Пять лепестков

В помещении была кромешная тьма. Она окутала их плотным, тугим слоем, когда дверь за их спинами тихо затворилась. Мужчина не потрудился зажечь свет, подумав о том, что это пойдет на пользу им обоим. Он понимал, что она так же ищет прибежища во тьме, старательно скрывая своё состояние. Когда он осторожно подтолкнул замешкавшуюся Сакуру вглубь дома, она на мгновение замерла, позволив его руке задержаться на её дрожащей спине, и только тогда осторожно прошла в комнату. Какаши с тихим вздохом последовал за ней, наблюдая за тем, как светлый силуэт её фигуры осторожно устроился на краю жесткой постели. Помедлив, он тоже присел рядом, неосмотрительно скрипнув старыми пружинами. Присел намеренно близко, так, что их бедра соприкоснулись. Оба молчали, слушая дыхание друг друга, пытаясь переосмыслить произошедшее. — Знаете, — неожиданно прошептала Сакура, тяжело вздохнув, — я бы хотела извиниться перед вами за произошедшее утром, — она затихла, будто слова с трудом давались ей, но всё же продолжила, — мне ведь правда жаль. Наверное, я поступила эгоистично, по отношению к вам, Какаши-сенсей… — Сакура, — он попытался ей возразить. Но она упрямо продолжила, проигнорировав его слова. — Я ведь понимаю, что нельзя навязывать свои чувства тому, кто их никогда не примет и, возможно, никогда не сможет понять, но… — она лихорадочно вздохнула, пытаясь выдавить некую усмешку. — Эти чувства, они ведь есть. Понимаете? Она повернулась к нему, стараясь разглядеть лицо, скрытое маской. — Их так просто не подавить, — она горько рассмеялась, не заметив того, как сжались его руки. — Это как рана, которая, конечно, сможет со временем затянуться, но будет так же болеть и чесаться, как надоедливый шрам. Их не заглушить, и как бы я ни старалась — они себя не изживут. Будто требуют, чтобы о них сообщили, не желая прятаться за закрытыми дверьми… Какаши молчал, позволяя девушке выговориться, лишь понуро опустив голову и до боли в ладонях сжимал кулаки. — Сначала я думала, что всё это лишь влюбленность, временное увлечение, которое помогло бы мне позабыть об Учиха, но я ошиблась. Эта любовь к нему, — Сакура вновь поглядела на растерянного мужчину, — она была подобно иллюзии, и исчезла, оставив после себя лишь неприятный осадок и осознание того, что всё это лишь наваждение. Совсем не то, что я испытываю к вам… Сакура, наконец, смолкла, прижав к лицу ладони и беззвучно заплакала. Какаши осторожно привлёк её к себе, баюкая в согревающих объятиях и что есть мочи стиснул зубы, сдерживая всю ту боль, что разъедала его изнутри. — Наруто, — неожиданно всхлипнула девушка. — Он ведь из-за меня так. Я ведь знала о его чувствах. Знала, как он мучается и намеренно отталкивала. Какая я дура, — плакала Сакура, — нужно было просто поговорить с ним, чтобы он смог выговориться. А теперь я и друга потеряла! — Тише… тише, Сакура, — мужчина крепче прижал рыдающую девушку и лихорадочно зажмурился, растворяясь в собственных мыслях. — Всё будет хорошо… Сакура прижималась к его груди, слушая размеренный ритм сердца, внимая его спокойному голосу. Откуда ей было знать, что в этот самый момент копирующего обуревали противоречивые мысли. А будет ли хорошо? Мужчина всё ещё видел перед глазами картину того, как лучший друг Сакуры пытался причинить ей боль. Он за версту ощутил то, как вышла из-под контроля чакра Наруто, со всех ног бросившись к месту тягучей, бушующей вспышке энергии. Слышал, как закричала Сакура, исступленно вырываясь из рук обезумевшего джинчуурики. Какаши в два прыжка покрыл расстояние разделявшее их и не раздумывая напал со спины, стиснув шею Наруто в захвате рук. Он действовал по наитию, одним хладнокровным рывком надавив на сонную артерию, мгновенно оглушая жертву, поражаясь тому, что в последний момент смог подавить в себе желание не сворачивать тому шею. А будет ли всё как раньше? Какаши всё ещё остро помнил, как замерла в руках Наруто Сакура, безвольная, словно сломанная кукла — она перестала сопротивляться, безжизненно откинув голову, и затихнув. Её глаза были закрыты, когда он набросился на Наруто, она была безучастна ко всему и только жалобно вскрикнула, когда навзничь упала на землю, выскользнув из рук Узумаки. Она даже не сразу осознала, кто перед ней, когда Какаши осторожно прижал безвольное тело к груди. В горле заклокотала злоба, когда его взгляд скользнул по оголённым плечам и груди девушки. Прикрыв глаза, копирующий покачал головой. Нет, как раньше точно уже не будет. Никогда. Сакура понемногу успокаивалась, постепенно затихая у него на груди. Её плечи всё ещё подрагивали, но плакать она перестала. Он чувствовал, как её пальцы лихорадочно сжимают ткань жилета на его