От Дьявола о волшебстве

So you gotta fire up, you gotta let go, You’ll never be loved till you’ve made your own, You gotta face up, you gotta get yours, You never know the top till you get too low.

Сегодня должен был быть мой первый урок в этой школе. Хотя, это вообще должен быть мой первый урок вообще. Сначала я давал занятие седьмому курсу — Гриффиндору и Слизерину. По легенде, придуманной Гарри мы с Хлоей были выходцами именно оттуда. Я — из Слизерина, а Хлоя, соответственно — из Гриффиндора. Застегнув последнюю запонку на рукаве белой рубашки, надетой вместе с черным костюмом от «Прада» (удивительно, но дьявол действительно это носит) и улыбнувшись отражению в зеркале, я засунул руки в карманы. Пора задать жару этим детям. Пусть знают, кто здесь босс. Я вышел из ванной комнаты и направился к выходу из нашей с Хлоей башни. Пока она мирно сопела у себя в кровати, я уже готов был давать занятие. Паразиты Дети, которым я давал лекцию были уже подростками, так что с ними таких проблем быть не должно было. Они были не такими маленькими, как ребенок Хлои, что ужасно облегчало мне задачу. Перед уроком я готовился, чтобы потом не оплошать перед ними и не показаться совсем уж олухом. До первого дня учебы Гарри немного натаскал нас с Детективом по общим предметам, чтобы мы имели хоть какое-нибудь представление о том, куда попали. Вчера вечером, перед тем, как лечь спать я читал учебник по Истории Магии — должен же я знать, что буду рассказывать волшебникам. Учебник был написан некой Батильдой Бэгшот и сначала я подумал, что это подделка — да, пусть и волшебница, но не настолько же дурацкое имя! Я толкнул двери в аудиторию, чтобы они широко распахнулись. Две деревянные створки громко стукнулись о стены и собирались было закрыться обратно, но красная пыльца, исходящая от меня, оставила двери открытыми. По залу прошелся шепот. Я ухмыльнулся. «Видела, у него глаза красным заискрились!»; «Говорят, что он как будто из ниоткуда появился…»; «Наверно, похуже самого Снейпа будет.»; «Какой красавчик!». Последнее было от рыжеволосой девицы с Гриффиндора. Волшебники, «магглы» — все они одинаковые, люди. Строят из себя чёр-те что, а перед Дьяволом не могут устоять ни те, ни эти. Пройдя вдоль ряда парт я резко развернулся и облокотился на свой, учительский стол, скрещивая руки на груди. Презрительно нахмурившись я оглядел весь зал, осматривая учеников. Неожиданно даже для себя я вскинул вверх правую руку, и, изо всех сил надеясь, что это сработает, щелкнул пальцами, чтобы моя «магия» смогла закрыть все еще распахнутую настежь дверь. Хвала небесам, что это сработало. — Откройте учебники на пятой странице, — сказал я, вновь медленно оглядывая класс, — Тема сегодняшнего занятия «Древнейшая история — первые люди и первая катастрофа». Откройте тетради, дорогуши, сейчас будем все это конспектировать. Дружное «нет», смешанное с измученными стонами прокатилось по аудитории. Как я понял, моя затея никому не понравилась. Еще бы. Кому оно надо — писать семь страниц (с одной дополнительной для «пояснений») непонятной чепухи, которую несколько сотен лет написала полная дамочка со смешным именем? — Простите, профессор, — подала голос Гермиона, — Но сегодня же первое, а значит, вводное занятие, — подняла брови девчонка. Я вздохнул, закатывая глаза. Точно. «Вводное занятие». Какая прелесть. Я прокашлялся, привстал со стола и начал ходить вдоль рядов, скользя взглядом по каждому студенту и ни на ком конкретно не останавливаясь. — Раз занятие вводное, значит, давайте знакомиться! В конце зала я развернулся лицом к сидящим детям и, ухмыльнувшись, слегка склонил голову и раскинул руки, мгновенно хлопая ими друг о друга и оставляя в таком положении. — Меня зовут мистер Морнингстар, я ваш новый преподаватель Истории магии, у меня особая страсть к коньяку, а еще я чертовски красив. Теперь твоя очередь говорить о себе, — я вскинул руку вперед, показывая пальцем на блондинку со Слизерина, которая сидела рядом с мулатом, насколько я помню, Блейзом — дружком Драко Малфоя — парнишки, при имени которого Гермиона начинала жутко краснеть и злиться. — Я… Я Дафна Гринграсс, сэр. Учусь на седьмом курсе… — Стоп, стоп, стоп, — прервал я её, — Расскажи что-нибудь интересное, — я положил руки в карманы, — Ваши имена и возраст — все это известно и неинтересно! А вот то, что дальше… Я подошел к ней ближе, на расстояние вытянутой руки и улыбнулся — соблазнительно, дьявольски. — Скажи, что ты хочешь больше всего на свете? Девица уставилась на метя пустыми, стеклянными глазами и не могла сказать ни слова. Её губы начали шевелиться, но выходило только бессвязное мычание. Её мозг был слишком пуст. — Я… Хочу ту мантию в магазине на углу Косого переулка. М-да. Если бы не Хлоя и Линда, то можно было бы основано делать вывод, что все блондинки — тупые думают только о деньгах и тряпье подороже. С отвращением посмотрев на Даффи, или как-её-там, которая так невинно строила мне глазки я отвернулся от нее и быстро прошел вдоль ряда дальше. — Кто будет следующим? Занятие вводное — рассказываем о себе! И, чур, что-нибудь интересное! Я потер руки, как бы вытирая с себя следы пустоголовой Гринграсс. На дворе хаос творится — перемещения во времени, властелины ада, которые твои новые преподаватели. Очень горячие преподаватели, прошу заметить, а она о новой мантии думает! Инициативу перехватит паренек с торчащими зубами с Гриффиндора. М-да. первый урок, и тот комом. Оставалось надеяться на их благоразумие. Или хотя бы фантазию побольше…

