Рождество для всех

I dream in emails, worn out phrases mile after mile of just empty pages wrap yourself around me wrap yourself around me Keane «Perfect Symmetry»

— Грейнджер? Сидящий на тюремной койке мужчина с недельной щетиной и длинными выцветшими волосами мало чем напоминал прежнего Драко Малфоя. — Не ожидал, не ожидал. Грязнокровка соскучилась по приличному обществу? Да, кое-что не меняется даже после двух лет Азкабана. Гермиона глубоко вздохнула и, стараясь не встречаться с Малфоем взглядом, затараторила уже успевшую надоесть за эти дни речь. — Я представляю Министерский Фонд поддержки и реабилитации заключенных. — Грейнджер, только не говори мне, что я твой очередной проект после домашних эльфов. Гермиона пропустила его слова мимо ушей и продолжила. — В этом году наш Фонд проводит благотворительную акцию «Рождество для всех». Мы считаем, что в этот праздник каждый заслуживает частичку тепла, несмотря на свои прошлые прегрешения. — Я почти прослезился. Гермиона вновь проигнорировала его реплику и взмахнула палочкой: в открытую дверь протиснулась маленькая пушистая сосна и стала в центре камеры. Еще один взмах — и на колючих ветках вспыхнули разноцветные огоньки. Малфой молча уставился на нее. В темной, напоминающей каменный мешок камере сверкающая рождественская сосна казалась чем-то чужеродным, попавшим сюда явно по ошибке. — Ты издеваешься? — надтреснутым шепотом спросил Малфой. — Я поздравляю тебя с Рождеством. И от лица Фонда готова выполнить одно твое желание. В разумных пределах, конечно. Как я уже сказала, мы считаем, что каж… — Да-да, я уловил суть. Накормим и согреем всех сирых и убогих. Повисла тишина. Гермиона гадала, что может попросить Малфой. Аппарировав в Азкабан с парочкой елок за спиной Гермиона готовилась к худшему — гадостям в свой адрес и нелепым, невыполнимым желаниям. Но большинство заключенных вели себя на удивление мирно и в основном просили что-нибудь из еды или какие-то мелочи, вроде бритвенного станка или набора пергамента и перьев. Но Малфой не будет Малфоем, если не отличится и здесь. Наконец Драко поднял глаза. — И что же мне пожелать, Грейнджер? Лакричного печенья и яблочный штрудель? Кстати, тигровых креветок в местном меню тоже давненько не было. Как насчет них? Гермиона мысленно вздохнула с облегчением — хвала Мерлину, слизеринец не стал изощряться. — Если тебе так хочется, Малфой. — Нет, погоди. Глупо тратить одно единственное желание на каких-то ракообразных. Гермиона напряглась. Малфой поднялся и шагнул вперед — теперь она могла разглядеть блики рождественских огоньков в его светлых и каких-то поблекших глазах. — Грейнджер, а если я загадаю веточку омелы над головой? — Что, прости? — она захлопала глазами, не сразу поняв смысл сказанного. — Девушки в последнее время не балуют меня своим вниманием. Так что я согласен на один поцелуй с грязнокровкой. Видишь, насколько я отчаялся? — Урод, — выплюнула Гермиона, невольно пятясь назад и тут же упираясь спиной в стену — камеры в Азкабане не отличалась простором. — Брось, Грейнджер. Не ты ли только что проникновенно говорила о «частичке тепла» для каждого? Один поцелуй — и ты с чистой совестью отрапортуешь в Министерстве, что согрела несчастного, страдающего от мук совести Пожирателя смерти. — Прекрати нести чушь, Малфой. Я позову охранника. Он стоял совсем близко, смотря на нее этими блеклыми, какими-то неживыми глазами. Такими же смотрело на нее собственное отражение в зеркале. — Пожалуйста, Санта, исполни мое желание, — прошептал Малфой и прижался к ее губам, не давая времени на ответ. Перед глазами вспыхнули звездочки — были ли это блики рождественских огоньков или во всем виновата колющая губы щетина Малфоя, требовательный язык и жесткие руки на бедрах, Гермиона не знала. Столь же неожиданно Малфой отстранился. Тонкие губы растянулись в привычной ухмылке, только теперь в ней чувствовалась скрытая горечь. — Грейнджер, Грейнджер. Ты вяжешь шапки домовых эльфам, таскаешься с елками по тюрьмам, целуешься с заключенными — и все это в канун Рождества, когда нормальные люди пьют, занимаются любовью или хотя бы взрывают хлопушки. Теперь скажи мне, кому из нас нужна пресловутая частичка тепла? Ответить на это было нечего, и Гермиона молча шагнула к выходу. — С Рождеством, Грейнджер. Заходи еще, — услышала она, когда тяжелые двери захлопнулись за спиной.