Сынок, у меня для тебя подарок...

      "Очередной день и снова никакой работы...",— подумал Тэнэ, бредя по пустынным улицам города, ему казалось, что хуже уже быть не может, да и смысл в очередных поисках работы? Все равно это не приносит никакого результата. Стипендии катастрофически не будет хватать даже на то, чтобы прилично одеться или же просто покушать. А прошло уже несколько дней с тех пор, как он поступил. И сколько же было вложено терпения да труда в эту проклятую учебу? Да еще и должность старосты подгоняла атмосферу злости, ведь смотреть за огромным количеством взрослых детишек было явно не по его части. "Многодетной мамкой мог бы быть только этот то ли пацан, то ли курица!",— заключил Тэнэ, продолжая свою небольшую прогулку до дома. Казалось бы, сегодня все будет как обычно. Отец напьется, приведет домой какую-нибудь девку, наверное, в этот раз уже для себя. Ибо предыдущий подарок в виде блондинки-официантки в обтягивающей полупрозрачной кофточке был не комильфо. Следовательно, Тэнэ чуть не вырвало при виде этой расфуфыренной дамочки.       — Официантка... Тьху, шлюха ты, а не официантка,— произносит Кенинг, отчетливо вспоминая ее последнюю фразу, а также это надменное фырканье. И то, что он не в ее вкусе.       — Не в ее вкусе, да, конечно, в ее вкусе только толстые хуи и кошельки,— продолжал пыхтеть парень, да тянуть домой кучу бумажной работы из универа. Мысли его были только об одном, о теплой постельке и о вкусной еде. Но ни того, ни другого парень не надеялся получить, разве что снова будет собирать по всему дому бутылки, оставленные дорогим и горячо любимым папой. Но к нему не было никаких претензий, отца можно было понять... И от этих мыслей вновь взгрустнулось. Сердце отчего-то сжалось, бешено забилось в груди, и пред глазами пробегают воспоминания, захотелось вернуться в университет, поскольку очередного избиения его руки уже не выдержат, а писать лекции все же как-то нужно. Да и ночевать в университете никто не запрещает, пока на нем злополучный ошейник, судя по всему взятый из садо-мазохических практик. Возможно, в них также есть и электрошокеры, на случай если студент сбежит посреди пар или неправильно ответит. Но до сегодняшнего дня этого еще никто не решился на себе проверять... Сентябрьский осенний ветерок легко срывает еще зеленые листочки и уносит их прямо в лицо парня, который, вновь обозленный на всю Вселенную, при свете фонарей снимает со своего перекошенного лица лист клена и продолжает тащиться через парк. С тяжеленной сумкой, перекинутой через плечо. Документы его одногруппников. Что же, компромата в них наверняка будет больше, чем он предполагает.       Дорога домой без музыки, дорога домой с мрачными мыслями. И только чертов ветер срывает с деревьев листву, швыряя ее то под ноги, то на плечи, то на голову. Дрожат перевязанные руки, становится прохладнее... Да внезапно приходит сообщение на телефон. Кенинг молча берет и достает гаджет из кармана, открывая легким кликом сообщения, читает:

"Домашнее задание на нас двоих я уже сделал, можешь не беспокоится"

      — И слава Богу, чмошник... Затем приходит второе сообщение:

"Похоже сегодня тебе будет очень весело"

И тут же на физиономии брюнета застывает полное непонимание, он решает набрать сообщение в ответ, тратя при этом последние деньги на телефоне, но не судьба.

"Вы не можете отправить сообщение абоненту, он вне досягаемости"

Мыслей было много, ибо этот чмошник из универа, превращающийся в курицу, собственно, вид курицы высказывает и его истинный облик напыщенной кудахтающей истерички, способной выкинуть что угодно без промедлений. То дважды пытался стырить у него таблетки, то подсыпать ему острый перец в ланч, то кнопочку на стульчик подложить, а вчера отжег по полной... Склеил суперклеем страницы журнала группы, так студенты переписывали 45 контрольных и пересказывали море лекций. "Что эта чертова КУРИЦА решила выкинуть в этот раз?!" Затем приходит третье сообщение, но... от отца?!

"Быстро домой, сукин сын, я долго ждать не буду".

Отлично. Или, или. Или пойти домой и остаться в живых, целым и хотя бы немного поспать до утра. Или попытаться понять, что удумала эта чертова курица-петушница. Серые глаза вдруг вспыхнули яростью, к чертям эту курицу!       — Потом отдеру, скотина, ты у меня больше противоядия не получишь, почихаешь пару дней, покудахчешь, а мне домой надо... "И как можно быстрее" Собрав всю свою храбрость, скорость и пробудив память парень бросился в темноту, лететь домой, пока не отодрали его по всем параметрам. Сломя голову нестись к знакомым дверям, понимая, что тут уже шуток никаких не будет, Тэнэ лишний раз подумал: "Да что за пиздец творится в этом мире?! Мама, роди меня обратно!". Продолжая бежать, запыхавшийся Кенинг уже матерился, понимая, что времени у него мало, а бежать еще далеко... Но когда он споткнулся и из сумки буквально "выпорхнули" все бумаги, отчеты и личные дела на весь парк раздался дикий крик отчаянной выпи, которая была студентом мед. факультета. Выбора нет, наблюдать за порхающими на кусты, траву, дорожку и деревья бумагами не очень-то хотелось, но сил чтобы подняться было мало. Потому немного подождав, зло стукнув кулаком об землю и чуть не сломав себе все пальцы, когда дошло, что стучит не по траве, а по бетонной дорожке... Тэнэ поднялся и кинулся собирать свои бумажки. А дома что-то не совсем по плану шло...

