Пять лепестков

Она была растеряна. Как остро ощутила на себе его взгляд, без труда определив местоположение. Он заметил, как она напряглась, резко обернувшись, а её рот приоткрылся от удивления. И замерла, будто статуя, когда их глаза встретились. Затихла, будто весь мир перестал существовать в одночасье. Минуту назад она смеялась, привлекая к себе заинтересованные взгляды мужчин. Заливистый смех эхом отозвался в общем гомоне шума и пьяных криков, заставив его нахмуриться. Она привлекала много ненужного внимания, хотя, казалось, и не замечала этого. Кажется, это уже третья чашка саке? Она вообще собирается останавливаться? Сложив руки на груди, мужчина не без интереса осматривает помещение. Слишком много пьяных парней. Глядят на неё словно волки, а их пьяные ухмылки, подобно оскалу, навевали недобрые мысли. Стиснув зубы, мужчина хмуро сверлит её глазами, призывая на помощь всё свое самообладание. И она чувствует его взгляд. Их напряжение взаимно. Оно тянется, подобно патоке, обволакивая их тела. В глазах Сакуры читается откровенная тоска, в то время как сам Какаши тихо негодует от собственной несдержанности. Он первый оторвался от неё, разорвав их незримую, но до боли ощутимую связь. Медленно отвернулся, зная, что она продолжает с жадностью изучать его профиль. Он был безразличен внешне, словно покрытый коркой толстого льда, такой холодной и обжигающей, что самому становилось тошно. Какаши сидел, погрузившись в себя, хмуро глядя перед собой. — Неужто вернулся, Какаши, — горячее дыхание коснулось его шеи. — Здравствуй, Анко, — глухо поприветствовал он, даже не повернув головы. — Ты напряжён, — снова промурлыкала она, накрывая его плечо своей ладонью. — Думала, зайдешь… Какаши лишь тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — У меня были другие планы. — Понимаю, — протянула она, придвигаясь к нему. — Но сейчас то ты свободен. Не так ли? — Не сегодня, Анко, — коротко отрезал копирующий. — Я хочу… Рука девушки накрыла его колено и медленно поползла выше. Она явно не хотела сдаваться. — К тебе или ко мне? Какаши, затаив дыхание, молчал. — Оставь его, Анко. Видишь, он сегодня не в настроении, — хохотнув, поспешил вмешаться капитан Ямато. — Да, лучше поболтай с нами, — добавил Гай, зазывно поиграв бровями. Анко недовольно надула губы. — Мне до вас, оболдуев, нет никакого дела, — отмахнулась она, вновь повернувшись к Какаши. Под столом её рука уже давно оглаживала его пах. — Кажется, кое-кто только что выбежал на улицу, — тихонько шепнул копирующему Ямато. Взгляд Какаши тотчас же метнулся туда, где должна была сидеть Сакура, но её место пустовало. — Должно быть, отправилась домой, — не обращая внимания на настойчивые ласки Анко, пробормотал мужчина. Но Ямато всё не унимался. — Наруто отправился следом… Короткий вздох. — Хорошо. Проводит до дома. Капитан томно улыбнулся. — Я заметил, что он довольно поднабрался… Какаши осторожно отстранил от себя руку Анко и серьёзно поглядел на капитана. — Думаю, она в силах защитить себя… Ямато пожал плечами. — Всё бы ничего, — задумчиво протянул он, — да вот только Сакура тоже не чай пила. Её хорошо качало. Не думаю, что она сможет нормально концентрировать чакру… Лицо Какаши посерело. Какого чёрта капитан говорит ему о таких вещах? В воспаленном мозгу уже вовсю маячили недобрые мысли. С каких пор он не доверяет Наруто? — Пойду подышу, — глухо пробубнил он и не замечая протестующих попыток Анко остановить его, направился к выходу. Оказавшись на улице, мужчина тяжело вздохнул, Сакуры нигде не было видно, как, впрочем, и Наруто. Они могли направиться куда угодно, но, всё же, копирующий лелеял слабую надежду, что девушка окажется благоразумнее и направится домой. Сложив руки в печати, Хатаке призвал пару клонов, дал им короткое распоряжение о поиске девушки, а сам быстрым шагом направился к её дому. Свет в её комнате не горел. Мужчине хватило пары минут, чтобы убедиться в том, что девчонка так и не объявилась. От клонов также не было никаких вестей. Стиснув пальцами переносицу, Какаши на мгновение зажмурился, считая до десяти. — Куда, чёрт возьми, тебя понесло, Сакура? Ему хватало бесконечных переживаний о ней, пока он находился на миссии, но и находясь рядом, она доставляла немало хлопот. Это выматывало. Почему он не оставит всё как есть и просто не отпустит её. Ведь он и так оттолкнул её сегодня, когда она призналась. Всё бы в пору пустить на самотек, но копирующий сам неосознанно тянулся к ней. Ну не дурак ли? Столько лет он старательно подавлял чувства девушки, мечтая, наконец, выбраться из этого глубокого омута, но неожиданно осознал, что выбраться ему не удастся никогда. Её глупая любовь окутывала его словно паутина, мешая нормальному потоку мыслей, и как бы он не старался выпутаться из этих сетей, всё больше увязал. Эта привязанность пустила в нём глубокие, цепкие корни, которые нещадно тянули из него всю силу. На улицах было по-прежнему людно. Время близилось к полуночи и скоро небо над Конохой обещало расцвести радужными всполохами салютов. Народ взволнованно сновал кто куда, и только Какаши медленно шагал не разбирая дороги, погруженный в собственные мысли. У дома Харуно он предусмотрительно оставил одного из клонов. Ночь была звёздной, а воздух был свеж. Мужчина медленно остановился, понурив голову, и приглушённо вздохнув, прикрыл глаза. Его фигура была сгорбленной, усталой, будто он намотал сотни миль, расхаживая по деревне, но на деле же не прошел и двух кварталов. Усталость. Она сковывала движения и стучала тупой болью где-то глубоко в мозгу. Это раздражало. Но ещё больше раздражало то, что он стал заложником собственных эмоций, шёл на поводу собственных чувств. От клонов не было вестей и Какаши устало сложил печать, рассеивая копии. Отток чакры прекратился и усталость заметно отступила. Покачав головой, мужчина вернул руки в карманы и целенаправленно двинулся к горе Хокаге. Они могли быть только там.