От Дьявола о волшебстве

Когда львица со змеем в зените любви, Темнейшее зло нагрянет внезапно Бывший герой вновь жизнь обретет, А брат войной пойдет на брата Моргана и Мерлин воскреснут опять Удастся им время обернуть вспять. Кровавою битвой венчается круг И рыжей семейкой пополнится друг. — Очнись. Голос, звучавший будто отовсюду, гулким эхом раздавался вокруг. — Очнись. Никогда раньше я его не слышал, однако он все равно казался мне знакомым. До боли. — Люцифер. Я не чувствовал своего тела — ни рук, ни ног, не смог даже просто открыть глаза. Хотя это, наверно, было и к лучшему, ведь ту сумасшедшую, резкую боль я не чувствовал тоже. — Люцифер, очнись. «Кто ты?» Мой вопрос прозвучал громко, хоть и был задан лишь в моей голове, мысленно. «И где Хлоя?» Загадочный голос хмыкнул, и я как будто почувствовал, как на его лице появилась легкая усмешка. — Ты в Лимбо. Она тоже здесь. И она в порядке. Лимбо… Как давно я не слышал о нем. Настолько давно, что и забыл, что это место существует. — Да, Светоносный, твой час пришел. Я пришел в недоумение. Мой час? О чем он? Мне хотелось пошевелится, почувствовать тело, крылья, оглядеться, но все, что я мог — беспомощно ждать продолжения. — Ты был избран, чтобы выиграть эту битву, остановить Михаила и возродить дух двух великих волшебников. «Мертвых невозможно возродить или воскресить.» Голос засмеялся, и этот звук мне не понравился — он был сухим и трескучим, будто смертельно опасным. — Ты, Самаэль, — я передернулся, от звука этого имени, и до меня мгновенно дошло, кто мог быть этим голосом. Я не слышал его настолько давно, что и забыл, как он звучит. — И Хлоя Деккер — вы и есть великие волшебники. Мерлин и Моргана — не конкретные люди, они — это сила духа и переплетение душ. Они противоположности, сносящие на своем пути абсолютно все, они — это абсолютная мощь, абсолютная сила. «…Моргана и Мерлин воскреснут опять Удастся им время обернуть вспять.» — Именно так. Вы пошли против времени, и именно вы являетесь Мерлином и Морганой. «Но…» — «Но» — не может быть. Я начинал злиться на отца. Если бы я мог чувствовать свое лицо, то на нем бы обязательно отразилась бы язвительная усмешка. Мне хотелось устроить скандал, плюнуть ему в лицо и уйти, но такое ребячество сейчас я не мог себе позволить. Впервые, мне было о ком позаботится, кроме себя. «Не я переносил нас сюда, Отец. Не я наделял нас магией и не я хотел этой войны. Это все сделал ты, и я все еще не думаю, что мы в выигрыше. Михаил выиграл. А ты как всегда забыл обо мне.» — Ты как всегда не зришь в корень, Самаэль. Все складывается именно так, как гласит пророчество, видишь ты это или нет. Внезапно в голове появилась ноющая пульсация, как будто кто-то пытался пробиться в мои мысли. — Времени мало, Самаэль, последнее, что ты должен знать — помощь может придти отовсюду, даже из самых низших глубин. От резкой боли по всему телу я не смог сдержать крика. Меня как будто одновременно заживо жгли и резали, но от страха, что Хлоя сейчас испытывает то же самое, я начал нервно рыться в голове, надеясь наткнуться на ее голос. Однако все, что я слышал — слабые отголоски и плач. «…помощь может придти отовсюду, даже из самых низших глубин…» О чем он? Демоны поднимутся на землю? «…в вас возродятся Мерлин и Моргана…» Как? Что это может значить? Битва сейчас была в самом разгаре, а мне еще и ребусы разгадывать. — Люцифер! Голос Хлои будто прорезал пространство, и я вмиг увидел свет настолько яркий, что ослеплял. Когда окружающий мир начал провлять четкие очертания я увидел протянутую мне руку, и сразу же ухватился за нее, прижимая Хлою к себе и, резко махнув крыльями, поднял нас в воздух. Её глаза светились по-флюориесцентному ярко, настолько, что я засомневался в окружающей нас реальности. — Мы не на поле сражения, — прошептала она. — Я чувствую это. Мы должны вернуться. Теперь и я это чувствовал: вся эфемерность и мягкость окружающего мира заставляла подумать, что воздух был больше похожим на желе, а едкий воздух отдавал привкусом жженой бумаги. — Нам нужно наверх, — я был уверен. Не знал откуда, эта мысль просто сидела у меня в голове, будто высеченная камнем. Взмах, и мы на грани мироздания, на краю миров, у переплетения человеческих судеб. — Пообещай, что у нас все получится, — донесся до меня её шепот. Я хотел её заверить, что все будет хорошо, но не смог. Врать — не в моих силах, а обещать то, в чем не был уверен… Я молчал. Она тяжело вздохнула. — Мы пройдем через это, Люцифер. Вместе. И я хочу, чтобы ты помнил, что я тебя люблю. Я хотел ответить ей тем же, посмотреть в её глаза последний раз перед битвой, но вокруг все потемнело, и я снова потерял доступ к своему телу. Время тянулось как жвачка, а пустота, меня окружающая меня сужалась, перекрывая мне доступ к воздуху. Я задыхался, в моей голове кричали сотни голосов, а в груди пекло как в чертовом аду — будто внутри разрывались пачками китайские фейерверки. Внезапно все прекратилось так же резко, как и началось, и я открыл глаза, уставившись на темное грозовое небо. Я лежал