***

      — Да заткнись ты уже, твою мать! — бросил в темноту мужчина, допивая бутылку пива и продолжая покуривать сигарету, а откуда-то из темноты вновь раздалось нескладное кудахтанье.       — Не имеете права! Я все родителям расскажу! — кричал человек, который был связан, и явно выражал этим свое недовольство. Но мужчина, спокойно слушая эти вопли, с каменным выражением лица подошел к бельевой веревке, а в качестве кляпа избрал красные трусы своего сына. Его подарок, так и кляп из его трусов будет. Заткнуть этого мальца было очень легко. Потому, когда звуки недовольства превратились в стоны, вновь все воротилось на круги своя. Молча сев за стол, кто-то продолжил пить в ожидании... Тэнэ летел как сумасшедший, но только через час достиг своей цели. Пару раз споткнувшись у порога, трижды матом-перематом смягчил себе падение он добрался до крыльца и увидел своего отца. Мужик спокойно поглядел на своего наследника и поставив бутылку произнес:       — Воротился таки? — спросил, приподнимая брови. С трудом отдышавшись Тэнэ выдал ему свой ответ, но явно не подразумевавший ответ на вопрос касаемо возвращения.       — Чо за дела, бать?       — Не "чо за дела", а пиздуй сюда! Десантник, твою ж мамашу, в полосатой кофте. Мокрый, как после дождя, подваливай давай к батьке.       Закатив глаза, смирившись со своей участью Кенинг заполз на веранду и, плюхнувшись на скамью напротив своего родителя, посмотрел прямо в его красные пьяненькие глазенки, цвет которых сына позабыл уже давно. Он изучал своего отца не долго, кашлянув и сплюнув куда-то в кусты, мужик услышал: "Осторожней, блять" и гонором фирменным ответил: "А ты, сучара, в кустах не сиди!", после этого отец попытался улыбнуться и повернулся к сыну. Выкинув пустую бутылку из под пива в те же кусты, вновь услышал: "Да, блять твою, мужик, коли кидаешь, так хоть что-то оставляй!". Говорящий куст? С отцом Тэнэ и не такое возле дома реально лицезреть. А посему парень понимал: "Впрочем, ничего нового",— пронеслось в голове, когда отец начал говорить, обращаясь к нему.       — Сына, помнишь девку, ту что я приводил? Как же эту шала-ла-ла-ла, шалаву блондиночку в тюлевой кофточке не вспомнить? После которой Кенинг возненавидел всех дам легкого поведения и официанток. Стараясь не кривить свою рожу с подбитым глазом, парень ответил, держа себя в руках:       — Оту проститутку? Помню. А о чем вопрос, про что базар?       — У меня для тебя новый подарок, сынок, узнал я, что тебе и правда интересно. Да и этот подарок сам пришел. И тут Тэнэ немного призадумался, может, да нет, не могла же "курица" прийти к нему домой. Или могла?! Не-не-не-не, курице мозгов хватило бы не лезть. Или... У куриц мозг размером с горошинку, потому все предположения имели смысл существовать. Потому изобразив интерес и "поджигая" огонек в глазах, брюнет спросил:       — И что за подарок, бать?       — Пошли, покажу, — сказал тот, поднимаясь и отводя сына на другой конец веранды, где было так темно, что хоть глаз выколи и моргало на одно место натяни. Собственно, когда Тэнэ оставили стоять напротив чего-то стонущего, в темноте, отец пошел в дом и закричал:       — Подарок для любимого сынули! — да включил свет. "Щелк" отозвалось эхом в головах обоих, как подарка, так и получателя. Тэнэ начал громко ржать, как увидел знакомую рожу, избитую и с кляпом в виде его красных трусов.       — Бляяяяять, батя, ты серьезно?! Хера себе, да что за крик!       — После того случая, с той бабой, я как-то призадумался, может, тебе с пидарасов начать, а потом на женщин переходить, а тут этот. Приперся ни в тих ни в сих, тебя искать. Ну патлатое, белобрысое, на телку похожее, вот и получилось так. Завидев Кенинга младшего, Дэм попытался вырваться, надеялся что чихнет, но не получалось, ей богу. Когда Тэнэ сел на корточки перед связанным голубоглазым парнем, который уже чуть ли не рыдал от отчаяния и безысходности, взял его за подбородок и прошептал на ухо:       — Курица, теперь у тебя выбора нет. И где-то там, вдали, раздалось громким эхом...       — Горячо, как в Коста-Рика, мама!