when i'm alone with you

Исак Валтерсен был застенчив. И Эвен прекрасно об этом знал. Он был тихим и мягким. И он не особо любил проявлять инициативу, когда это не было необходимым. И Эвена совсем не удивило, что вся эта застенчивость, мягкость и наивная сладость начали переноситься на, как бы это помягче сказать, их действия в спальне. Эвен обратил на это внимание еще во время того самого поцелуя в бассейне. То, каким Исак был податливым и как позволил Эвену взять инициативу полностью в свои руки - было просто невероятным, он был очень послушным мальчиком. Исак продолжил подтверждать теорию Эвена следующим утром, когда свернулся маленьким мягким калачиком на его груди, нашептывая что-то о параллельных вселенных. При каждом следующем поцелуе происходило все то же самое. Исак прогибался под настойчивостью Эвена и под настойчивостью его языка. Он покорно следовал за лидерством Эвена не только потому что он был опытнее его самого, но также потому что он очень любил это чувство, когда Эвен рядом и направляет его в нужное русло, заставляя чувствовать себя невероятно любимым. Ночь, в которую они остались наедине, была самым настоящим исключением. Исак стал инициатором поцелуя. Он использовал свой язык, скинул рубашку куда-то в темноту позади себя и боролся с одеждой Эвена, чтобы ни одна часть его прекрасного тела не была прикрыта ненужной тканью. Он был движущей силой в их дуэте. Это было удивительно и невероятно. Целуясь, они ворвались в комнату Исака, чуть не сорвав дверь с петель. В этот момент он снова позволил взять на себя управление в их беспорядочных действиях. И это случилось. Когда Исак хныкал, Эвен старался успокоить его нежными поцелуями и прикосновениями. Это он шептал ему, что все будет хорошо и подсказывал, что делать дальше, когда Исак начал медленно спускаться к накаченной груди Эвена. Это он зарылся рукой в золотые кудри Исака и направил его в нужную сторону. Исак сходил с ума от возбуждения, громко стонал от каждого сжимания волос пальцами Эвена, тяжело дышал и старался довести его до финала. Исак поднял свой взгляд на парня, когда тот, наконец, громко простонал его имя, заполнив его рот теплой жидкостью. Исак вернулся к Эвену, мягко и игриво, сжав его горло в своих руках. Он улыбался, несмотря на злобное шипение Эвена. - Хочешь чего-нибудь еще? - загадочно прошептал Исак, пододвигаясь ближе и чмокая его в губы снова и снова. Эвен усмехнулся, убрав свободной рукой кудри с раскрасневшегося лица его мальчика. - Я хочу все то же самое, чего хочешь ты. Исак призадумался на секунду, и Эвен знал, что тот не захочет быть единственным среди них, кто должен принимать решение. Эвен повернулся, осторожно целуя нежную шею Исака. - Доверяешь мне? - Хммм, - задыхаясь протянул он, зарывшись носом в волосах Эвена. - Доверяю. - Хорошо, - прошептал он, - Я буду стараться быть осторожным, но не молчи, если все зайдет слишком далеко. Эвен перевернул их, оказавшись сверху, и закинул дрожащие ноги Исака на свои плечи. Глаза Исака потемнели, а его стеклянный взгляд кричал лишь о том, как он тоже желал сделать что-нибудь такое с Эвеном. Эвен чувствовал, что готов пойти на что угодно лишь ради этого момента и ради этого мальчика - пока они были юными, как сейчас. На лице Исака появилась мягкая улыбка и с каждой секундой она становилась все шире и шире. В этот момент Эвен понял, что это и есть то, что все называют любовью. Он опустился к шее Исака, чтобы убедиться, что его сладкому, прекрасному мальчику достаточно хорошо.