спине. — Вы ненавидите меня, сенсей? Её голос прозвучал неожиданно. Хатаке осторожно опустил голову, пытаясь взглянуть на девушку, но она надёжно укрылась у него на груди, и мужчина смог увидеть лишь её тёмные ресницы, да кончик носа. — С чего ты так решила? Сакура пожала плечами. — Вы ведь так ничего и не сказали мне… — Сакура, — устало выдохнул Хатаке, осторожно поглаживая её по плечу, — я знаю, чего ты хочешь. Поверь, ты замечательная и твои чувства очень важны для меня… Но, я не тот, кто тебе нужен, — хотел добавить копирующий, а Сакура его перебила. — Вы влюблены в другую, — с горечью отозвалась она. — Что? — глаза мужчины округлились. Вот это поворот. Какаши заторможено переваривал сказанное, не совсем понимая куда она клонит. — Мне всё равно, ведь я не собираюсь сдаваться, — прошептала она. Мужчина всё ещё недоумевал от сказанного, а Сакура уже медленно отпрянула от его груди и, взобравшись на кровать, обвила руками его шею. Их лица были в паре дюймов друг от друга. Сакура заметила, как Какаши напрягся, как расширился его единственный видимый глаз не скрытый повязкой, как участилось дыхание. Она приблизилась ещё, касаясь кончиком носа его, прижалась лбом к его лбу, едва контролируя собственное дыхание. Ведь их разделяла только маска. Сакура прикрыла глаза, отдавшись чувствам, что тугим узлом пульсировали где-то внизу живота. Непроизвольно раскрыла губы, принимая в себя его шумный выдох, и тихо застонала, когда Хатаке непроизвольно стиснул её бёдра, скользнув пальцами под тонкую ткань кимоно. Закусив губу, девушка ещё тесней прижалась к мужчине, находясь в опасной близости от его губ и намеренно коснулась языком его маски. Какаши среагировал неосознанно, одним рывком устраивая Сакуру на своих коленях, как можно теснее прижимая её к своему телу. Девушка подалась вперёд с не меньшей яростью, накрыв промежностью его пульсирующий член, резко толкнулась, срывая с губ мужчины хриплый рык и замерла, когда его ладони стиснули её ягодицы. Сакура, не испытывавшая прежде таких сильных ощущений, буквально задыхалась от неясного сильного желания, что разгоралось у неё между ног. Девушка потянулась к лицу мужчины, ухватившись пальцами за его маску и хотела было сдёрнуть ненавистную ткань, как копирующий резко увернулся, чудом обретя контроль над собой. — Тише… тише, — надсадно прохрипел он, тряся головой и скидывая с себя чудовищное наваждение. — Но, почему? — Сакура замерла у него на коленях, растерянно хлопая глазами и вновь пыталась прильнуть к нему всем телом. Он ловко перехватил её руки, зажав в своей руке, и категорично покачал головой. — Ты не понимаешь, что делаешь. Это не то, что тебе нужно. Это всё неправильно. — Да вы сами еле держитесь, — со злостью прошептала она. — А теперь говорите, что это не правильно! Как вы можете? Копирующий осторожно набрал в легкие воздуха, восстанавливая сбившееся дыхание. Сакура глядела на него наполненными болью глазами и едва не плакала. Хатаке прикрыл рукой лицо, кляня себя за то, что так легко позволил манипулировать собой и в который раз. Один её неосторожный вздох и у него сорвало все ограничители. Он вдруг с ужасом осознал то, что был сейчас не лучше Наруто. Он едва не перешёл грань. — Слишком много всего произошло сегодня, Сакура, не находишь? — он попытался придать лицу прежнее спокойствие, но от осознания того, что она по-прежнему сидит у него на коленях, учащённо дыша, вновь едва не сорвался. — Отвечаете вопросом на вопрос, — стиснув зубы, отозвалась она, — как это похоже на вас! Какаши лишь хмыкнул, осторожно освобождая её дрожащие руки, и ласково скользнул своими пальцами по её щеке. — Ты молода и наивна. Ты ведь совсем не знаешь меня настоящего, — тихо отозвался мужчина, — я не тот, кто нужен тебе. — Не решайте за меня, Какаши-сенсей, — он заметил, как в её глазах сверкнула холодная уверенность и душу затопила странная теплота. — Ты как всегда упряма, — его губы тронула улыбка. Сакура лишь вздохнула. — Если я вам не нравлюсь, так и скажите… — Ты мне не безразлична. Ты самое дорогое, что есть у меня, — пронеслось в голове, но озвучивать это Какаши не стал. — Это многое меняет, — девушка грустно улыбнулась. — Наверное, я всегда останусь для вас лишь ученицей… Она столкнулась с насмешливым взглядом серых глаз и поняла, что больше вытянуть из него ничего не получится. Её бывший учитель навсегда останется для неё загадкой. По крайней мере, она ему не безразлична и это вселяло слабую надежду. — Могу я попросить вас кое о чём? — неожиданно прошептала девушка, с мольбой глядя на растерявшегося мужчину. Какаши напрягся, он ожидал нечто подобного и смутно догадывался о чём она хочет попросить. — И что же это? — он