на поляне около Хогвартса, вокруг шла смертельная битва, где-то неподалеку слышался смех моего брата, а рядом со мной лежал труп… Невилла. Быстро встав, я нашел глазами Хлою, которая точно так же поднималась с окровавленной земли. — Сдавайтесь, жалкие! — смеялся метрах в десяти от меня Михаил, нападая на Гарри и Гермиону. — Я убил даже вашего дорогого Люцифера, вам некуда бежать. Он был Королем Ада и от мертв от моей руки, так представьте, что я сделаю с вами! Переведя взгляд на Хлою я увидел в её глазах ту же холодную уверенность, что и, я уверен, была в моих. И тут… оно. Энергия, чистая и искристая, но в то же время огненно бурлящая и дикая, она появилась из ниоткуда и словно была в нас всегда, взревела и вырвалась на волю. Улыбнувшись, я крикнул брату, расправляя крылья и стремглав кинувшись на него со спины: — Ты ждал меня, братец? Хлоя, бежавшая рядом со мной вскинула руку, призывая новую магическую энергию, и кинула в Михаила, смакуя новыми силами боевой магии. Михаил, не ожидавший к такому повороту, не успел увернуться, и его откинуло метров на двадцать, заставив хорошенько ударится спиной о дерево, снеся его с корнем. — Вы живы! — радостно выкрикнула Гермиона, помогая встать Малфою, лежащему без сознания на земле. Гарри проделывал то же самое с Роном. — Да, — кивнула Хлоя, — а вы быстрее уводите их, думаю, битве осталось недолго. Как, возможно, и нам. Но говорить об этом вслух я не стал. — Мы останемся помочь, — нахмурился Поттер, и зная их компанию было понятно, что эти гордецы точно так и сделают, поэтому я просто взмахнул рукой и переместил их куда подальше от этого места, в куда большую безопасность. С Михаилом могли расправиться только мы вдвоем. Я протянул руку Хлое, как будто интуитивно зная, что делать. Она переплела наши пальцы и тогда я почувствовал. Та энергия, казавшаяся мне феноменальной, не была и крохой силы той, что пришла ей на замену, стоило нам прикоснуться друг к другу. Магия, такая древняя и могущественная, взлетело волной, заставляя всю вражескую армию пасть и раствориться пылью в воздухе. Михаил взревел, из последних сил вставая и пытаясь нанести нам новый удар. За старыми солдатами приходили новые, издавая воинственный клич. Сейчас снова должна была политься кровь. Студенты и учителя падали на землю, не в силах справиться с новым напором вражеской армии, но для него было слишком поздно. Вскинув руку, я понял, что могу обещать Хлое все то, что ей хотелось слышать. «Мы выживем, — произнесла она, сильнее сжимая мою руку, — и мы спасем весь мир.» »…помощь может придти отовсюду, даже из самых низших глубин…» Да, Отец. И Именно сейчас рядом с живыми начали вставать и мертвые. Я не знал их, и никогда раньше не видел, но какая-то странная, будто зачарованная специально для этого часть мозга с уверенностью знала, что тот волшебник, резко размахивающий палочкой — Северус Снейп, а другой, стоящий у него за спиной, с кудрявой шевелюрой — Сириус Блэк. Пара, сражающаяся держась за руки — Римус Люпин и Нимфадора Тонкс. И другие — многие и многие. Я знал всех и каждого, а их истории — грустные и не очень будто засели у меня в голове, и я понял, что двигало всеми на этом поле. Я понял, почему нам суждено победить, а им проиграть. — Тебе не победить, — закричал Михаил, приблизившись к нам настолько, что яростно взмахнув мечом он ткнул его мне в грудь. — В этот раз ты проиграешь Люци, ты проиграешь и твои трупы тебе не помогут. Я улыбнулся — легко и непринужденно, постепенно превращая улыбку в звериный оскал. Хлоя рядом со мной встрепенулась, переводя взгляд своих неоновых светящихся глаз на Михаила, и произнесла: — Но ты уже проиграл. Он сильнее схватил меч, и дернул рукой, пытаясь заколоть меня, но было тщетно. Меч раскололся, рассыпаясь на осколки, а его армия постепенно редела оседая под натиском новоприбывшей нашей. Его подкосило, и он начал оседать — древняя магия ослабляла его, превращая Михаила в призрака. В ангела, почти лишившегося своих сил. В Павшего. Почти в ничто. — Знаешь почему, братец? — Он молчал, а я улыбался, чувствуя все новые и новые приливы магии. — Потому что все сражаются за любовь. Ты сражался за ненависть. Он пытался встать, возродить какие-то остатки силы в себе, но зеленое проклятье, сорвавшееся с губ рыжеволосого волшебника, прекратило все. Армия растворилась в воздухе, Михаил Упал замертво, а Фред Уизли упал на колени, в неверии уставившись на то место, где секунду назад стоял мой брат. Казалось бы, поляну накрыла гробовая тишина, но крики убитых сердец кричали как корни Мандрагоры. Да, все были живы, но момент собственной смерти будет преследовать их до конца жизни. — Все… закончилось. Голос Гарри, раздавшийся за нашими спинами прозвучал подобно грому. Четыре изможденных лица — Гарри, Рон, Гермиона и Малфой — стояли, озираясь по сторонам и опустив палочки. Они наконец выбрались из места, в которое я их направив, но поздно. Возможно даже, к счастью. — Война… — прошептал Гарри, роняя палочку и вытирая щеку, по которой побежала одинокая слеза, — она закончена.