Никогда так не думай.

POV Хидан.

      Никогда не думал, что стану мамой. Нет, я конечно знал, что омеги, блять, беременеют.       И я знал, что я тоже могу. Но не думал, что это, сука, случится так скоро. А также не думал, что это окажется такой ебучей проблемой. Проблемой скрывать. Никогда бы не поверил, но пока мне это удается, и удается весьма успешно. А все почему? Правильно! Потому что мой альфа тупоголовый, уебистый кошелёк. Для него всегда эти ебаные бумажки важнее. Если они важней своего истинного, то ребёнок куда, блять? О-о, как меня заебали его фразы: "Не прибыльно!", "Не выгодно!", "На тебя уходит слишком много!" Джашин - сама, помоги!       А ещё он меня бесит своей невозмутимостью. Стоит он, книжечку блять читает, само спокойствие. Но конечно его лицо нужно было видеть, когда я вместо того, чтобы проткнуть себя и помолиться, просто разрезал противника на пополам. Ну конечно, хоть я, как и говорят многие, "Долбаный Фанатик", но свое маленькое сокровище беречь должен.       Я ещё не знаю когда и как скажу Какузу про свое положение. Ибо просто боюсь реакции.       Прикиньте! Я! Боюсь! Не, тут у нас уже все знают про Дейдару с его дауном Тоби.       А именно то, что блондинка уже на третьем месяце. И для него, сука, это не проблема: послать Тоби в 3 часа ночи на кухню, пока этот дебил всё не разгромит и не принесет ему котлеток с карамелью в сахаре или суп из рыбы с творогом. А мне, сука, как? Ведь у меня тоже проявляются эти "извращённости беременных". Да и повышенная чувствительность, плаксивость и любовь к животу... Ну и как прикажите тут быть?

POV Какузу

      Мне иногда кажется, или Хидан ведёт себя странно?       Нет, я конечно знал, что он безумец и порой переменчив в настроении. Но не настолько же! Да и в последние время он как-то настороженно себя ведёт по отношению ко мне. Можно даже сказать, что он меня избегает.       Я думал, что что-то сделал не так, ведь он чистенько упоминает деньги, которые "я обожаю больше него и ценю, при этом в грош его не ставя". Глупенький, это совершенно не так. Ты же для меня важен, важно твоё состояние здоровья и души. Пускай я порой проявляю это не так, как ты возможно хочешь, но... Да кого я обманываю, я проявляю это вообще не так, как ты хочешь. Я это знаю, но мне нужно привыкнуть, пойми.       Конечно меня ещё немного настораживает, что к твоему ослепительному карамельному с нотками клубники и банана запаху прибавился ещё один, довольно странный, молочно-сладкий. Такой начал исходить ещё три месяца назад, причём от всей организации. После того, как узнали, что эта белокурая бестия беременна. Запах исходил и от Тоби, а потом и, что самое странное, ото всех альф организации.       А сейчас и от моей омеги. Странно.       Но что больше всего меня потрясло, так это то, что при последнем задании его наилюбимейший ритуал был сделан без "жертвы". Может что-то действительно серьёзное случилось, а он боится мне сказать. А может просто не доверяет? Может что-то скрывает? Или... у него появился другой?

