Нечистая сила.

Глава -16 Выждав несколько минут, Анна Викторовна спустилась вниз на две ступеньки, но, услышав, как за её спиной раздался щелчок, испуганно остановившись, обернулась и увидела, что проход закрылся, и путь назад отрезан стеной. -Яков, - тихо позвала она Штольмана дрожащим от страха голосом скрывшегося где-то впереди. -Апчхи, Анна Викторовна идите сюда, - из темноты раздался призыв жениха и девушка, с облегчением вздохнув, развернувшись боком, стала протискиваться между стен, пока внезапно не ощутила за спиной пустоту. Осторожно сделав шаг назад, она повернулась и увидела, что оказалась в комнате, где стоял широкий топчан с полосатым матрасом, на котором была разбросана чья-то одежда вперемешку с париками разной масти. И там же лежал чемодан с откинутой крышкой, заполненный разными тюбиками, баночками, кисточками и порошками, а сбоку от кровати Анна Викторовна увидела короб, доверху набитый сложенными полупрозрачными бумажками, похожими на те которые, выдают в аптеке по рецепту врача. Развернувшись спиной к топчану, девушка наткнулась взглядом на кухонный шкаф с утварью и разномастными бутылками, которые так же валялись повсюду вместе с мусором. А остальную часть стены комнаты занимало углубление с золой и дровами, в которых был полу зарыт таган для чайника. -По всей видимости, это приют контрабандистов, апчхи, - произнёс Штольман, когда Анна Викторовна встретилась с ним взглядом. Видите вон тот короб, не иначе набит чем-то запрещённый, - и с тем, чтобы убедится в своей правоте, Яков Платонович преодолел разделявшее расстояние между ним и предметом, нагнувшись, вынул из него один из бумажных пакетиков. Затем поставив фонарь, он развернул упаковку и, обмакнув мизинец в белый порошок, находившийся внутри неё, потёр им верхнею десну. Я так и знал, наркотик,- проговорил он и, вынув из кармана платок, отвернувшись от девушки, сплюнул в него. Анна, расскажите мне о ваших родственниках, апчхи. -Для начала, вам Яков Платонович, нужно избавиться от мокрой одежды и согреться, а то вы заболеете, - твёрдым голосом, не терпящим возражений, сказала Анна Викторовна. А уж потом когда вы будете в безопасности от простуды, мы с вами, поговорим о моих родственниках. -Тогда я разведу огонь, - Штольман шагнув к очагу и опустившись передним на корточки, вынул из кармана спички и запалив одну из коробка поджог дрова. Пламя тут же радостно занялось, покрыв собой сухие поленья. В комнате значительно потеплело. -А я сейчас не отказалась бы от чашки чая, - мечтательно протянула девушка глядя на огонь. Очень пить хочется, но как я полагаю, воды здесь нет. - Думаю, нет, но на улице дождь, и я сейчас схожу и наберу его, - поднявшись Яков, Платонович взял с полки шкафа котелок. Чай из него получится ничуть не хуже, апчхи. -Нет уж, - остановила его девушка положила свою руку на мокрый рукав его сюртука. За водой схожу я, а вы пока найдите, во что переодеться. Только для начала скажите, куда мне идти, - и она забрала из рук жениха посуду. - Возьмите и это, - и Штольман передал ей фонарь. Идите прямо до стены, дальше в самом низу с правой стороны отыщите сучок, на какой нажмёте и откроете потайную дверь ведущею на улицу. Вооружившись указаниями, Анна Викторовна вышла из комнаты и, пройдя по коридору, который оказался значительно шире, чем первый, очутилась перед стеной и, осветив оговорённое место в самом низу, нажала на сук. Тут же небольшая её часть отделилась от общей кладки, образовав щель. Сделав её больше, Анна Викторовна высунула из неё руку и подставила под тугие струи дождя котелок, который, набрав до краёв, занесла в дом. Затем дождавшись, возвращение двери к первоначальному положению, она направилась назад в комнату, но в неё так и не зашла, поскольку увидела обнажённого Штольмана, стоявшего спиной к ней и вертевшего в руках брюки. Первым желанием девушки было бежать от стыда подальше отсюда, но любопытство внезапно охватившие её задержало на месте. Анне Викторовне вдруг захотелось понять, насколько различны картинки из книг дяди с настоящим мужским телом. Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, она спряталась за стеной и, высунув один глаз, стала сравнивать увиденная. И то, что сейчас было перед ней, ей нравилось больше чем те гиперрельефные герои с иллюстраций. Её Яков Платонович был строен, широкоплеч с хорошо развитыми мышцами на руках и ногах и выпуклыми ягодицами. При каждом его движении тело начинало играть мускулами, вызывая в Анне Викторовне не понятный отклик. Сдержав стон, готовый вырваться из её груди, девушка поспешила убраться обратно за стену и, там переведя дух, сделала несколько шагов назад, дабы не выдать своего давешнего занятие, и специально звякнув фонарём об котелок, уже не таясь, зашагала по коридору. -Весь рукав замочила, - преувеличенно бодро проговорила Анна Викторовна, заходя в комнату и видя, что Штольман стоит возле шкафа полностью одетым. Это просто ужас! - А я здесь провёл не большую ревизию, - обернувшись, проговорил он, - и нашёл заварку, початую бутылку водки и сухари. Так что бурю мы сможем переждать с удобствами, - и он, подойдя к девушке, внимательно посмотрел на неё. Вы часом не заболели, а то уж больно румяная? -Нет, нет, - все в порядке и она, чтобы скрыть своё