***

— Салатику передай, пожалуйста. Мы сидели за преподавательским столом в Большом зале и начали обедать. За всеми четырьмя студенческими столами стоял такой большой шум, что мне пришлось кричать Хлое на ухо. Когда она повернулась ко мне лицом с тарелкой в руке, то на миг застыла. Я смотрел ей в глаза, словно завороженный, тоже не в силах отвести глаз. напряжение нарастало с каждой, казалось бы, застывшей секундой. Мое волшебство окутывало все тело, и я буквально чувствовал, как алые блестящие нити разносятся по моим венам, ускоряя пульс. Мой взгляд слегка переместился на её губы, и я услышал, как детектив тяжело вздохнула. — Люцифер… у тебя такие длинные ресницы, — Хлоя склонила голову на бок, все еще глядя на меня, — Я никогда и не замечала. Вдруг она словно очнулась от сладкой дремы и вздрогнула, закрывая глаза. Потом она протянула мне тарелку с салатом и, поджав губы, отвернулась, оглядывая зал, или свой маникюр. Лишь бы не смотреть мне в глаза. — Как прошел у вас урок, мистер Морнингстар? — Минерва МакГонагалл повернулась ко мне с улыбкой чеширского кота, все еще ковыряя у себя в тарелке картофельное пюре с мелко нашинкованной капустой. — Как никогда хорошо, — я не лукавил, почти, — Дети просто прелесть! Не зря говорят, что они — цветы жизни. — Что верно, то верно. Вот я-то помню свой первый урок, — улыбнулся Хагрид, — Тогда мы знакомились с Клювокрылом… Мирная болтовня великана убаюкивала. И мне ничего не оставалось, кроме как кивать и вежливо улыбаться. Скоро для нас с Хлоей найдут какой-нибудь способ и мы свалим отсюда куда подальше. Она — снова расследовать убийства и помогать людям, а я — помогать ей и дальше пытаться соблазнить. Я был склонен верить, что однозначно нравлюсь всем в семействе Деккер. И Трикси, (почти на 70% уверен) Хлое, а также её маме, а ещё, это наверняка, но хоть он этого и не признает никогда, я уверен, что Дэну я тоже нравлюсь. Как собутыльник и друг по клубу отшитых. Когда обед закончился, всем было пора спешить на занятия. Всем, кроме меня. Сейчас я шел по коридору, положив руки в карманы и подсматривая в двери аудиторий. Я просто обязан был посмотреть, как преподает Хлоя. Что она говорит, как машет руками, какие паразиты на неё засматриваются. А я знал, что там есть, на что посмотреть. Пускай даже за этими средневековыми платьями и скрывались почти все прелести женского тела, но кое-что было видно. Кроме того, что мешает этим мелким извращенцам пустить в ход какое-нибудь заклинание ветра, чтобы её платье раздулось, как у Мэрлин Монро? Внутренний голос с нимбом на голове начал спорить с моим рогатым эго, говоря, что это всего лишь дети, но святого простофилю с кругом на голове я уже давно не слушаю. Он опоздал со своими советами лет на 800. Если тогда еще можно было что-то сделать, то сейчас уже поздно. Рогатое и пошлое эго в который раз победило, злобно потирая ручки и добавляя еще одно очко на доску выигрышей. Добравшись, наконец, до того самого класса я припал к замочной скважине. Сквозь маленькую щель я увидел Хлою, которая указкой очерчивала забавного человечка, нарисованного на доске. — Маггловедение — это предмет, изучающий магглов. Соответственно и все, что с ними связано. Можете записать определение в ваши конспекты, но сразу скажу, что спрашивать с вас такие простые термины я не буду. Главное просто понимать, что вы изучаете. Я ухмыльнулся — ох, детектив, неужто ты раньше помимо «Школьного джакузи» еще и учительствовала? А может, еще и