"Канкан" Оффенбаха

      - Слышал новость, дорогой? Говорят, что в соседний дом переезжает другая семья.       - Рад это слышать. Предыдущие соседи доставляли нам немало хлопот своими истериками.       Эллис и Марк Смит – супруги, живущие в старом домике по улице Эйвери. Вместе они пережили многое, начиная от проблем с деньгами и заканчивая смертью родных и близких. И это не странно, ведь возраст Эллис и Марка превышал порог в восьмой десяток.       Сын погиб на войне, защищая честь страны на мировой арене. Наградили орденом посмертно, сказали, что герой и что сражался до последнего за тех, кого он любил. Родители гордились им, но счастливы не были. Так начались тяжелейшие времена в их семье, ведь их сын был единственным ребенком и продолжателем рода, а после себя детей он не оставил.       Пережив потерю сына, Смиты вновь вернулись к прежней жизни и стали жить все так же беззаботно, предаваясь изредка счастливым воспоминаниям из прошлого. Марк и Эллис любили друг друга, даже будучи стариками, и это помогло им держаться вместе, переживать тяжелейшие события в их жизни и продолжать жить, несмотря ни на что.       И, как свойственно старикам, они не любили молодежь из-за их безответственность, извращение моральных принципов, разврат, развлечения – всё казалось для Смитов потерянным будущим их страны и народа, так как поколение растёт отнюдь не хорошее.       В соседнем доме, который по плану был построен чуть ли не впритык к дому Смитов. Поэтому издалека казалось, что дома сливаются в один, что вызывало некоторые проблемы у жильцов-старожилов. Их соседи были довольно шумными подростками. Постоянно устраивали драки между собой, а ведь семья была молодая, да и ребенок был в придачу. И все это вызывало страх и ужас на лицах стариков – муж избивает жену. Как так можно извратить моральные принципы и верность друг другу? Но достаточно было той семье выпить по бутылке спиртного, как они сразу становились навеселе, и их ненависть друг к другу улетучивалась мигом. Такое преступление против сантиментов старики терпеть не могли.       - И кто же переезжает в этот раз? – спросил Смит, почитывая газету.       - Увы, опять молодая семья… - ответила Эллис, вздохнув.       - Опять истерики, драки, не так ли? – вслед за ней вздохнул и он.       Вдруг звук пианино, раздавшийся из-за стенки, прервал их разговор, который, казалось бы, не имел ничего хорошего для его участников. Марк Смит прислушался к музыке: плавное звучание, несбивчивый ритм, мягкий и элегантный переход от одной ноты к другой, в целом вызывающий непередаваемое блаженное звучание инструмента, - всё это вызывало у мистера Смита чувство ностальгии. Когда-то давно Марк купил себе пианино и играл на нём для своей возлюбленной Эллис. Его пальцы были быстры, ловки и столь правильно поставлены, что ни одной ошибки в его игре на пианино не замечалось, ни одна нота не выскользнула из поставленного темпа ни раньше, ни позже. Однако с возрастом его пальцы перестали быть такими быстрыми и ловкими, а ритм все сбивался и сбивался со временем. Да и пианино пришлось продать из-за долгов.       Эллис тоже услышала прекрасный звук, доносившийся с соседнего дома. Он напоминал ей о чувствах, которые она испытывала, когда слушала игру Марка на пианино. Невольная улыбка выступала на её лице, что весьма удивило Марка – он тоже улыбнулся ей в ответ.       - Видимо, вместо постоянных вечеринок у нас будет воистину настоящий концерт Чайковского, - бабушка вспомнила композицию, которую играл безызвестный пианист за стенкой. Улыбка расползлась по её лицу, вернув то чувство спокойствия и гармонии, которое им не хватало.       - Интересно, кто же это играет? Мужчина или женщина? Великий пианист или любитель? – спросил дедушка с явным интересом на лице. Ему было любопытно, кто же играет с таким же мастерством, как и он прежде?       - Можем проведать. Все же встречаем новосёлов.       - Пойдём, моя любовь. Тряхнём стариной.       Пройдя пару метров от своей двери, Смиты, всё это время державшись за руки, двигались к входу, казалось бы, целую вечность. Они не старались торопиться – это было не к чему. Они наслаждались музыкой и вспоминали беззаботные дни молодости, проведенные друг с другом.       Стук в дверь. Скрип старой двери, которую, видимо, так и не поменяли предыдущие соседи. Молодое лицо девушки, озаряющееся светлой улыбкой.       - Добрый день, мистер и миссис Смит. Мы рады вашему приветствию, - звук пианино прекратился. Концовка композиции «Времена года» Чайковского была поистине прекрасна. Следом за ней последовала другая композиция, довольно веселая и энергичная - «Канкан» Оффенбаха.       - Хе-хе, ваш муж играет? – спросил Марк с улыбкой на лице.       - Ах, нет… Муж сейчас встречает гостей, а играет… - девушка спрятала своё лицо за дверь – видимо её кто-то звал. – А почему бы вам самим не посмотреть? – спросила она, вернувшись лицом к своим новым гостям.       Робким шагом входили мистер и миссис Смит, пытаясь сохранить ту атмосферу любопытности, напряжения, экспрессии, ибо они не знали, кто же играет стол прекрасно на пианино.       «Дядя» - думал Марк.       «Кто-то из их родителей» - думала Эллис.       Но оба были неправы. И оба, раскрыв рты перед увиденным, молча, присели на диван по мановению руки хозяина, который пригласил их за столик. За диваном сидели некоторые соседи, живущие на улице Эйвери и знающие в лицо старых добрых Марка и Эллис. Поздоровавшись с ними, они расползлись в улыбке и вновь вернулись взглядами к необыкновенному пианисту, который, к слову, даже не отвлекся на приход новых гостей, ибо так сильно увлеклась своей игрой.       И вот сложная партия – после середины произведения Оффенбаха становится трудно играть, ибо темп и ритм растут чуть ли не в арифметической прогрессии. Такая быстрота и ловкость рук требовала необыкновенной сосредоточенности на игре.       «Девочка… Быть не может…» - подумал про себя Марк, ошарашенный от увиденного.       Девушка, лет 16, сидела на пуфике и грациозно перебирала пальцами по клавишам пианино. Она сидела в желтом платьице в горошек, белых носках, на руке виднелся красненький браслетик. Волос на голове у неё не было, что повергало в шок всех зрителей. Особенно Марка. Но, кажется, что девушку это не волновало – она буквально утопала в волнах потрясающей музыки, исполняемой ею же. Определенно поймав удовольствие, она не отпускала его ни на миг, выбиваясь из сил и стараясь не сбиться с ритма, дабы не отпустить это блаженное чувство игры на пианино. Она продолжала играть, пальцы, казалось бы, сейчас сломаются под таким напряжением. Однако музыка продолжала звучать и радовать сердца всех людей, находящихся здесь.       Закончив играть, девушка грациозно встала, подобно композитору, закончившему играть своё произведение на публике, сделала большой поклон всем её слушателям и широко улыбнулась. Её глаза сверкали от счастья.       Марк и Эллис поднялись с дивана и стоя аплодировали ей.       Настал вечер. Гости стали расходиться, а девочка уснула на диване, устав от такого внимания и обожания публики. Смиты специально остались после всех ушедших гостей, чтобы побольше узнать об этой великолепной девушке.       Как оказалось, девушка была больна раком. Молодая семья не могла зачать ребенка, однако они настолько сильно любили друг друга, что отказаться от жизни вдвоём не могли. Они искали подходящего ребенка в доме приюта. Они долго искали подходящего ребенка, пока не услышали такую же превосходную игру на пианино.       До сих пор они помнят, как целая группа детей собиралась возле неё и с удовольствием слушала, как она грациозно и виртуозно исполняет произведения разных известных композиторов. Недолго думая, молодая семья решила принять к себе эту девушку, пытаясь подарить ей ту любовь, которая поможет ей побороть рак. А если она и не сможет его побороть, то хотя бы подарить ей ту жизнь, которую она заслуживает по праву рождения в этом мире.       Смиты отправились домой. Мистер Смит многое обдумывал по пути.       «Неужели я был неправ относительно нового поколения? Неужели остались молодые люди с чистым сердцем и душой, готовые пожертвовать всем ради маленькой девочки. А ведь они так сильно привязаны к ней, что, если случится что-то страшное…»       - Марк, - его отвлекла от раздумий его пассия, - Знаешь что?       - Что, моя любовь? – спросил мистер Смит, невольно улыбнувшись.       - Давай купим пианино.       Проходили дни. Пианино украшало гостиную дома семьи Смит, расположившись в углу. Порой мистер Смит, проходя рядом с этим замечательным инструментом, садился за него и пытался вспомнить ту незабываемую молодость, которую он так легко забыл. Вспомнить, что он тоже был молодым и что не нужно судить все поколение за провинившуюся в сердечных делах семью.       