возбуждение, быстро отвернувшись от него, поставила фонарь на пол и водрузила котелок на таган. Скоро чай будет. Это незамысловатое занятие помогло ей приди в себя. -А я с вашего позволение пригублю, - и Яков Платонович откупорив бутыль, налил её содержимое в оловянную кружку и, выпив залпом, спиртное захрустел сухарём. Так вы расскажите мне о своих родственниках? - после повтора процедуры осведомился Штольман и сгрёб вещи на топчане в сторону и, усадив Анну Викторовну на него, сам пристроился рядом с ней. Мне надо вычислить, кто из них причастен к контрабанде и похищению. - Вы думаете, что слезливая Амалия Егоровна и Игнат Борисович, скромный нотариус, могли пойти на такое? – подняв на него удивлённые глаза, спросила Анна Викторовна. Или их сын, пустой молодой человек, не способный ни к чему кроме пустой болтовни, вместе с балагуром Корзуном, могли организовать подобное? – сомнением покачала она головой. -Самое непостижимое в человеке — это то, что он не постижим, - несколько перефразировав фразу, произнёс Штольман и взял девушку за руку. Поймите, у них есть цель и они будут прикидываться как угодно и кем угодно, чтобы скрыть истину своих намерений. -Но это же родственники, - и Анна Викторовна вытянула ног вперёд поближе к огню. -Аня, - проговорил Штольман. Кода речь заходит о деньгах, самые близкие люди могут стать злейшими врагами, это уже не однократно доказано практикой моей работы. Так что продолжайте. -Насколько я могу судить, - начала она. Амалия Егоровна, слабое безвольное существо в полном подчинении своего мужа. Игнат Борисович мелкий тиран, не способный на большие поступки, в прочем, как и его сын, - чуть наклонившись вперёд, она посмотрела на воду в котелке и только сейчас Яков Платонович заметил насколько прозрачен капот на детый на тело его невесты. Сквозь его многослойные тонкие кружева угадывался вырез ночной сорочки и полная грудь, выступающая из него. -Анна Викторовна, - вскочив, чтобы не видеть будоражащее его виденье произнёс Яков Платонович, становясь сбоку и понимая, что сделал себе ещё хуже, так как свет от фонаря, льющегося с полу, делал доступным его взгляду стройные ноги девушки. -Teufel, - мысленно ругнулся он, отворачиваясь терзаемый сразу двумя чувствами, первым, это подойти к ней и закутать её во что-нибудь, чтоб лишить себя возможности наслаждается столь пикантным видом, и вторым, немедленно избавить её от всех этик кружев и предаться наслаждению. - М м м, - невольно вырвалось у него от этой мысли и он почувствовал нарастающее возбуждение. -Вы всё-таки заболели, - истолковав по-своему стон Якова, проговорила Анна Викторовна и, подойдя к нему, положила ладонь на его лоб. Боже, вы же весь горите, не иначе у вас поднялась температура, - обеспокоилась она. -Вот температура у меня точно не поднялась, - тихо буркнул Яков Платонович, решив наплевать на всё и из невесты сделать жену не дожидаясь свадьбы. Но я, правда, что-то продрог, - и для большей убедительности передёрнув плечами начал игру. Давайте присядем, и вы поможете мне согреться, - предложил ей Штольман. -Да, да, - с готовностью согласилась девушка и, усадив его на топчан, стала усердно растирать плечи и шею, не замечая, что миллиметр за миллиметром становится все ближе к нему, и только почувствовав тесноту в движениях, Анна Викторовна, поняла, что совершенно зажата руками и коленями Штольмана. -Мне как-то тесно, - растерянно произнесла девушка. -Зато я так быстрей согреюсь, - протянул Яков Платонович и, прижав её к себе, овладел губами Анны Викторовны. От страстного поцелуя девушка, словно податливый воск, растаяв, перестала вырываться, и это послужило сигналом для Штольмана к продолжению. Приблизившись правой рукой к маленьким пуговкам на халате Анны, Яков Платонович стал аккуратно, чтобы не напугать своими действиями невесту, избавлять их от петель, чтобы распахнуть полы капота и когда его цель была достигнута, он просунул обе руки под ткань одеяния и мягкими скользящими движениями погладил между лопаток девушки. Анна Викторовна выгнувшись вперёд от острого ощущения, тут же застонала от нового, вызванного, тем, что губы Штольмана через ткань ночной сорочки, сомкнулись на её груди. - Я сейчас упаду, - словно в бреду проговорила она, чувствуя, как у неё подгибаются ноги, и нет больше сил стоять. Её голова кружилась от ослепительно ярких ощущений впервые зародившихся в её теле. - Да, милая, - выдохнул Штольман, и, встав на ноги, он подхватил Анну и, уложив её на матрас, стремительно и неудержимо стал завладевать её телом, покрывая его жаркими поцелуями, предварительно избавившись от всех кружев и в какую-то долю секунду, он понял, что момент настал. Тогда навалившись на извивающую от страсти девушку Яков Платонович, ощутив её всем своим телом, задохнувшись от наслаждения, опустив голову, и увидел перед собой затуманенные негой глаза Анны. Её губы, исторгаемые хриплые стоны и разрумянившиеся щеки. От всего этого Штольман неожиданно почувствовал себя зверем, уходящим от погони, но уже где-то на краю своего сознания понимавшего, что ему никак не скрыться от охотника. Его быстрый бег, его природный навык не могли спасти от неминуемого и вот последний рывок и Якову Платоновичу показалось, что он умирает ослеплённой вспышкой выстрела.