не отталкивай меня. - Я слишком хорошо знаю, что такое искалеченная судьба, Сириус, – выдохнул он, целуя меня в шею. – Я не могу от тебя отказаться, но мне надо это сделать, иначе… - Иначе, что? – злобно прошипел я. – Что? Ремус, это моя жизнь. Я сам решаю, что будет для меня лучше. Я люблю тебя, ты понимаешь это? Всю жизнь я был одинок в семье, где меня не понимали и не принимали, я потерял надежду, но твое появление поменяло все. Я не хочу тебя терять из-за твоих глупых рассуждений. - Но… - начал Люпин. - Ты мой, а я твой. Мы любим друг друга. Запомни это, - закончил я, после чего потянулся за поцелуем. Ремус окончательно сдавшись, раскрыл губы. Видя его полное принятие, кровь будто ударила мне в голову, и я с остервенением начал срывать с него рубашку. Молочную кожу украшали багровые шрамы. Я нервно сглотнул, уже представляя, как скоро все это тело будет принадлежать только мне. Но, кажется, эту паузу Люпин интерпретировал по-своему, из-за чего немного привстал: - Прости, я знаю, они уродливые, но от них невозможно избави…- закончить глупую речь старосты Гриффиндора я не позволил, перебив его: - Ты прекрасен, – выдохнул я, после чего прошелся языком по оголенному торсу, не забыв пройтись и по шрамам. Ремус на это лишь удивленно охнул и откинулся на подушки. Мерлин, какая у него сладкая и чувствительная кожа. Недолго думая, я погладил ладонью его привставший член, на что Люпин ошарашенно дернулся. - Ты чего, Ремус? - Прекрати, мне стыдно! – воскликнул он, пытаясь убрать мою руку. - А мне нет, – ухмыльнулся я и приложил его руку к моему уже давно вставшему члену, который жаждал внимания. Ремус пораженно посмотрел на меня, после чего немного сжал мой член через брюки. - Ремус, если ты не хочешь секса без подготовки, то лучше не повторяй этот трюк, – прошипел я сквозь стиснутые зубы. Мерлин, как же он заводит. Не в силах что-либо сказать, Ремус расстегнул мои брюки дрожащими руками, после чего я на него рыкнул, и сам начал снимать с него штаны. Худые, но от этого не менее крепкие бедра предстали моему взору, на что я не удержался и усадил его на себя. Член уперся в обнаженные ягодицы Люпина, на что мы оба протяжно застонали. - Тебе это настолько нравится, Ремус? – прохрипел я, поглаживая его ягодицы. – Ты точно не против? - Сириус, – приглушенно ответил Люпин, - я хочу тебя. Я люблю тебя. Все. Это были именно те слова, в которых я нуждался. Все остальное прошло словно в тумане. Я слышал стук сердца Ремуса, слышал его тяжелое дыхание, слышал его глухие стоны. Я пытался запомнить все его малейшие черты лица, будто что-то мне говорило, что я его потеряю. Вот он комкает своими длинными пальцами простынь, когда я начинаю входить в него. Вот он отчаянно требует большего, после чего я начинаю не сдерживаться и отдаваться всецело удовольствию. Я чувствую его кожу на языке, я чувствую его пряный запах, прикасаюсь к его неимоверно распутным губам. Целую его в висок, признаюсь в любви, на что он в ответ лишь кричит и подмахивает мне своими бедрами. Во время оргазма я навсегда сохранил в памяти полузадушенный стон, которым одарил меня любимый, и после которого я, не задумываясь, отдался блаженному чувству вслед за ним. - Я бегал от своего счастья, но оно оказалось проворнее и быстрее, – прошептал он, устало улыбаясь мне в губы. Я лишь крепче прижал к себе мокрое тело. - Постарайся больше не сбегать от меня, - ответил я, однако Ремус уже уснул. На его лице блуждала та самая улыбка, которая сводила меня с ума столько времени. Но теперь, наконец-то, эта улыбка будет навсегда адресована лишь мне. Мне, его возлюбленному. Я не знал, что такое счастье, но теперь я знаю это. Я счастлив. Определенно счастлив.

Конец.