Всё будет хорошо.

Мой мальчик грустит. Голубые небеса заволокло серыми тучами, алые розы побледнели, румянец их скрылся тревожностью. Что я могу тебе предложить? Свой дом, свою машину, свою гитару... Свою душу, в конце концов! Но я не могу видеть тебя таким. Черт возьми, не могу! Упираешься лицом в мою грудь, внутри всё сжимается. Я чувствую, как руки осторожно гладят мою спину. Мокрые глаза беспомощно смотрят на меня. Ну как ты так умудряешься, Бигглз? Ты - это не я, тебе такое непозволительно. Ты пьян, и я пьян. Мы оба пьяны. Да чем это только поможет? Решит ли это наши проблемы или сблизит нас? -Не бросай меня, Питер, куда ты, блять, пропадал? Где ты был? Почему ты мне ничего не говорил? Где Альбион теперь? Я бы сказал, где Альбион. В руинах, которые мы раньше гордо именовали нашими мечтами. Которые рушились с годами, и теперь они окончательно разрушены. Мой мальчик, не плачь, пожалуйста. Питер может сказать, что любит тебя, но остальное уже не в его компетенции. Ни в чьей, Карл. -Пожалуйста, прекрати. Я рядом, дружище, - мои большие бледные ладони гладят Баратовскую голову, спину, руки. Моя рубашка намокает. Мои руки трясутся. Я чувствую эти всхлипы, они отдаются во мне, во всем моем дурацком усталом теле, отвратительно громко и неправильно. Это я должен плакать, а не ты. Ты всегда был стойким, ты не должен так делать. У всех людей есть свой предел. Тогда, когда человеку уже некуда стремиться и незачем жить. Дальше остаётся только безумие и пустота. Ебаная пустота. Я ненавидел себя за то, что не уберег Карла в две тысячи четвертом, когда его жизнь была на волоске. Я был единственной его опорой, единственной его защитой... -Питер, я знаю, ты иногда думаешь, что я тебя видеть не хочу или что-нибудь в этом роде, но это не так, приятель. Я хочу, чтобы ты очистился и был здоров. Я хочу, чтобы ты был рядом, потому что я люблю тебя, - убитым голосом произносит мой друг. В моём сознании звучали только обрывки фраз, алкоголь наконец-то взял своё. Я сползаю вместе с Карлосом по стене, не в силах уже держаться на ногах. Слова медленно начали вырываться из моих губ, я уже не мог контролировать их поток, я просто говорил то самое, что отдавалось в моём мозгу. -Я рядом, рядом, я люблю тебя, слышишь, - я оторвал опухшее от слез лицо Барата от своей мокрой рубашки и постарался сконцентрировать свой расфокусированный взгляд на нем, - я буду рядом с тобой, Карлос, я же не брошу такого придурка, как ты. Всё будет хорошо, - я улыбнулся своей наивности. Но, знаете, я правда верю, что всё будет хорошо. Вот такой вот мечтательный дебил Пит Доэрти, да. Слёзы - солёные и холодные. Щёки - горячие и влажные. Губы - сухие и тёплые. Прежде, чем я отключился, я почувствовал запах сигаретного дыма. Я крепко схватил Барата за запястье и грохнулся вместе с ним на холодный деревянный пол, чтобы он никуда не ушёл. Я не прощу себе ещё одной ошибки. Пожалуйста, не плачь, мой Бигглз, мой любимый Бигглз, я рядом. Я согрею тебя. Я успокою тебя. Я буду с тобой до конца. Я люблю тебя. Я умру вместе с тобой, если такому суждено случиться. Но пока мы не найдём Аркадию, никто не умирает, понял?