совмещала? Интересно на это посмотреть. Встряхнув головой и, наконец прислушиваясь к облокоголовому внутреннему голосу, я решил оставить эти мысли и слушать дальше. — Магглы — это люди, в организме которых ген магии не проявляет себя. Важно понимать, что когда человек рождается, нельзя сделать анализ его крови и сказать наверняка, что он станет волшебником. Можно лишь высчитать вероятность предрасположенности к магии, исходя из того, кем были его родители, как много в роду было магглов и так далее. Еще одно, наверное, более понятное и простое определение: Магглы — это люди, не имеющие магических способностей. Каждый из вас понимает, что магию любого волшебника можно развить. У каждого разные природные способности, но вы можете чего-то добиться в мире волшебников только если у вас изначально есть задатки. Если их нет — вы можете сколько угодно ходить на лекции в Хогвартсе, но так и не сможете влиять на мир при помощи магии, даже если попытаетесь всего лишь приподнять со стола перо. Вопросов пока нет? Вверх взметнулась рука семикурсника с Гриффиндора. — Э… Симус Финниган. Профессор, хотел спросить, как же тогда преподаватели Хогвартса, даже не видя ребенка, узнают, что у него есть магические способности? — По выбросу магии! Он обычно происходит до одиннадцатилетия, — сумничала миниатюрная блондинка с Когтеврана. — Хороший вопрос, мистер Финниган, — Хлоя улыбнулась, слегка поглядывая на Гермиону во время этой небольшой заминки. Общую теорию Хлоя знала, но вот что дальше — стоило только пожимать плечами. На выручку Грейнджер пришла сразу. Хоть мне и не было её видно, но такой звонкий и уверенный голос, быстро проговаривающий какие-нибудь жутко скучные и заумные вещи заученные слово в слово из учебника не оставил сомнений в обладательнице. — Выброс магии, если он замечен, позволяет понять, что ребенок — волшебник. Но существуют очень редкие случаи, когда ген магии проявляется очень поздно. Иногда — за несколько месяцев до достижения одиннадцатилетия. Дети с такими поздними проявлениями магии даже не всегда в принципе верят, что обладают способностями к волшебству. Однако магия все-таки проявляется — рано или поздно. Зачастую, к слову сказать, таким детям непросто учиться. Почему так происходит, что у некоторых способности проявляются рано, у других — поздно? Сложно сказать, не углубляясь в биологию, в частности — в генетику. Это природа и особенности каждого отдельного человека. Ведь если ребенок научился говорить чуть позже, чем остальные — это же не значит, что с ним что-то не так, верно? — скороговоркой выпалила она. Переведя дыхание она снова заговорила: — А в Хогвартсе есть специальный артефакт — это пергамент, куда автоматически записываются все имена волшебников, как только они рождаются.  — Но об этом вам расскажут на другом предмете. — включилась Хлоя, — История магии, в разделе об артефактах. — она улыбнулась. Не успела детектив договорить последнюю фразу, как по классу прошелся шепот. Кто был на истории магии?

Этот новый учитель такой симпатичный.

Знаете, а эта новенькая по Маггловедению тоже ничего…

Говорят, этот Морнингстар, чтобы хорошо выглядеть соблазняет девушек шестых и седьмых курсов, чтобы оставаться вечно молодым.

Я слышала, что мисс Деккер и мистер Морнингстар — любовники. Они вместе сбежали из родного дома мисс Деккер, чтобы пожениться, потому что её семья его не одобряла, потому что он слизеринец.

Вообще-то я точно знаю, что мисс Деккер — родная дочь Дамблдора!