Звонок в дверь прервал его раздумья.       - О-о-о! Это ты! Заходи, моя дорогая, я тебе налью чаю. Дедушка Марк сейчас в гостиной, он будет рад тебя видеть, - милым голосом Эллис с кем-то разговаривала. Однако на Марка нахлынуло воспоминание – он вспомнил написанную им же песню. Поставив руки на клавиши, он, поддавшись физическим рефлексам, начинал наигрывать мелодию, а потом, нащупав золотую середину, принялся петь. Конечно, хватило его ненадолго – песня была высокой тональности, а голос Марка этого не позволял.       - Хорошая композиция. Кто написал? – спросила его внезапно та самая девушка-пианистка, стоявшая рядом с ним всё это время и ярко улыбающаяся.       - Я, великий композитор Маркус Смит, - ответил он с некоторой насмешкой.       И так шли дни, месяцы. Девушку звали Миа, и она часто ходила в гости к бабушке с дедушкой. Всё это время она учила играть дедушку на пианино, помогала ему вспомнить те прелестные времена, что он проводил в молодости за пианино. Когда Марк уже поднатаскался в мастерстве, они вместе с Мией начали «играть в 4 руки». Постоянные неудачи смешили их обоих – они радовались каждому мгновению, проведенному вместе. Но больше всего счастья было при победах. Вдохновившись, они создали небольшой дуэт. Даже устроили один раз мини-концерт для бабули и для родителей Миа. Это было незабываемо для них.       Порой Миа играла на пианино у себя дома, когда ей было очень плохо. Тогда, наигрывая определенную мелодию, Миа вспоминала те дни, проведенные с друзьями в приюте. Вспоминала яркие дни, проведенные с дедушкой и родителями. Но не вспоминала, а даже забывала трагичные моменты в её жизни. Они улетучивались – музыка ограждала её от тягостных размышлений. Она давала ей жизнь, но требовала взамен непосильных усилий. Но Миа никогда не сдавалась, найдя в этом свое будущее и судьбу, а потому своими усилиями добилась мастерства.       Дедушка же, услышав мелодию, пытался на слух сыграть то же самое у себя на пианино. Порой у них не получалось попасть в одну ноту в одно и то же время, но со временем у них все вышло. Тогда уже, когда один из них садился за пианино, другой подхватывал музыку второго и принимал это как вызов. В итоге, такие сражения происходили зачастую, заполняя улицу Эйвери красочной музыкой. Но всему приходит конец. Одним солнечным и прекрасным днём музыка оборвалась, а вслед за ней и жизнь Мии. Рак победил её.       Вся улица провожала Мию в загробный мир, погружаясь в слезы и отчаяние. Неужели улица вновь станет центром скандалов, интриг, драк? Ведь музыка Мии всегда придавала счастья, радости всем жившим рядом с ней соседям. Неужели это конец?       Но Марк так не думал.       Он продолжал играть на пианино, продолжал наполнять улицу радостными красками. Пусть и не так хорошо и умело, как это делала Миа, но его игра облегчало душу всем соседям в округе. Спокойствие вновь вернулось, пусть и остается горький осадок в душе.       Соседи «по дому» съехали. Родители не могли больше слушать звуки пианино – это причиняло им боль. Это та цена, которую они заплатили, чтобы девочка смогла хоть как-то жить. Горькая цена, но из благородных помыслов. Их можно назвать героями, но вот их будущее теперь зависит от их любви друг к другу.       - Дедушка! – яркий мальчишеский голос охватил весь дом.       - Чего тебе, Эндрю? – спросил спросонья Марк.       - Бабушка уже ушла, да? – спросил тот с грустью.       - Она скоро вернётся.       Казалось бы, Марк готов был уснуть, однако его пробудила музыка. Музыка, которую он давно не слышал. Игра на пианино была великолепной.       - Я хотел бы поблагодарить вас за то, что приютили меня. Я умею только играть на пианино – меня научила воспитательница. Потом ходил в музыкальную школу. Закончил с отличием.       Знакомые звуки продолжали изливаться из этого чудного инструмента.       - Я слышал, что эта композиция была важна для вас. Странное произведение, но ради вас я готов его полюбить, - Эндрю продолжал играть знакомую до боли мелодию.       Горькая слеза пробежала по щеке дедушки, в которой, казалось бы, уплывали все горькие моменты его жизни. Смерть Мии была тягостной и для него. Но сейчас с этой композицией он готов был её отпустить. Ведь это было первым сыгранным ею произведением. И станет хорошим прощанием с ней.       Это был «Канкан» Оффенбаха.