(Не)сказочное приключение

Вернувшись домой, Элизабет обнаружила, что все уже забылись в крепком младенческом сне. Это порадовало девушку, ведь ей не пришлось объяснять, где она пропадала столь долгое время. Поднявшись наверх, в свою комнату, Лиззи прилегла на кровать, надеясь уснуть и забыть произошедшее, но ничего не вышло. Сон, как на зло, не приходил, а мысли лезли в голову, не давая даже отдохнуть. Так, в размышлениях, и прошла вся ночь Элизабет, позволив девушке только забыться в беспокойной дреме, да и то около пяти часов утра. Когда Лиззи открыла глаза, было около десяти часов. Как ни странно, она чувствовала себя неплохо, хотя и казалась немного усталой. Буквально выпорхнув на кухню с какой-то глуповатой улыбкой, девушка столкнулась с мамой и тетей, которые о чем-то оживленно беседовали. Увидев Лиззи, женщины обернулись к ней и почти синхронно произнесли: — Доброе утро. Робина видно не было, и девушка надеялась, что он ушел раньше. Генри же, как только сестра подумала о нем, залихватски скатился по периллам и очутился рядом с ней. — Всем доброе утро! — отчеканил мальчишка, у которого, казалось, тоже было чудесное настроение. — Доброе, доброе. — ответила Лиззи, усаживаясь за кухонный стол. Брат последовал ее примеру, и вскоре все четверо, включая Реджину и Зелину, ставшую уже, кажется, полноправным членом семьи, самозабвенно завтракали. Покончив с приемом пищи, Генри вызвался идти гулять. А так, как погода была более чем замечательной, пусть и прохладной, то Реджина отпустила его, а заодно Лиззи — за компанию. — Чего это ты такая радостная сегодня? — усмехнулся мальчик, как только они вышли за порог особняка. — Выкладывай. Элизабет, немного помедлив, решила рассказать братику о ее ночном «приключении». Генри, выслушав сестру, неслабо удивился. По его выражению лица можно было подумать, что мальчик выслушал какую-то страшную историю, и Лиззи уже начала жалеть, что сказала правду. — Так зачем Питеру Пэну оставаться в Сторибруке? — хитро прищурившись, спросил наконец Генри. — Я просто не понимаю. Элизабет не ответила, и некоторое расстояние они прошли молча, пока не заметили две довольно странные парочки, шедшие навстречу друг другу. При одном взгляде на этих людей Лиззи пожалела, что взяла с собой Генри. Ей было жутко думать, что творилось сейчас в голове у бедного ребенка. «Успокойся» — прошептала девушка брату, но лицо мальчишки, кажется, не выражало никаких эмоций. Генри и Лиззи тем временем подошли почти вплотную к четырем молодым людям, которые уже успели вежливо поздороваться друг с другом и теперь мило беседовали. Точнее сказать, беседовали только девушки, а мужчины стояли чуть в отдалении, угрюмо глядя друг на друга. — Вот вам и «доброе утро»… — пробормотала Лиззи, оглядывая всех четверых. — Привет, ребята. — улыбнулась Эмма, первой заметившая их. — Привет. — тут же вторила ей стоящая рядом Лилит. Бэй и капитан, на минуту оторвавшись от мрачного созерцания то друг друга, то девушек, тоже вполне дружелюбно поздоровались с подростками. — Как дела? — стараясь хоть как-то разрядить обстановку, спросила Элизабет. Генри уже подошел к матери и негромко о чем-то расспрашивал её, а та отвечала, и лицо блондинки, казалось, становилось всё мрачнее. На вопрос Элизабет тем временем никто не ответил, и девушка решила последовать примеру брата. — Эмма, что происходит? — с полуулыбкой спросила она у Свон. — Я потом тебе расскажу, не… Сейчас. — она многозначительно посмотрела на сына. Лиззи кивнула и тут же поспешила увести брата куда подальше. — Генри… — с тревогой начала она, глядя на мальчика, — Не стоит так… Расстраиваться. Парнишка с минуту помолчал, затем, посмотрев сестре прямо в глаза, произнёс. — Нет, всё хорошо, правда. Я всё понимаю. — Точно? — насторожились Лиззи. — Конечно. — кивнул брат, и в доказательство успокаивающе улыбнулся. Генри был не совсем рад такому повороту событий, но понимал, что любовь — штука странная, и пообещал себе, что вскоре он ко всему привыкнет. Из-за этого происшествия Лиззи и не заметила, как часы на башне пробили полдень. «О нет» — только и успела прошептать она, как прямо перед башней из зеленого дыма возник силуэт Питера Пэна. — Ну здравствуй. — проговорил привычным тоном парень и, покосившись на мальчика, улыбнулся: — О, и Генри здесь! — Прости, малыш. — прошептала Лиззи брату, тут же телепортировав его домой. — С тебя хватит сегодня. — Привет, Питер. — пародируя интонацию Пэна и подходя к нему ближе, произнесла Лиззи. — Что ты решил насчет сделки? К счастью, на площади не было ни души, и никто не мог услышать их разговор. — Я согласен. — процедил он. — Но только если Темный простит меня. В противном случае — забираю Генри и возвращаюсь обратно в Нетландию. Элизабет хмыкнула. Она чувствовала, что Питер говорил не совсем искренне. Не так, как… Ночью. — Зачем тебе это? — вдруг спросила она.