Нужно жить.

      Плохо. Очень плохо. Но я буду терпеть. Сам всё начал — сам и закончу.       Мы зашли в квартиру. Ну, точнее парень тащил меня на себя, сам я не мог идти, да и не хотелось. В знак уважения нужно пригласить этого парня в гости. Что я и сделал.       Чимина я не видел. Скорее всего спит у себя. Достав две кружки я налил туда кофе. На него всегда есть силы. — Ну и чего ты там стоял? — начал разговор «спаситель». — Проветривался… — Понятно…- далее последовала неловкая пауза.- Я — Чон Хосок. — Мин… Мин Юнги. — Я сам тоже там стоял. Даже не один раз хотел спрыгнуть вниз. Но знаешь что… Я каждый раз думал, что всё наладится, что чёрная полоса скоро пройдёт. — Прошла? — Нет, — сказал Чон и усмехнулся сам себе.- Но она пройдёт, я точно знаю. — Ты не можешь говорить это уверенно потому, что это не так. — И что мне нужно сделать? Смириться? Спрыгнуть с этой несчастной крыши? Я — не трус, чтобы сбегать от проблем. — А я — не суецидник, чтобы жить, — факт. — Хочешь умереть быстро, чтобы не умирать постепенно? Но разве жизнь не прекрасна? Эти прекрасные минуты заката, смех детей, запахи из пекарни… Это жизнь. Твоя жизнь. Я не вправе отвечать за неё, но подумай. Может не так уж и всё плохо? — Всё ужасно. — Что ты натворил? — Я влюбился, не могу понять, что чувствую. Хочу, чтобы меня любили в ответ, а не ревели из-за меня в подушку по утрам. Хочу быть нужным… — Любовь — это чувство прекрасно, разве нет? — Когда оно взаимное, — дополнил я.       Этот Чон Хосок добрый. Хороший парень, которого не хочется ударить. Всё время улыбается и дарит надежду. Эти люди не должны страдать, но я вижу, как ему плохо. У него обгрызены ногти, значит он нервный. Сонные глаза говорят об бессоннице, а синяки на шее, щеке и руке твердят, что его бьют. И кто может пожелать зла такому парню? — Тебя бьют? — спросил я. — Не обращай внимания на это. Я привык уже. — Привык? Как можно не обращать внимания на себя, но помогать другим? О себе подумай. — А ты не думаешь о других, но думаешь о себе. Ну и как, помогает? Быть эгоистом не круто. — Я не даю себя в обиду. — Ты сам бьёшь себя. Медленно… постепенно ты убиваешь самого себя. И того, кого любишь. Ты его уничтожаешь. — С чего бы? — хмыкнул я. — Он плачет из-за тебя, я так понимаю? — и только я сейчас услышал всхлипы в соседней комнате. — Помоги ему… Пожалуйста. Я не могу сам. Можешь убить меня, только помоги ему. — Не буду я никого убивать. Ты должен почувствовать его. Сам. — Я… я не могу. Он отвергает, грубит и плачет.       Хосок посмотрел на меня, апотом встал и пошёл в ту комнату, где сидел Чимин. Я встал и направился за ним.       Чон подошёл к парню, что сидел посреди комнаты в… крови? О, это точно кровь! В голове всё перемешалось, я не мог нормально мыслить. Очнулся лишь тогда, когда рыдания Чимина прекратились, а Хосок обнимал его. Это нечто, а не человек… — Юнги, принеси воду, крем, чтобы раны обрабатывать, и бинт.       Я принёт всё, о чём мня просили. Чон казался успокоительным для Пака и для меня. Он аккуратно обрабатывал порез на руке и улыбался. Ему нравится помогать? — Вот и всё! — победно произнёс он.- Ну вот зачем? Это не обязательно делать, когда тебе плохо. — Спасибо…- прошептал Чимин. — Вам двоим в психушку нужно! Неужели просто поговорить друг с другом так сложно? — Сложно, — пробубнил я и ушёл из комнаты.       Такого доброго Чимина я давно не видел. Чувствую себя виновато. И чего он вдруг убить себя хочет? Спасибо Хосоку. Я бы не смог ему помочь.       Из комнаты Пака доносился смех. Им там весело, и зачем я тут? — Юнгииии! — зовёт меня Чон.- Я ухожу. Посиди с Чимином.       Я проводил нашего нового знакомого за дверь и направился к паковской комнате. — Можно? — спросил я. — Проходи. — Чимин… — Я тебя не виню, — перебил он меня.- Это всё я и моя жизнь. — Зачем? — Мне было плохо. Это осознанно, переживать не о чём. И… не извиняйся больше. — Дурак…       Я присел на пол рядом с Чимином. Он выглядел счастливым. Видя его перебинтованную руку, я не удержался и провёл по ней пальцем. Пак вздрогнул от моих действий, на что я усмехнулся. — Подожди…- попросил меня он.- Эта улыбка… Боже… Как же я хотел её увидеть, — его пальцы потянулись к моим губам, а я заулыбался ещё сильней от этого. — Чимин, — произнёс я чуть ли не по слогам.- Я не могу без тебя. — Улыбнись. Ещё разок, — ребёнок, ей богу. — На. Вот, держи, — говорил я с улыбкой. — Боже! Я не знал что ЭТО, — обвёл он меня пальцем.- Может быть таким милым. — Эй! — Не обижайся. — Поцелуй меня, чтоб я простил, — хохочу я. Не как не ожидал, что он это сделает. — Я люблю твою улыбку. — А я люблю тебя.       Чимин засмеялся над моими словами, что мне не понравилось. Я тут ему такие вещи говорю, а он… — Я тоже тебя люблю, Юн-ги.       Эти слова самые лучшие. Я чувствую себя идиотом за то, что не сказал их раньше.       У каждой истории есть конец. Моя история тоже закончилась. Теперь я не один, больше никогда не совершу ошибок прошлого. Нужно жить.