Рождественское чудо

Михаэль вышагивал взад-вперед на посту, изредка кидая изучающие взгляды по сторонам. Вокруг не было ни души. «Отлично, самое время для волшебства!» — подумал ангелочек, поправляя нимб, в который уже раз съехавший ему на лоб. Закатав рукава белой робы и высунув от усердия язык, он закрыл глаза и взмахнул руками. Грянул гром. Молния ударила прямо перед Михаэлем, не удержавшимся на ногах и упавшим на колени. Все вокруг заволокло пылью и копотью. Чихая и кашляя, ангелочек постарался определить ущерб, нанесенный его хрупкому телу: к счастью, все, вроде, было цело. Поднявшись и отряхнув балахон, Михаэль стал осматриваться, но из-за поднявшейся пыли ничего так и не увидел. Вдруг где-то сбоку раздались странные звуки. — Фрэн, это ты? – испуганно пискнул ангелочек. Из ближайшего облака показались сначала ноги, а потом уж их обладатель. Вздохнув с облегчением, Михаэль заторопился к другу. — Ты как? Цел? – пролепетал он, отряхивая чумазого брюнета. — Да вроде в норме, — неуверенно ответил тот. – Ты опять пытался сотворить чудо? А ну признавайся! Стоило оставить тебя всего на пять минут – и ты снова наделал глупостей! – набросился юноша на несчастного ангелочка. — Не кричи, ничего же не случилось, — оправдывался Михаэль и тут же с дрожью в голосе спросил, глядя на вытянувшееся личико друга: — Что? Фрэнсис попытался что-то сказать, но лишь беспомощно открывал рот, потеряв от шока дар речи. Михаэль медленно обернулся. — О нет… — жалобно простонал он, глядя на руины от некогда прекрасных Жемчужных Врат. – Нет. Нет! Нет!!! По щекам ангелочка покатились слезы отчаяния. Фрэнсис, пришедший в себя, приобнял судорожно вздрагивающего друга, сочувственно сжав его плечо. — Слушай, не переживай. Все еще образуется, — пытался он утешить рыдающего ангелочка. – Ну, опустят тебя на пару рангов ниже, — неуверенно продолжил он. – Это же не конец света… — Ты не понимаешь, — всхлипнул Михаэль. – Святой Петр на этот раз меня не простит. — Не может не простить, он же святой! – укоризненно покачал головой Фрэн. Михаэль хмыкнул, иронично осведомившись: — Простит, говоришь? После того, как я чуть не сломал лестницу Иакова, пытаясь научиться летать лучше? После того, как я потерял святые рукописи, уронив их в Мертвое море? Фрэнсис опустил голову, пряча глаза. — Вот и я так думаю, — горестно подвел итог ангелочек. – На этот раз даже святой Гавриил ничем мне помочь не сможет… *** Дарен Эдвард Стюарт, прикрыв глаза, дремал на заднем сидении автомобиля, устав после долгого и напряженного рабочего дня. Очень хотелось в душ, а еще надо просмотреть кучу документов, которые ему вручил Карл, поверенный в делах и юрисконсульт. Вдруг шофер резко затормозил, отчего Дарен едва не слетел с сиденья. Послышался звук удара о капот. Выругавшись, Стюарт выглянул в окно, но из-за снегопада так ничего и не разглядел. — В чем дело, Николас? Мы сбили собаку? – но водитель лишь бормотал что-то неразборчивое о том, что он не виноват, он ничего не видел. Раздраженно вздохнув, Дарен открыл дверцу авто и вышел. Обойдя машину, мужчина нахмурился и прибавил шагу, увидев лежащего на дороге паренька. Опустившись около пострадавшего на корточки, Стюарт проверил пульс. — Живой, — облегченно выдохнул он, разглядывая парня. Длинные темные волосы, очень светлая кожа (на улице мороз, а на нем лишь легкая куртка). На лбу ссадина, щека и руки в царапинах, в уголке рта тоненькая струйка крови. Выхватив телефон, Стюарт набрал номер личного врача: — Конор, ты мне срочно нужен. Несчастный случай: парень лет семнадцати, видимых повреждений, кроме ушибов и ссадин, нет. Кости вроде все целы… Хорошо, жду у себя дома. Спрятав мобильник обратно в карман, Дарен осторожно поднял парня на руки и понес в машину. Разместившись на заднем сиденье и пристроив голову пострадавшего у себя на коленях, Стюарт отдал команду: — Поехали домой. Только на этот раз будь внимательнее, — холодно сказал он, в то же время ласково проводя пальцами по шелковистым волосам брюнета. Дрожащей рукой шофер повернул ключ – зашумел мотор. Автомобиль тронулся и направился в сторону особняка Стюартов. *** Михаэль с трудом приходил в себя. Боль била по вискам барабанной дробью, не давая расслабиться. В ушах стоял звон, сквозь который как бы издалека раздавались голоса. Один, мягкий и такой знакомый, говорил еле слышным шепотом: — Можете не волноваться, внутренних повреждений нет. А вот удар головы меня беспокоит: возможно, сотрясение мозга. Нужно дождаться, когда парень придет в себя. Задам ему пару вопросов, и, если что, попрошу вас отвезти его в больницу на более тщательный осмотр. — Спасибо, Конор, — «Что? Неужели это голос самого Господа Бога?» — пронеслось в затуманенном сознании ангелочка. Он с трудом разлепил веки, но ничего толком не увидел, лишь расплывчатые силуэты мелькали перед глазами. — Кажется, наш пациент пришел в себя, — жизнерадостно воскликнул доктор. – Как вы себя чувствуете, молодой человек? — Нормально, — неуверенно ответил Михаэль, отчаянно моргая, чтобы лучше рассмотреть находящихся в комнате мужчин. Кто-то подошел к кровати и наклонился над парнем. — Как тебя зовут? — снова этот голос… — Михаэль… Майк… — постепенно образы становились четче. Доктор облегченно вздохнул: — Слава Богу, удар не вызвал амнезию… — Михаэль… а дальше? — допытывался Дарен (да, это был именно он!). – Где ты живешь? — Просто Майк. Я… я… — плечи парня мелко задрожали. – Я ангел. И тут же юноша разрыдался, спрятав голову в коленях и обхватив их руками. Стюарт терпеть не мог слез, поэтому, нахмурившись, раздраженно приказал: — Немедленно прекрати! Но ангелочек лишь еще больше запричитал: — Мои крылышки… мои красивые белоснежные крылья… их больше нет… и нимба нет… — он уже начал икать, чем вызвал новый приступ беспокойства у доктора: — Похоже, у него истерика. Сейчас дам успокоительное. — Кончай реветь, черт! – Дарен все больше выходил из себя: у него и так раскалывалась голова от усталости и недосыпа. — Вы только больше его нервируете, — примирительным тоном сказал Конор. – Вот, выпей это, дитя. Тебе сразу станет лучше. Михаэль дрожащей рукой взял стакан и, проглотив таблетку, запил ее водой. Потом снова жалобно всхлипнул, откинувшись на подушки: — Я ангел… теперь я падший ангел… Через мгновение он уже закрыл глаза и погрузился в сон. Дарен скептически выгнул бровь: — Он спятил после удара или уже был ненормальным? Доктор покачал головой: — У него шок, стресс и неизвестно, что с ним было до встречи с вашим авто, — заключил он. – Как проснется, сделаем окончательные выводы. А пока не спешите. С этими словами он застегнул свой саквояж и, кивнув на прощание Стюарту, удалился. *** Ближе к рассвету Михаэль проснулся, сладко потягиваясь. И тут же вскрикнул от боли: синяки и ссадины напомнили о себе ноющей болью. В комнате стоял полумрак, не позволяющий в деталях рассмотреть помещение. Ангелочек провел рукой по покрывалу: мягко. Приподняв одеяло, он с любопытством оглядел себя. Кто-то снял с него всю одежду (грязную и изодранную после близкого знакомства с асфальтом) и нарядил в рубашку. По ощущениям парень определил, что это шелк. Недолго думая, Михаэль перекатился к кровати и уже спустил ноги вниз, почти коснувшись пола, как откуда-то из темноты раздался голос: — И куда это ты собрался? – насмешка никак не вязалась с чарующими интонациями, от чего ангелочек передернул плечами, в попытке избавиться от наваждения. – Тебе еще рано вставать. «Все-таки я не сошел с ума, и здесь правда кто-то есть", — подумал ангелочек и задал мучавший его вопрос: — Вы Бог? – глупо, конечно, предполагать, что он в раю, ведь все так сильно болит… В темноте раздался смех: — Можно и так сказать, — ответил незнакомец, подходя