То, что ему нравится

Живя с Греем вместе в их доме, девушке, особенно, полюбилось выпекать. Несмотря на ворчание по поводу привлечения его к кулинарии, вроде бы женскому делу, созидатель всегда помогал Джувии с готовкой. Грею нравилось веселиться с тестом, выкладывая различные загогулины и начиняя их джемом. Больше чем заниматься этим, ему нравилось есть то, что готовит девушка, вот и решил, что от него не убудет, если поможет. Джувия любила печь булочки. Неизвестно что ей так сильно нравилось в этом действии, ведь мучное девушка не особо любила. Скорее всего, нравились ей запахи. У нее был очень чуткий нос. Готовя для любимого, у жаркой печки, она растворялась в ароматах. Ваниль, корица, ягоды, шоколад, карамель. Запахи приятные, ассоциировались у нее с домом. А Грею нравилось не то, как пахнет в доме, а то, как слышны эти ароматы от густых голубых волос Джувии. Особенно, ей хорошо удавались булки с карамелью и шоколадом. Джувия иногда не отказывала себе в мучном лакомстве, правда, ела она только шоколадные греебулки, ведь карамельные джувибулки испарялись, едва остывали. Грею нравились карамельные. Он никогда бы никому не признался в этом, но приготовленные джуви- и греебулки он тщательно разделял. Девушка давно приметила это. На свою тарелку всегда клал парочку джувий и, с абсолютно невозмутимым видом, тихонько сваливал с кухни на веранду за плетеное кресло у журнального столика. С прежней невозмутимостью парень брал в руки какой-нибудь глянец и, тщательно разглядывая, ждал Джувию с чаем. И она всегда приходила, ставила на столик кружку со сладким дымящимся мятным чаем, забирала тарелку, приносила новую порцию карамельных джувибулок. Всегда садилась рядом, с парочкой булочек с греем и с горячим сладким чаем. Она накрывала ноги пледом и начинала что-нибудь вязать. Периодически отвлекаясь на новости в газетах, которые ей комментировал парень. Грею нравилось наблюдать за ней. Иногда, он просил её напевать при вязании. Голос у девушки был ласковый и нежный, немного хриплый, журчащий серебряными перекатами. Наслаждаясь, Грей периодически уплывал в дрему. Так происходило всякий раз, как на улице разыгрывалась непогода. Грей, конечно, мог бы и в непогоду тренироваться, но и ему требовался отдых и от тренировок и от заданий. К тому же он очень жалел Джувию. Видя, что она тщательно себя сдерживает в заботе и любви к нему, ведь девушка не хотела, чтобы он ругал ее и имел что-то против их совместного проживания. Поутру, видя стенания природы на улице, он спрашивал её о выпечке или о каком-нибудь очередном кулинарном эксперименте. Видя, как озаряются радостью глаза Джувии, он был почти счастлив. Всегда «почти» рядом с ней. Почти рад, почти счастлив. Почему почти, потому что боялся признаться сам себе в своих чувствах. Не хотел пока. Впереди был ЭНД, после. После ЭНДа. Грей пока не отвечал ей, но был близок к этому. Засыпая у камина, пристроившись на диванчике в ногах у читающего Грея, Джувию неизменно он укрывал одеялом, но не будил, не уносил спать на кровать. Она была рядом с ним, пока он не заканчивал. Только тогда, душераздирающе зевая, парень брал её на руки и уносил в постель. Они спали вместе. Сначала, это было единственно возможное решение, а потом, просто привыкли. Девушка была необыкновенно хороша, особенно, хороши были её волшебно-порочные губы. Когда сдерживать влечение было уже невозможно, парень выбирался из теплой постели и ложился на диван к остывающему камину. Джувия не бывала удивлена поутру. Она понимала и, проснувшись встречая сонный взгляд Грея на диване, краснела, смущенно улыбаясь. Он никак не комментировал это, просто позже, немного заливаясь краской, ерошил её причесанные волосы. Ему нравилось так делать. Джувия была очень аккуратной, расчесывала волосы так тщательно, пока непослушные кудри не сворачивались красивыми волнами. Грей находил в этом удовольствие, растрепать идеально уложенную красоту. Ему нравилась сонная и растрепанная Джувия в зеркале рядом, когда они чистили зубы. Девушка было очень милой и забавной, у него щемило