Нечистая сила.

Яркое солнечное утро обещало хороший день.  Анна Викторовна Миронова, поправив фату и улыбнувшись своему зеркальному отражению в свадебном платье, выбежала в гостиную, где ожидали её родители. -Анечка, — произнесла Мария Тимофеевна, увидев дочь. — Я очень переживаю за тебя, ведь ты совсем не знаешь этого человека, - и промокнула выступившие слезы. — Может,  ещё, подумаешь? -Аня, мама права, зачем такое скоропалитеное решение? — произнёс отец — Виктор Иванович. — Подумала бы ещё. -Но мама, папа, о чем вы говорите? — удивлённо воскликнула девушка, понимая, что её родители, одеты в траурные одежды. — С Яковом Платоновичем, мы знакомы два года.  И за это время, я смогла составить о нем благоприятное мнение. Я полюбила его, так почему же, сегодня нам не соединить наши судьбы? -А при чём здесь Штольман? — серьёзно возразил ей отец. — Яков Платонович, давно женился и как месяц уехал в Санкт-Петербург. -Как женился?! — испуганно воскликнула Анна Викторовна, холодея от этих слов.—Он же должен ждать меня в церкви для венчания? Вы изволите шутить? Виктор Иванович неожиданно громко рассмеялся, и извлёк из-за спины букет белых лилий и, широко улыбаясь, вложил его, ей в руку. — Совет вам, да любовь, Анечка. -Совет, да любовь, — словно эхо, произнесла Мария Тимофеевна, и улыбнувшись, вывела её на залитое солнцем крыльцо, возле которого ждала коляска ,убранная, для поездки в церковь. -Не пара он тебе, ох, не пара, — вдруг проговорила смутно знакомая Анне Викторовне старуха, сидящая на козлах экипажа. — Хотя, если собралась, поехали.  Девушка ошеломленно посмотрела на мать, а та, легонько подтолкнув её в спину, молча развернулась, зашла в дом. Теряясь от странностей, Анна Викторовна забралась в экипаж, и посмотрела на кучера.  На козлах  вместо бабки сидел не кто иной, как разбойник Кудияр. -Почему вы? — в ужасе воскликнула она, и попыталась соскочить с коляски, которая уже мчалась полным ходом. -А кто же ещё, тебя туда согласится отвезти? — услышала она в ответ. -Остановите, остановите! — что есть силы, закричала Анна Викторовна, но кони продолжали нести экипаж вперёд, по узкой лесной тропинке. — Я сейчас прыгну, — пригрозила она и, зажмурившись, для того чтобы сделать прыжок. Но почувствовала, как вороные, сбившись с шага, стали потихоньку замедлять свой бег. Экипаж остановился, и она, распахнув глаза, увидела, что находится возле ворот старого городского кладбища, укутанного серостью. И только вдали за погостом, блестели маковки церкви, от яркого солнца. Спрыгнув на землю, Анна Викторовна, с застывавшим от страха сердцем вступила во врата. Настороженно посмотрев на покосившиеся кресты и заброшенные могилы, пошла по кладбищу. Миновав значительную его часть, она внезапно ощутила, что больше не может сдвинуться с места. Её ноги словно приросли к земле. Тогда она приподняла подол свадебного платья,и  увидела, что две человеческие руки, торчавшие прямо из-под земли, держат её лодыжки. -Мама! — пронзительно закричала Анна , и тут же, словно проснувшись от её крика, по кладбищу пронёсся ветер. Он шептал на разные лады. — Не пара, не пара. Зажав уши и зажмурившись, девушка начала молиться. И как только первая строчка «Отче наш слетела с её губ», она почувствовала, что ноги свободны, а ветер стих. — Анна Викторовна, право слово, что за ребячество? — недовольный голос Штольмана неожиданно коснулся её ушей. — Я жду вас в церкви, а вы здесь изволите прогуливаться. Вы передумали выходить за меня? Улыбнувшись голосу, Анна открыла глаза и не смогла понять, кто перед ней стоит. Так как говоривший постоянно сменял свой вид: то это Яков Платонович в белом свадебном фраке. То Александра Молчалина, то молодой человек, с синими глазами в пол-лица. -Кто вы? — в ужасе произнесла девушка, — Я вас не знаю. -Ну что же вы, Анна Викторовна, меня да и не узнаете? — проговорил Штольман,  вновь размываясь. — Вы же любите меня, - и уже Александр покачав головой, протянул к ней руки, — Идите ко мне, — и незнакомец с искажённым лицом наклонился к ней. -Нет! — снова вскричала девушка, стараясь дальше отойти от мужчины. — Уйдите! -Ваша чистота, успех моего дела, — и он, запрокинув голову, рассмеялся. -Не-е-е-т!!! — закричала Анна, и захлебнувшись собственным криком, проснувшись, открыла глаза. — Господи, это только дурной сон! - прошептала она глядя в черное от ночи окно.