Нянька из правительства

Майкрофт Холмс идеален во всем, ведь он олицетворяет Британское Правительство, а значит, он обязан быть идеальным. Любое дело, за которое он брался, выполнялось на высшем уровне. Не было ничего, с чем Майкрофт не справился бы. Кроме одного — он был ужасной нянькой. Данный факт открылся Холмсу ещё в детстве, когда его оставляли с маленьким Шерлоком. Ему тогда было чуть больше семи, когда он впервые увидел маленький визжащий комок. Что с ним делать — было не ясно. Впрочем, этим же вопросом Холмс задавался и теперь, держа на руках, как говорили все вокруг — милую Роззи. Пухленький ребенок, которого Холмс не слишком-то бережно держал за подмышки, взирал на него большущими глазами и то и дело открывал маленький ротик, словно сейчас выскажет все, о чем думает — если он вообще способен думать, в таком-то возрасте. Одновременно с тем, как захлопнулась входная дверь на Бейкер-стрит, девочка икнула и радостно угукнула, когда по подбородку потекла тоненькая полосочка слюны. Майкрофт скривился. Был, конечно, вариант вызвать нянечку, — даже Антея его предложила, — но Майкрофт весьма ответственен и порученное ему дело выполнял со всей отдачей. Поэтому стоически воспринял передачу ребенка на его поруки, невзирая на желание придушить любителей театра. — Итак, — менторским тоном начал он, оглядев потянувшую к нему ручонки мелочь, — первое, что я сделаю, стоит вернуться твоим отцу и няньке — введу против них санкции. Второе — увеличу плату за дом для домовладелицы всего этого. И третье — лишу мисс Хупер общества твоей няньки. Ребенок, радостно вереща, надул пузырь. Вытянув руки ещё больше, держа малышку как можно дальше от себя, Холмс определил её в манеж, где и планировал оставить, но стоило ему отойти дальше, чем на три метра, как раздавался плач. При чем, малявка словно издевалась: стоило сделать шаг дальше — ревела, шаг ближе к ней — радостно угукала и хлопала в ладоши. — Я тебе клоун? — недовольно спросил мужчина, чуть нахмурившись. Маленький тиран словно понимал, что к чему и явно был намерен получить свою долю внимания. — Видимо да. Взвесив все за и против, Британское Правительство постановило: работать даже в данное время, насколько это будет возможно. Поэтому, достав из дипломата несколько папок с документацией, устроился в кресле брата и принялся за чтение, периодически созваниваясь с Антеей и давая наставления. Первый звоночек звякнул спустя пол часа: милашка Роззи принялась швырять игрушки. Сначала просто в ограждающую её сетку. Потом за её пределы — несколько даже в самого Майрофта. Когда игрушки закончились, возникло пять минуть тишины, за которые мужчина уже решил, что ребенку все надоело и она решила уснуть, но как же он ошибся. Началось то, что ненавидит любой мужчина. Юная Ватсон, как истинная женщина — разревелась. Да так, что Холмс готов был заткнуть уши первым попавшимся предметом. — Маленькая бестия, — процедил сквозь зубы и, захлопнув папку, поднялся со своего места, желая поскорее утихомирить ребенка. Время для старшего Холмса пролетело незаметно, но весьма ощутимо. Два часа, за которые можно было бы сделать уйму дел, решить важнейшие вопросы, были потрачены на подгузники, бутылочки, игрушки, ленточки и прочую ерунду. А чего стоило отобрать у неё часы Джона? Вещи Шерлока тоже оказались в числе пострадавших, как и череп, благополучно скинутый со столика на пол вместе со стянутой скатертью. Майкрофт чудом успел выхватить девчушку из-под летящих на неё графина и каких-то документов. Когда пробило семь вечера, означавших время кормления по отданному ему расписанию, Майкрофт уже не гнушался проклятий. — Розамунд Мэри Ватсон, — как можно серьезней обратился он к ребенку, держа перед ней ложку с кашей. Майкрофт лишь порадовался, что ему не придется ничего готовить, а покормить это неугомонное существо детским питанием. И то, все было сущим адом. — Открой рот. Роззи упрямо смотрела на мужчину, явно не собираясь сдавать позиции и любуясь делом рук своих. Холмс был изрядно потрепан и весь его вид говорил о усталости. В его голове даже пронеслась мысль, что он потерял несколько фунтов. — Ладно, твоя взяла, — Майкрофт прикрыл глаза и досчитал про себя до трех, — скажи «ааа». — Протянул он и улыбнулся, да так, что Роззи шмыгнула носом и разревелась. — Ненавижу детей, — выдохнул Холмс и стукнулся лбом о столешницу. Девочка замолчала. Минута блаженной тишины показалась для мужчины вечностью, за которую он готов был отдать все блага мира. Невнятное мяуканье со стороны ребенка отвлекло его от созерцания древесины и, подняв на девочку уставший взгляд, поинтересовался: — Довольна? Вижу ведь, что довольна. Вот и как мне тебя покормить, а? Самолетиком? — ребенок радостно заулюлюкал. — Хорошо, кхм, — зачерпнув новую ложку каши, Майкрофт принял серьезный вид, — бомбардировщик В-2, запрашиваю разрешение на посадку, откройте ангар. Радостно захлопав в ладоши, Роззи открыла рот и половину каши с ложки съела, остальное пустив по подбородку. — И кого они из тебя такими темпами вырастят? — вздохнул мужчина и вытер мордашку девочки. Дальше дело пошло куда веселее, разрешение на посадку запрашивали и Boeing F, и Saab JAS 39 Gripen, Su-30MKI и многие, многие другие боевые машины. Что уж говорить, найдя подход к девчушке, дела пошли куда лучше и проще, особенно под декламирование конституции. Постепенно Холмс и Роззи перебрались на диван, где мужчина принялся зачитывать ребенку новый законопроект и вскоре сам не заметил, как уснул.

***

— Шерлок, он убьет нас, клянусь. — Джон, успокойся, он мой брат и нас не убьет. Щелчок затвора камеры не потревожил ни малышку, ни скромное Британское правительство. — Он точно нас прикончит. — Ты в этом так уверен? Следующим днём на телефон Майкрофта пришло фото, с которого он имел возможность рассмотреть прелестную картину: встрепанный и уставший, он во сне бережно придерживает пускающую слюни на его пиджак Роззи. Первой мыслью было придушить братца, но какой в этом смысл, ведь через неделю история повторилась.