Когда нет ярости

      Роберт не мог усидеть на месте. В Пекло ранение, в Пекло неудобный железный стул. Всё равно сначала надо отмыть Красный Замок от крови, а потом уже торчать в Тронном зале с этими уродливыми драконьими черепами. Разумеется, Аррен отговаривал, но это редко помогало.       У Старка была фора в целый день, так что они гнали лошадей без устали. Все Семеро вряд ли знали, что ждало старину Неда в Башне Радости. И ведь так некстати повздорили! А из-за чего? Каких-то мертвецов! Восстание чему-то, да научило Роберта: тогда, в Каменной Септе, он понял, что боги не зря свели его с угрюмым северянином: не приди он тогда…       В Пекло! Это девицам под стать сентиментальничать. А Роберту нужно было догнать друга. И найти любимую Лианну.       Но они прибыли слишком поздно. Белые плащи рыцарей пропитались кровью, даже Меча Зари. И подле лежали мёртвые северяне. Роберт переворачивал их, всякий раз боясь увидеть знакомое лицо, и всякий раз боги оказывались милостивы. Он, приказав ждать у башни и забыв про свою рану, забежал наверх. Перескакивая по несколько ступеней, спотыкаясь, хватаясь рукой за стены из неровного камня.       И снова поздно. Он видел лишь окровавленное ложе и мертвецки бледную Лианну. Он тряс за плечи, звал, кричал, но её прекрасные серые очи так и не открылись. Лишь когда он без сил опустился на холодный пол, заметил, сквозь пелену слёз, Неда. Друг так и стоял в тёмном углу, держа какой-то свёрток в руках. Ещё там был Рид, с Перешейка. Оба опустили головы, будто боясь помешать.       — Почему?       — На всё воля богов, — тихо ответил Нед, он был разве что чуть менее бледным, чем бездыханное тело прекрасной Лианны.       — В Пекло этих богов! — крикнул Роберт, в сердцах отбросив молот на каменный пол.       Старк бережно передал свёрток Риду, казалось, боясь уронить.       — Что это? — в груди неприятно потянуло. Опираясь на ложе, Роберт поднялся на ноги. Теперь и Рид был бел как снег на Севере. Он пятился, пока не упёрся спиной в стену. Роберт уже догадывался, потому что свёрток хмыкнул, тем не менее повысил голос: — Что это?       — Ты его не тронешь! — между ним и Ридом встал Нед, схватившись за и без того блестящий от крови меч. — Это… это было её последнее желание!       Драконий выблядок, — пронеслось в голове Роберта. Он бы мог оттолкнуть изнемождённого битвой Старка, выхватить ребёнка, и того постигла бы участь маленького принца Эйгона. Роберт сжал и разжал кулак. На него уставились серые глаза Старка. Решительные. Холодные, словно северное небо перед бурей.       — Я тебе не позволю, — прорычал Нед, выпячивая грудь, — я ей обещал!       Лианны больше нет, — и эта мысль снова вспыхнула в голове, затмив даже ярость. Её нет, её увёл Неведомый. Или её Старые боги. И этот всхлипывающий свёрток в руках Рида — всё, что от неё осталось. Кровь от её крови. Её и драконьего выродка, кормящего рыб на Трезубце.       — Это была её последняя просьба! — голос Неда срывался на крик, и ребёнок захныкал, совсем тихо, как будто боясь чего-то. — Я обещал ей!       Роберт уехал со своими людьми в Королевскую Гавань, так и не дав им возможности увидеть ребёнка.       — Нед заберёт тело сестры, не будем ему мешать, — бросил он, залезая обратно в седло. Им совсем незачем было знать про бастарда. Старина Старк сказал, что выдаст его за своего. Вороны уже принесли весть: наследник Винтерфелла появился на свет и наречён был Роббом.       — Как малыш Джон? — они пировали в Сигарде после подавления мятежа на Железных Островах. Как-то всё некогда да и не к месту было спрашивать. Нед теперь ещё и Грейджоевского наследника решил забрать в свой замок. Мальчишка был напуган, не то что его спесивая сестрица!       — Растёт, — опустив глаза, тихо обронил Нед. — С Роббом играет. Кэт его не жалует, но и не мудрено: он же «мой» бастард.       В шуме пира их мало кто мог слышать. Даже чашнику приходилось кричать, чтобы он им плеснул ещё эля, увезённого с Пайка.       — Хочешь, я признаю его? Я же — король! — Роберт приобнял старого друга за плечо. — Он всё равно младше Робба, лордом не станет.       Но Старк лишь мрачно покачал головой:       — Кейтилин этого не вынесет.       Роберт не нашёл что ответить. Да, он теперь был королём — и до этого ему мало кто мог что-то запретить, — но Старк казался ещё более упёртым. Вспомнить хотя бы, как он из Долины до Севера добрался в начале Восстания! Роберту хотелось бы дать мальчишке фамилию матери, может, как признанного Старка, отправить на воспитание Станнису, но если Нед решил…       А он был похож на мать, на всех Старков: Неда, Лианну, Брандона, Бенджена, их отца… Этот Джон был большим Старком, чем наследник Винтерфелла Робб. Вытянутое лицо и грустные серые глаза. Его хотелось обнять и позвать в Крипту. Но ведь Джон был Сноу, всего лишь бастардом Неда. И ни для кого в нём не было крови драконов.       Роберт понял, что в его душе у Джона никогда не было ни капли крови драконов. Он не был бастардом Таргариена.       Он был сыном Лианны.