Конец POV Какузу

      От таких мыслей у Какузу начала болеть голова, а лицо стало мрачным, как туча.       Он пошёл по коридору в сторону их с Хиданом комнаты, с намерением узнать, что происходит в их отношениях. Войдя, он понял, что желаемого человека здесь нет. И по видимому, достаточно давно. Вскинув бровь, он начал вспоминать, где ещё может запропоститься его обожаемый альбинос. Ну вроде бы Пейн говорил что:"Кисаме и Итачи, у вас миссия в Стране Тумана."       Значит эти двое ещё с утра ушли на миссию. Зецу со вчерашнего дня в штабе не появлялся. Сасори ушёл в Деревню Песка в 10:50. А это совсем недавно так как на часах по времени сейчас 11:32. А если до Суны добираться почти час, то его точно сейчас нет и искать в принципе бессмысленно. Сами же Пейн с Конан смотались в Деревню Скрытого Дождя — Амэгакурэ но Сато. Видите ли у Конан со взрывной бумагой проблема. А все из-за погодных явлений. И Пейн, как её Альфа, и "Герой", и "Защитник" вызвался помочь. Нет, ну дурдом, честное слово. Остались Тоби и Дейдара. Тоби по "заказу" Дейдары сейчас на какой-то ярмарке мёда. Дебилизм. Получается, что остается только подрывник.       Какузу не очень хотелось сейчас разговаривать с особо бунтующим, из-за своего положения, блондином. Но желание найти непутевого омегу все же пересилило.       И уже подходя к двери, он, уже обрадовавшись, услышал голос своей цели. Но радость сразу же улетучилась после услышанного разговора. — ...ты только не говори ему, хорошо? — Да не парься, не скажу. Но все же, это не правильно, Какузу должен знать. Может ваши отношения и останутся после этого в норме. Стоит попробовать. — Не знаю. Я не уверен, Дей. Может.. — Эй, успокойся! Хватит нюни разводить. Вот только не от тебя я это слушать буду.       Послышались шаги к двери. И Какузу тут же спрятался за стенкой между дальним коридором и комнатой. Так как комната Дейдары и Тоби была самая первая к выходу из убежища Акацки, она была идеальна для того, чтобы спрятаться, что в принципе и сделал Какузу. — Хорошо, я тебя понял, — дверь открывается и показываются пепельно белые волосы. — Но говорить Какузу я пока не буду. — Как знаешь. Если нужно поговорить, то заходи. Мне и так тут скучно.       Пропустив последние слова блондина, Хидан направился к выходу. И уже после того как дверь хлопнула, оповестив что член Акацуки ушёл, Какузу смог выйти из своего укрытия и проследовать за омегой. При этом, про себя отмечая, что вся эта ситуация с омежьими секретиками ему ой как не нравится.

POV Какузу

      Всё это очень странно. Да и Хидан никогда не называл Дейдару так ласково: "Дей", и их разговор. Что из этого можно понять? Как это вообще? Да что происходит в конце концов? Что именно он должен мне сказать? И что конкретно не должно разрушить наши отношения? Все эти вопросы наводят на мысль что... Да нет, не может быть. Хотя... Тут все признаки на лицо: 1 — избегает; 2— отлынивает от работы; 3 — перестал обращать внимание; 4 — не разговаривает; 5 — странные перешептывания с другими. Всё это наводит на мысль, что он мне изменяет.       Поверить не могу, что мой омега...