сердце, но Грей делал все возможное, чтобы она не заметила. Ему нравилось, как Джувия прихорашивается. После душа перед сном, девушка наносила увлажняющий крем на все тело. Первое время, ужасно краснея, видя его взгляд, но позже, совершенно привыкнув, ведь, чтобы ее не смущать, он закрывался книгой, а она, святая простота, верила, что он не подглядывает. Грей любил наблюдать, как она растирает кремом ноги, единственное, что она оставляет на показ всем. Всегда начинает после того, как намажет кремом шею и грудь. Начинала она с кончиков пальцев, чтобы не нарушить ток лимфы по телу, поднимаясь вверх, к бедрам. Грей не смотрел, когда она мазала грудь, боялся. Это было бы слишком для него. лежал на кровати с книгой спиной к ней, а после аккуратного взгляда за спину, убеждаясь, что она приступила к ногам, разворачивался. Как-то он спросил её, зачем ей это. Джувия, очаровательно краснея, улыбнулась, сказав, что она все же девушка, а кожа от солнца, пота, ветра и пыли, что сопровождает работу мага, грубеет, кроме того большие выбросы магии сушат кожу. Поведала ему, что выпускается даже специальный крем для волшебниц, различающийся только вкусовой отдушкой. Она спросила его, что лучше. Грубая или нежная белая кожа? Грей, немного растерявшись, провел по её плечу шершавыми пальцами, слегка царапая нежную кожу, и согласился с использованием жирного крема, пошутив на счет того, стоит ли самому начать использовать его. Джувия, хихикнув, заметила, что против не будет, но ей нравится и так. Посчитав, что занятие это немного голубенькое, а Джувии все и так нравится, Грей решил ограничится только смягчающим гелем после бритья. Однажды, он сам будет так растирать крем по её стройному телу. Ему эта мысль очень нравилось, но пытался контролировать, старался поглубже её спрятать. Он страшился накликать беду на Джувию, боясь потерять. Ему нравилось, когда Джувия наряжалась. Он не любил ходить по магазинам, но Джувии это не было нужно. Девушка шила себе сама. Иногда, она вышивала на своих творениях. А, запасясь, хорошей крепкой тканью сшила ему очень славные брюки и плащ. Вкус у Джувии был хороший. Однажды, она вышла к нему в роскошном темно-синем платье. Из гладкого атласа. Лиф был бархатный, что визуально делало её грудь еще больше, а атлас обтягивал тело до колен, к низу расходясь пышным шлейфом. Грей был приятно поражен, но ответ на свой вопрос о том, зачем её такое платье, так и не получил. Девушка растерялась и промямлила что-то о том, что по большей степени шьет, что в голову придет и основным её клиентом была Эрза. Джувия поведала ему, что такая красивая и страстная Скарлетт служит ей большим источником вдохновения. Ему нравилось, когда Джувия заботилась о нем. Что-то в душе его трепетало и согревало все тело, когда она, думая, что он дремлет, растянувшись, после тренировки на диване, накрывала его пледом. Девушка была, как и он очень усталой, но она исправно шла в кухню и готовила, что-то вкусненькое. Ему хотелось, чтобы она отдохнула, но Грей не останавливал её, ведь так она выражала ему свою любовь. Он в общем-то никогда не имел ничего против этого. Только стеснялся, если это было на людях. Парень вообще придерживался мнения, что любовь и счастье любит тишины. Грею было страшно, быть счастливым, боялся суеверно, но, живя с ней одном доме, все чаще ловил себя на мысли, что ему тепло и радостно на душе, но тут же вызывал в голове мрачное грядущее. Еще ему нравилось, когда она уставшая, вкусно пахнущая лавандовым кремом и жасминовым шампунем, тихонечко перелезала через него к стенке. Честно говоря, Грей понимал, что Джувии удобнее спать с краю, потому что она вставала раньше, но с самого первого раза, ему было комфортнее, если Джувия позади, а за ней только стенка. Что-то в нем желало этого, вроде как желание всегда защищать её. Позже, привыкнув к Джувии, он находил удовольствие в том, что тихонечко подгребал её спящую, ароматную, под свой бок, что аукалось порой сном на диване. Ему многое в этой жизни нравилось, но больше всего, ему нравилось засыпать рядом с ней.