к кровати и ступая в лучи восходящего солнца. – Во всем, что касается денежных средств, я действительно Бог. Михаэль ничего не ответил: он как завороженный смотрел на подошедшего к нему мужчину. Это точно не Бог. Это сам Дьявол! Черные как смоль волосы, темно-шоколадные глаза, холодные и глубокие, затягивающие, словно омут. Высокий, стройный, широкоплечий. Идеальный и безумно красивый. — Ты Дьявол, — прошептал Михаэль в благоговейном ужасе. Снова смех в ответ. — Меня и так называли. Но лучше зови меня Стюарт. — Это имя? – поинтересовался парень, все еще недоверчиво оглядывая мужчину. Тот нахмурился: — Нет. Меня зовут Дарен, но ты должен… — Дарен? – перебил Михаэль. – Дарен, — будто пробуя имя на вкус. – Мне нравится, — на лице ангелочка расцвела заразительная улыбка. Стюарт забыл, что хотел сохранить «официальные» отношения – когда парень улыбнулся, на его щечках появлялись очень милые ямочки, а дымчато-серые глазки засверкали, словно драгоценные камни. — Ладно, с приветствиями покончено. Теперь ближе к делу. Где твои родные? Я могу с ними связаться? Улыбка сошла с личика Михаэля. Он сразу загрустил, вспомнив о Небесах и потерянных крыльях. — Боюсь, это невозможно. — В мире нет ничего невозможного, — ухмыльнулся Дарен, — когда имеешь достаточно денег. Так что ты говори, а уж я решу, насколько это реально сделать. Ангелочек нахмурился, укоризненно глянув на мужчину: — А вы, оказывается, циник. — Нет, я просто реалист. — Не все можно купить за деньги, — пытался поспорить Михаэль. — Да ну? – саркастично осведомился Стюарт. — Ну да! – раздраженно ответил ангелочек, подтвердив свои слова кивком головы. – Вот, например… нельзя купить человека! – торжествующе изрек после небольшой паузы парень. Дарен лишь усмехнулся: — Я это делаю, считай, каждый день. У меня уйма подчиненных, которые выполнят любой мой каприз. Михаэль изумленно заморгал: — Странно. Я считал, что рабство давно отменили… Теперь пришла пора удивляться Стюарту. — А как же любовь? – предпринял еще одну попытку парень. — А ты думаешь, что все эти малолетки, которые выходят замуж за стариканов со вставной челюстью и целым мешком болезней, влюблены без памяти в своих супругов? Михаэль нахмурился. — Память! Нельзя купить память! – он был горд собой, что смог, наконец, найти достойный пример. — Но помним мы, дружок, только те моменты, когда что-то, КУПЛЕННОЕ ЗА ДЕНЬГИ, доставляет нам радость и счастье. Ангелочек горестно вздохнул: — Похоже, деньги для вас главное в жизни, — разочарованно протянул он. — Слушай, давай ты мне скажешь, где найти твою семью, и мы уладим случившееся недоразумение. Я заплачу тебе за моральный ущерб и отправлю домой, — устало предложил Стюарт, которому сей разговор стал надоедать. — Нельзя отыскать того, кого нет, — печально сказал Михаэль. – И дома у меня тоже теперь нет… Дарен чуть не взвыл от досады. — Черт! И что мне с тобой делать? — Ничего. Если вы вернете мне мою одежду, я встану и уйду. А вы просто забудете обо мне. — Так не пойдет, — почему-то Дарену не хотелось никуда отпускать этого странного парня. – Слушай сюда. Сейчас ты снова ляжешь спать и будешь отдыхать еще пару часов, а то такая рань на дворе, — не терпящим возражения тоном отдал он свой приказ. – А потом будем решать на свежую голову, что делать и как быть. С этими словами мужчина подошел к двери, но перед уходом резко обернулся: — Спать! И никаких глупостей! Дверь со щелчком закрылась. Михаэль еще какое-то время полежал в постели. Потом встал, оделся (одежда нашлась на кресле: выстиранная и аккуратно зашитая) и крадучись вышел в коридор. Там никого не оказалось, и ангелочек беспрепятственно добрался до парадного входа. Поплотнее закутавшись в свою тонкую курточку, Михаэль окинул прощальным взглядом помещение и вышел на морозный воздух, прямо в объятья танцующих рождественские хороводы снежинок.