Нечистая сила.

Глава 11 Солнце словно раскалённая печь жарившее землю весь день клонилось к закату, но долгожданная прохлада так и не наступала. А наоборот становилось ещё хуже, липкая удушающая духота постепенно заполняла собой надвигающеюся ночь. Она наползала вместе с тяжёлыми дождевыми тучами, неожиданно пришедшими с запада. Павел Игнатьевич Фатеев, не замечая надвигавшийся бури, за окном запёршись в своей комнате, опорожнял бутылку за бутылкой, при этом старался уговорить себя пойти к тётке Гладилиной и на коленях умолить её о наследстве. Эти деньги, которые она оставила бы ему лично, в корне меняли бы его жизнь. Он смог бы расплатится с карточными долгами и тем самым избавится от назойливого кредитора, проклятого Салай Салтановича Басургина душившего его расписками и векселями. Эта старая татарская морда грозилась посадить его в городскую яму, а это ни много ни мало стоило бы ему доброго имени, лишившись которого он терял пропуск в благородные дома Санкт-Петербурга. -Как же всё-таки не справедлива жизнь! - воскликнул Фатеев и, залпом допив остаток вина, плескавшегося на дне бокала, пошатываясь, подошёл к мутному, из-за темноты окутавшей комнату, зеркалу. Я! И вдруг должен умолять! - почти не чего не видя в стекле, проговорил он. Почему не напротив, она не умоляет меня взять их?! - и, вздохнув Павел явственно представил, как, его тётка на коленях канючит, что бы он принять в дар её деньги, а он небрежно, даже чуть брезгливо соглашается на это. Мотнув головой, Фатеев избавился от сладкого виденья и, оставив зеркало, запалил не твёрдой рукой свечу, стоявшею на каминной полке, шагнул в темноту коридора. Миновав проход, Фатеев бухнулся на колени перед нужной ему дверью и, ударившись лбом об косяк, чтобы на его глазах выступили слезы для пущей убедительности, вполз в комнату. Старуха, сидевшая перед огромным трюмо в окружении свечей, вздрогнув, удивлённо посмотрела на Павла Игнатьевича стоявшего на коленях в дверном проёме. -Богиня, - затараторил он, дабы ошеломить Гладилину и не дать ей, опомнившись выгнать себя из спальни. Ваша улыбка милей солнечного зайчика зародившегося от робкого блика, упавшего на зеркальную поверхность. Вы сама доброта, спустившаяся с небес на землю, дабы одаривать людей своей лаской, - видя, что Феофания Карповна млея от слов, не предпринимает попыток выгнать его, Павел, осмелев, шустрой змейкой проскользнул в комнату и, обхватив руками ноги тётки, положил свою голову к ней на колени. Вы та чьё имя нужно воспевать в веках и любить за одну лишь благосклонную улыбку. -Мальчик мой, - дрожащий голос Гладилиной вдруг коснулся ушей Павла. Я не могла даже и думать о том, что ты так любишь меня, - и он почувствовал, как старуха, коснувшись его волос, нежно стала перебрать его кудри. Ты для меня глоток живительной влаги, в этой убогой жизненной рутине. Я все, слышишь все, для тебя сделаю, что в моих силах. Павел, задрожав от предвкушении, близкой победы поднял голову с колен тётки и, заглянув ей в глаза, с деланными слезами робко улыбнулся. -Богиня, мне ничего не надо, лишь улыбку, - для наибольшего эффекта, проговорил он и припал к старческой руке. -Нет, нет, все, чем я владею, будет твоё, - и Гладилина нежно выдернув руку из рук Павла, прижала его голову к своей груди. Моё, поместье и мои украшения станут твоими, - как в бреду произнесла она. -А деньги? - не услышав самого главного, то из-за чего он ломал всю эту камедь, спросил Павел. -Деньги,- встрепенулась Феофания Карповна и внезапно осознала всю ситуацию развернувшеюся передней. Молодой франт, вздумал окутать её словесами, по-быстрому добраться до её денег. -Ну что же, в эту игру можно играть и вдвоём, - подумала она и большими пальцами рук погладила гладко выбритые щеки Павла Игнатьевича. Деньги, я пока оставлю себе, а ты милый мой завтра приходи в это же время, - и быстро поцеловав его в губы, отпрянула от него. Сейчас слишком душно.