Конец POV Какузу

      Казначей тихо продолжал шагать и вслушиваться в бормотание Хидана. А тот в свою очередь не замечал его из-за своих мыслей, продолжая уходить все дальше и дальше в лес, через толщу огромных деревьев и раскидистых ветвей. Из невнятного шёпота альбиноса Какузу только разобрал, что кому-то очень "важному" надо сказать про какую-то "проблему" и что-то про дальнейшие "отношения". И по всей видимости, этот кто-то очень важный был сам Какузу.       Ненадолго остановившись, Хидан сел на камень около дуба и принялся тереть косу, напевая только ему одному известную мелодию. Все же молодой "маме" не хотелось перенапрягаться и вредить своему малышу. Но словно по законам жанра, Хидан обернулся и нервно улыбнувшись, со страхом в глазах уставился на своего напарника. — О, Какузу! Я уже хотел за тобой идти. Слушай, я... — от волнения голос жнеца Джашин-самы дрогнул и стал очень сиплым. — Я... должен... тебе... сказать... Хидан не успел договорить так, как его перебил Какузу. — Сказать, что ты мне изменяешь?! Я это и так знаю! — не удержав порыв злости, бухгалтер Акацук впечатывает в дерево своего напарника, удерживая за шею. — Не думал, что мой омега — шлюха! Такого заявления со стороны любимого Хидан никак не ожидал. Глаза предательски начали слезиться, а грудь под напором руки, которая до-сих пор покоилась на шее и перекрывала доступ к кислороду быстро и нервно вздымалась. — Ч-что? С... ч-че... го ты эт-то взя... л? — заходясь в очередном кашле, все же смог вымолвить жнец. — Тебе сразу доводы привести или по фактам?! — все также продолжал кричать Какузу. — Да ты в последние время только и делаешь, что избегаешь меня! А теперь и с Дейдарой шушукаться начал! — ещё больше сдавливая горло и поднимая выше альбиноса, орал казначей. — Падаль! — Какузу занёс кулак целясь в живот напарника. Тут уже не выдерживает психика Хидана. Видя, что его ребёнку угрожает опасность, он машинально кладёт руки на живот, как бы показывая малышу, что он рядом и всё будет хорошо. Этому жесту Какузу сильно удивляется. Ведь любой нормальный и адекватный человек в такой ситуации попытается вырваться, а не закрывать часть тела. Но следующие действие сразило бухгалтера окончательно. Найдя в себе как можно больше силы, Хидан отпихнул руку Какузу и приземлился на землю. От столь быстрого попадания воздуха в лёгкие, он начинает отрывисто и громко кашлять, всё также держась за живот. Из глаз уже ручьём текут слёзы, и альбинос, падая на колени, начинает судорожно что-то шептать, то выкрикивать, то объяснять, то обвиненять. А Какузу, как громом поражённый, стоит в метре от парня, пытаясь вслушаться в речь. — Я... нич..чего.. не делал! И... т-тем... более те.. тебе не из.. из-изменял! Понимая, что у самого уже началась истерика, Хидан пытается успокоится и связать речь. — Эт-то ты!! Т... только о св-своих ебаных деньг-гах и печ-чёшься!! А... на... меня вообще в.. в... внимания не обращаешь! Это бесит, блять! Если я тебе не нужен, то т.. так и скажи! Но плохо ты делаешь не мне, а нашему ребёнку! Поняв, что проговорился, поклонник Джашина замолчал, не переставая порывисто дышать и судорожно всхлипывать. Но слёзы сами собой уже текли по щекам и капали на землю с опущенных глаз.       А Какузу стоял и не верил свом ушам. Он поверил глупым предрассудкам и повелся на них, посчитал, что его омега продажный. От собственных мыслей и доводов стало как-то тошно. А при воспоминании, как собственноручно чуть не убил малыша, сердце обливалось кровью.       Какузу, посмотрев на своего уже беременному омегу и увидев красные, опухшие глаза, замеревшие в ужасе и ожидании, из которых градом сыпались слёзы просто не выдержал. Быстро подлетев, именно не подбежав, а подлетев, ведь такое перемещение сложно назвать ходьбой, он поднял его с земли и начал усердно стирать слёзы, и гладить по спине, что-то нашёптывая и прося прощения. — Прости, прости меня, любимый. Если бы ты сказал мне раньше, то я.. я... прости. Я так виноват перед тобой. И не только перед тобой, но ещё и перед нашим малышом. — последние слова казначей Акацуки сказал предельно нежно и положил свою руку на пока еще довольно плоский животик омеги. От таких слов Хидан быстро успокоился, ведь именно это ему было нужно. Внимание и забота. Но не веря, что малыш желанный, переспросил: — Ты, ты правда не злишься. И не ненавидишь меня из-за ребёнка? От такого глупого вопроса Какузу рассмеялся, но увидев озадаченное лицо напарника поспешил уточнить, что дороже Хидана и малыша у него не было, нету и не будет никого. На омегу особенно подействовала фраза: "Да я все деньги мира готов отдать, лишь бы вы были рядом."

***

      Ну как по закону жанра, на следующий день в организации Акацуки уже все знали про второго беременного омегу. Конечно, все очень удивились, но порадовались за сокомандников в организации. (Все, кроме Дейдары) Но он тоже радовался. От эмоций даже расплакался. И именно после этого момента Какузу более трепетно стал относиться к Хидану. Что последнего и бесило, и нескрываемо радовало.       Все таки хорошо, когда в жизни есть такой человек, который всегда поддержит и успокоит. А если этот человек твой истинный, то это ещё лучше! Именно в этом и убедились Хидан и Какузу.