Мой Принц

Бельфегор был уже готов уложить Франа прямо на лестнице, но юноша попросил подождать до вечера, и как ни странно, Бел согласился. Принц встал первый и помог подняться лягушонку, как только Фран поднялся, то ураган прижал его к себе и прошептал на ушко: - От меня не сбежишь… Фран только хотел ответить, что и не собирался, но в этот момент его губы накрыли горячие губы потрошителя. В этом поцелуе было столько нежности, что все это казалось слишком нереально и сказочно. Воздуха уже стало не хватать, и оторвавшись от столь желанных губ, Бельфегор еще раз чмокнул кохая в губы и, взяв его за руку, повел в сторону кухни. Фран шел в шоке. Но теплая ладонь потрошителя, так трепетно сжимающая ладошку иллюзиониста, придавала юноше чувство спокойствия и защищенности. Но на этом странности принца не закончились, он весь день не отпускал руку лягушонка, как можно чаще пытался к нему прикоснуться и обнять, и даже пару раз зажал в коридоре, после чего у юного офицера на шее появились несколько засосов. Луссурия только смотрел и умилялся на эту парочку, а Лиззи коварно улыбалась и ни на шаг старалась от них не отходить. И наконец-то наступил вечер… Лусс с трудом утащил Лиззи спать, она всячески сопротивлялась, кричала, плакала, кусалась и говорила: - Я никуда не пойду! Я буду с принцем и принцессой! Я хочу все видеть! Хочу! – а бедное солнышко не понимал, что же хочет увидеть малышка, но прекрасно об этом догадывался, и сам бы был не прочь на это посмотреть… Как только главная проблема по имени Лиззи была унесена спать, потрошитель не долго думая взял лягушонка за руку и потащил к себе в комнату, пока Лусс не вернулся. Проходя по коридорам, Фран уже готовился к самому худшему, но он даже не мог представить, чем все на самом деле закончится. Дойдя до нужной двери, Бельфегор пропустил Франа в комнату, как только иллюзионист зашел, послышался щелчок закрывающегося замка и юношу тут же прижали к стене. Руки принца исследовали тело: прошлись по шее, начали расстегивать куртку варийской формы, расстегнув, тут же сняли ненужный кусок ткани и отбросив в сторону, опять прикоснулись к столь желанному телу. Висок обожгло горячим дыханием, и туман услышал хриплый шёпот на ушко: - Наконец-то, я думал не дождусь этого момента… Мы одни, и ты только мой… Запомни, теперь ты полностью принадлежишь мне… Принц хочет… Принц любит… И не дав юноше опомниться или что-то ответить, принц подхватил его под ягодицы, и жадно целуя и покусывая шею, понес в сторону кровати. Фран обхватил ногами своего семпая и тихонько постанывал от жадных поцелуев. Донеся драгоценную ношу до кровати, ураган бережно положил свое чудо на кровать и вновь приник к столь желанным губам в поцелуе. Не смотря на то, что Бельфегору уже с самого утра не терпелось получить желанную награду, поцелуй был нежен, принц изучал, успокаивал и располагал к себе кохая. Плавно прошелся языком по ряду ровных зубов, проигрался с язычком Франа, покусывал его губы, когда воздуха уже стало не хватать, то Бел отстранился и с не меньшим наслаждением стал покрывать лицо юноши нежными отрывистыми поцелуями, плавно переходя на шею. Руки хозяйничали под футболкой, уже снимая этот совершенно не нужный предмет гардероба. Принц сильно удивился, когда тонкие пальчики тумана стали снимать с него варийскую куртку. Оторвавшись от своего занятия, потрошитель увидел довольно соблазнительную картину: под ним лежал туман, губы слегка опухли от поцелуев, глаза горели, и в них читалось желание, а тонкие пальчики, слегка подрагивая, уже сняли куртку, а теперь легонько легли принцу на плечи и слегка поглаживали их. И тут Бельфегора как водой окатило, и он понял, что уже можно все, все, что только захочется, что его чудо не против…