- Сторибрук, прощение… Парень опустил глаза. Казалось, внутри него сейчас боролись два разных человека — настоящий, искренний и умеющий любить Питер сошелся в схватке с лицемерным, жестоким и ненавидящим почти всех Пэном. Лиззи искренне надеялась на победу первого. — Я хочу начать новую жизнь. — тихо, почти шепотом произнес парень. — Хочу получить свой счастливый конец… Элизабет, услышав это, искренне обрадовалась и невольно вспомнила их с Генри операцию «хэппи-энд». Девушке сейчас хотелось подойти к Питеру и просто, ничего не говоря, обнять его, но девушка сдержалась. — Идем в лавку? — лишь негромко сказала она, посмотрев в глаза Питеру. Теперь они были мягкого зеленоватого оттенка. — Ты со мной? — удивился юноша, слегка приподняв бровь. — С тобой. — кивнула Элизабет, почувствовав, что парень осторожно взял ее за руку. Их пальцы сплелись, и девушка, глупо улыбнувшись, потянула Пэна в сторону ломбарда. Колокольчик привычно звякнул, оповещая мистера Голда об очередных посетителях. Лиззи и Питер осторожно зашли, однако на месте Румпельштильцхена увидели Белль. Девушка, увидев ребят, оторвалась от какой-то книги и дружелюбно поздоровалась: — Привет, Лиззи. И… — она с интересом глянула на юношу. — Питер. — кивнув, подсказал Пэн. — Приятно познакомиться, — улыбнулась Белль, — чем я могу вам помочь? — Нам нужно поговорить с мистером Голдом. — объяснила Лиззи, и возлюбленная Темного скрылась в кладовой. — С кем?! — непонимающе глядя на девушку, спросил Питер, когда удостоверился, что Белль не может слышать их. — Голд. Его имя в Сторибруке. — пояснила Лиззи. В эту самую секунду к прилавку вышел сам Тёмный. Сначала он заметил только девушку. — Здравствуй, Элизабет. Что слу… — он не успел договорить, когда заметил стоящего рядом с девчонкой Пэна. — Привет, Румпель. — каким-то уставшим голосом произнес он. Голд ошатнулся, пытаясь нащупать рукой трость. Он боялся, и это было как никогда заметно. — Что тебе нужно? — Не переживай… — начал Пэн. Его голос тоже слегка дрожал, но парень старался не показывать этого. — Я хочу попросить прощения. — произнес он на одном дыхании, а затем повернулся к Лиззи. Та улыбнулась в знак поддержки и кивнула. — Прощения? — с удивлением произнес Румпель, глядя на отца. Он был слишком поражен, чтобы спрашивать что-то о Лиззи. Юноша подтверждающе кивнул. — Я хочу начать новую жизнь здесь, в Сторибруке. Хочу обрести счастливый конец. Голд нахмурился, прошелся взад-вперед несколько раз, а затем сказал, глядя в глаза Пэну: — Честно сказать, я очень удивлен твоим поведением. Никогда бы не подумал, что такой человек, как ты, сможет измениться. Но теперь я вижу это своими глазами — любовь меняет людей, и я рад, что ты понял это. «Любовь?!» — мигом пронеслось голове Лиззи, но она промолчала, заметив, что всё ещё крепко сжимает руку Питера. — Так ты прощаешь меня? — с надеждой спросил юноша. — Попытаюсь простить. — уточнил Голд. — Но буду не против, если ты останешься в Сторибруке. Мисс Миллс… — маг выразительно посмотрел на Лиззи, — хорошо влияет не только на тебя, и если ты вернешься на свой остров — девочка зачахнет. Элизабет, по идее, должна была рассердиться, услышав такое, но смогла только усмехнуться. — Я рад, — начал Питер, у которого глаза были на мокром месте, — что всё так вышло. И, — парень посмотрел на стоящую чуть поодаль Белль, — не я один изменился благодаря любви. Голд улыбнулся. — Так и есть. С этими словами Питер и Лиззи, наконец, вышли из ломбарда. — Теперь ты точно остаешься? — спустя некоторое время спросила девушка. — Конечно. — улыбнулся юноша, притягивая её к себе. — Зачем мне другой мир, если там нет тебя?.. С этими словами Питер осторожно взял Лиззи за талию и поцеловал ее прямо в губы. Девушка не отстранилась, а наоборот, подалась вперед, и было видно, как долго оба ждали этого. — Хмм, что это у нас тут? — вдруг раздался возле ребят чей-то высокий голос. Лиззи тут же отпрянула от парня, с удивлением заметив рядом улыбающуюся Зелину. Реджина стояла возле сестры и смотрела на Питера таким взглядом, будто сейчас самолично сожжет. — Что. Это. Такое?! — проговаривая отдельно каждое слово, почти крикнула Королева. — Мам, это Питер… — немного погодя, ответила ей Лиззи. — Как раз хотела вас познакомить. — Парень, — обратилась к Пэну Зелина, — если ты останешься жив — я буду рада. Но, честно, моей сестричке под горячую руку лучше не попадаться… — Питер, значит… — процедила Реджина, оценивающе глядя на парня. — Да, Питер. Питер Пэн. Приятно познакомиться, мисс Миллс… — ответил ей юноша и доброжелательно протянул руку. Женщина подняла бровь. — Серьезно?! — Вполне. — кивнула Элизабет. — Отличное дополнение к нашему семейству. — констатировала ведьма. Эта ситуация, казалось, ее забавляла. — Что ж, Питер, — начала Реджина, немного смягчившись, — если обидишь мою дочь… Впрочем, лучше не искушай судьбу. Я уверена, жить ты хочешь. — Очень. — усмехнулся Питер. — с вашей дочкой всё будет хорошо, можете не переживать. — обворожительно улыбнувшись, проговорил юноша. — Искренне на это надеюсь. — кивнула Королева. — Совет да любовь… — улыбнулась Зелина, и обе исчезли в фиолетовом тумане.