поразился тому, насколько хрипло прозвучал его голос. Сакура медленно заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Поцелуйте меня, — тихий шёпот сорвался с её полураскрытых губ, заставив Какаши поражённо застыть. Если он сейчас откажет ей, она просто умрет. Сакура молча ждала, молясь лишь о том, что бы он не оттолкнул её вновь. Она видела, что он серьёзно задумался, переосмысливая услышанное. — Я никогда прежде ещё не целовалась, — осторожно добавила она, ощущая, как щёки заливает румянец, — хотелось бы, что бы первый поцелуй случился именно с тем, кого я… Договорить она не успела. Слова так и застыли на языке, когда девушка поражённо уставилась на то, как мужчина, не говоря ни слова, стянул с лица тёмную ткань маски. Его глаза смотрели ей прямо в душу, когда он осторожно приблизил к ней свое лицо, и Сакуре ничего другого не оставалось, как послушно запрокинуть голову. Его рука скользнула к ней на затылок, привлекая ближе, но по-прежнему удерживая в опасной близости губ и девушка неосознанно прикрыла глаза, ожидая. Его горячее дыхание коснулось её раскрытых губ. А потом он поцеловал её. Его губы умело завладели её ртом, нежно сминая и покусывая, невольно заставляя девушку раскрыться ещё больше, чтобы впустить в себя его язык. Это было неожиданно. Девушка вздрогнула, но рука мужчины надавила на затылок сильнее, а другая завладела подбородком, ослабляя челюстные мышцы, призывая подчиняться его движениям. И Сакура подчинилась. Невольно охватывая губами его язык, Сакура ощутила, как по телу побежали мурашки, а пальцы лихорадочно стиснули ткань жилета на его груди. Возбуждение с новой силой охватило тело, поцелуй становился более неистовым, и более жарким, и Сакура непроизвольно прижималась к телу мужчины ещё тесней, но неожиданно Какаши оторвался от неё, напоследок скользнув губами по её нижней губе, и медленно отстранился. Волшебство момента закончилось, злополучная маска вернулась на место, а пылающее серое пламя в его глазах медленно угасало, уступая место холодной серьёзности, оставляя в душе Сакуры лишь горький осадок. — Спасибо, — только и смогла вымолвить девушка, касаясь пальцами припухших губ. Какаши лишь осторожно кивнул. Он был озадачен произошедшим не меньше девушки, и это выводило его из себя. Она лишь наивно попросила, и он тотчас же повиновался. От осознания того, что когда-нибудь она сможет легко управлять им, заставило его помрачнеть ещё больше. А этот поцелуй… Он был нужен им обоим. В особенности ему, чтобы окончательно удостовериться в том, что впредь стоит держаться подальше и быть осмотрительней. Для её же блага, — поспешил заверить себя копирующий. — Я сделаю чай, — девушку вырвал из раздумий, вкрадчивый шёпот сенсея и она, неуверенно кивнув, скользнула с его коленей, сиротливо расположившись на смятой постели. Какаши направился на кухню, оставив Сакуру в полном одиночестве. Тяжело вздохнув, девушка обняла себя руками, вновь погружаясь в невесёлые мысли. Она ещё больше помрачнела, осознавая, что этот поцелуй, возможно, навсегда оттолкнет от неё Какаши, превратив их в чужих людей. Сенсей не желал видеть её рядом с собой в качестве любимого человека, предпочитая сохранять доверительные отношения в качестве бывшего сенсея, и не более. Она чувствовала, как он разом будто отдалился от неё, закрываясь маской беспечности, и пропасть, что возникла между ними сейчас, теперь просто пугала. Всё стало только хуже. Она понимала, что её сенсей, был довольно сложным человеком с тёмным прошлым, но в силу своей наивности смела полагать, что всё же сможет достучаться до него, что когда-нибудь он всё же заметит в ней девушку, позволит ей себя полюбить… но, как же она ошибалась. Ты мне не безразлична, — его тихий шёпот пронесся в голове язвительным эхом, и девушка поспешила зажать уши. Конечно же, он её просто пожалел. В нём не было той враждебной жестокости, что была присуща Саске, он мягко настоял на том, что она ошиблась с выбором, что между ними не может быть никаких отношений, кроме той дружбы, что тянулась годами и которая, возможно, теперь закончилась. Девушка осторожно опустилась на постель, неосознанно обнимая подушку сенсея и горько расплакалась. В этот день она потеряла двух дорогих для неё людей. В этот день она осознала, что любовь приносит лишь одни страдания и боль. Какаши вернулся в комнату держа в руках две дымящиеся чашки свежезаваренного чая, но попробовать его так и не удалось. Сакура крепко спала, свернувшись калачиком на его постели, крепко прижимая к себе его подушку. Всю оставшуюся ночь, мужчина обдумывал произошедшее, осторожно поглаживая бывшую ученицу по щеке, в тайне желая, чтобы завтра не наступило никогда.