У него такой красивый зад! Про «красивый зад» сказала опять та же самая рыжая гриффиндорка. Она сидела на последней парте и переговаривалась с нервно хмыкающей соседкой — темноволосой сокурсницей. — Проблемы? Подошедший ко мне сзади Филч вместе со своей неизменной Миссис Норрис, напугал, не то, что до смерти, до встречи с Отцом и возвращением в ад. Вздрогнув и прокляв все на свете и упал прямо на дверь и больно приземлился «красивым задом» на пол аудитории, в которой преподавала Хлоя. Распластавшись на полу в не самой выигрышной позе (я тут же заставил эго даже не заикаться на этот счет и хвостатый черт испарился, оставляя меня один на один со всем классом и недоуменной Деккер, скрестившей руки на груди и медленно постукивающей своей ножкой) я открыл рот, собираясь, было, что-то сказать, но потом резко передумал, сжимая губы и хмуря брови. — Мистер Морнингстар, не хотите мне ничего сказать? — с нажимом спросила детектив. — Моя помощь не нужна? — встрял Филч, поглаживая свою ненаглядную кошку. — Нет, — сказали мы с Хлоей в унисон. И сторож, махнув рукой, пошел дальше по коридору. — Так на чем мы остановились? — посмотрела на меня Деккер. — Детект… мисс Деккер, — учтиво начал я, — Мы с мистером Филчем прогуливались в коридоре… — Ах, прогуливались. — Да, верно, а потом, — я встал с пола и, отряхиваясь и поправляя лацканы пиджака продолжил, — Случайно оступился и упал прямо в дверь. Ученики мотали головой от меня к Хлое, как бы становясь свидетелями очередной словесной незримой битвы. — Конечно, Люцифер, ты всегда «случайно» наваливаешься на дверь и так входишь. Видимо, она обиделась за вчерашнее. — В этот раз и правда случайно! — я подошел к ней на пару шагов и наклонился, шепча, — Но вас, детект… (стоит отвыкать от этого прозвища) мисс Деккер никто не учил, что стоит запираться? — Если бы никто не входил без спроса, не стоило бы и запираться! — Хлоя, это же я — Люцифер! Я не твой Детектив-Мудак, чтобы так все оставлять. Ты же знаешь меня. — Боже мой!.. — увидев сердитый взгляд при последней фразе она запнулась, но потом продолжила, — ладно-ладно, больше так не говорю, о обиженный сын. Но ты сам виноват! И при чем здесь вообще твоя репутация? Я думала, что ты изменился, Люцифер, думала, что… Ладно, не место для такого разговора. — Конечно, а то я не слышал, какой я еще бессовестный и безбожный! — Это действительно так? Только это тебя заботит? «Ой, я — Люцифер, как бы мне еще показать какой я крутой и позажимать эту детектившу-Деккер?» Это все, что тебя волнует? — она сошла на шепот и я был готов поклясться, что из её глаз готовы политься слезы. — Я думала, что того Люцифера больше нет. Что передо мной тот, кто сказал те слова на пляже. «Ты заслуживаешь того, кто достоин этой чистоты». Мало того, что ты не то, чтобы… — её голос сорвался, — ты еще и патологический лгун, Люцифер. И это убивает больше всего. — Я никогда не врал. Я никогда не стал бы. Тем более тебе. И ты это знаешь. — Конечно, и поэтому пропал на две недели, а потом вернулся с этой Кристи! — Кэнди. — Да без разницы! Ты бросил меня, прямо после тяжелой болезни не сказав ни слова. Ты просто… уехал. А я мучилась. Думала — что с тобой, где ты. А потом ты объявляешься со… стриптизершей! Как я должна на это реагировать?! — Ты не понимаешь всего, Хлоя. В синих, небесных глазах сейчас начался шторм. Некогда спокойная Хлоя сжала губы и разжала руки. Между бровями пролегла глубокая складка, а левый глаз задергался. О чем я непременно поспешил ей сообщить. Полетевший в меня учебник был неожиданным, но я с небольшим трудом смог увернуться и книженция на восемьсот страниц попала в Рона Уизли. — Правильно, Рон. Глотай не пирожные, а учебники. Шутка, случайно слетевшая с моих губ ни в коей мере не помогла, и Хлоя, взявшая книгу потолще у парня с Когтеврана — Гидеона, рванула в моём направлении с не самыми лучшими намерениями. Я, как настоящий мужчина, дал деру. Хлоя, почти меня нагоняя (все-таки столько лет в полиции дают результаты) сыпала не очень лестными словами (приличными, но припоминая и мои прошлые заслуги и как я вообще её достал). Оживший класс Грифиндорцев и Когтевранцев хлопал и свистел. Можно было отчетливо слышать как кто-то кричал «мисс Деккер, задайте ему жару!», а сидевшие напротив громко скандировали «Морнингстар! Морнингстар!» Во всем этом театре абсурда, называемым «уроком» я только и успевал, что перепрыгивать между рядами и не задевать учащихся. Подножка, появившаяся из ниоткуда сорвала все мои планы выбежать их кабинета. Я снова у пал на пол, и, пытаясь быстрее подняться и слинять, понял, что все кончено. Время истекло. Она меня догнала.