Часть 28
30 апреля 2017 г., 00:09
— А-а-а, моя голова, — простонала Кларк, пробуя подняться на локтях, но от резкой боли снова откинулась на подушку.
— Доброе утро, крошка, — в отличие от Кларк, Лекса была бодрой и уже успела принять душ, из которого только что вышла, когда услышала жалобные стенания своей девушки.
— Это всё Кей и её шоты, — пробурчала Кларк в подушку. — Никогда больше не буду с ней пить.
Лекса рассмеялась и, подойдя к кровати, села с краю рядом с хныкающей Кларк.
— Сейчас я принесу тебе воды и пару таблеток. Затем ты примешь душ и позавтракаешь и тебе станет лучше, — освобождая лицо Кларк от волос, мягко сказала Лекса и, наклонившись, поцеловала сморщенный лоб.
— Сколько сейчас время? — приоткрывая один глаз, спросила Кларк.
— Около одиннадцати, — Лекса поднялась и направилась к двери. — Я сейчас вернусь.
На кухне она встретила одну из близнецов, заваривающую кофе.
— Привет, — поприветствовала её та с улыбкой. — Кофе не желаешь?
Хватило пары слов, чтобы Лекса могла определить, что перед ней стояла Хелен.
— С удовольствием. Но сначала мне нужно подлечить Кларк, — улыбаясь в ответ, ответила Лекса. — Можешь мне дать что-нибудь от головы? — попросила она, доставая бокал и наполняя его водой из графина.
Хелен понимающе рассмеялась тихим смехом.
— Она и Кей сегодня, скорее всего, проведут весь день в постели, — Хелен достала небольшую коробку из шкафа и, поковырявшись в ней, протянула Лексе упаковку обезболивающих. — Вот, держи. Кей я уже отнесла её порцию.
Девушки обменялись улыбками.
— Спасибо. Мы скоро спустимся к завтраку. Могу тебе помочь…
— Хорошо. А пока иди и спасай Кларк, — подмигивая, ответила Хелен. — Чуть не забыла, передай Кларк, Ария оставила сообщение. У неё какие-то неотложные дела возникли, и она срочно улетела сегодня утром в Стокгольм.
— Стокгольм? В смысле тот, что в Швеции? — удивленно переспросила Лекса.
— Думаю, да. Другого Стокгольма я не знаю, — Хелен пожала плечами. Они никогда не вмешивались в дела старшей сестры и привыкли, что если та уезжала, то сообщала только какое время будет отсутствовать. — Её не будет максимум два дня. Просто скажи Кларк.
Лекса кивнула и ушла.
Когда она вернулась в комнату, Кларк заставила себя сесть в постели и с благодарностью приняла пару таблеток, запивая их водой.
— Я встретила Хелен на кухне. Она просила передать, что Ария улетела по делам в Швецию, — Кларк при этом немного нахмурилась, но Лекса подумала, что это из-за головной боли.
В этот момент её отвлёк звук входящего сообщения на телефон.
— Это твой, — после бокала воды, голос Кларк слышался более бодро.
Телефон Кларк лежал рядом на тумбочке и молчал, поэтому она была права. Лекса нашла свой телефон в кармане куртки. Достав его и прочитав сообщение, она озадаченно насупилась.
— Что такое? — быстро спросила Кларк, заметив недоумённый взгляд, каким Лекса на неё посмотрела.
— Не знаю. Алиша просит приехать, — медленно произнесла Лекса, доставая сумку с запасными вещами, чтобы одеться. — Хочет о чём-то поговорить.
— Хорошо, я быстренько в душ и… — Кларк откинула одеяло, намереваясь вставать.
— Нет, не стоит, — остановила её Лекса и подошла к кровати. — Отдыхай. Может уснёшь ещё, — нежно сказала она и, взяв всё ещё заспанное лицо Кларк в ладони, легко поцеловала в губы. — Я поговорю с ней и вернусь, а ты приходи в себя, — и клюнув напоследок курносый носик, выпрямилась и начала одеваться.
— Не задерживайся долго, — Кларк укуталась в одеяло по самое горло. — Я буду скучать.
* * *
— Лиш! — громко позвала Лекса, как только зашла в дом. — Я дома, — она кинула ключи на трюмо в прихожей и, снимая куртку, заглянула в гостиную, где старшей сестры не оказалось. — Лиш? — На кухне, — послышался приглушённый голос. — Вау, сестрёнка! — весело воскликнула Лекса, при виде сестры. Ее внимание привлекла открытая бутылка виски и наполненный бокал. — Тебе вчера мало было или ты похмеляешься? — продолжала усмехаться Лекса, но улыбка медленно померкла, когда Алиша подняла на неё полные слёз глаза. Алиша подняла руку с колен, в которой держала бумажный лист и, молча, пододвинула его на центр стола. Внутренности Лексы сковало льдом, когда она узнала чёрно-белое изображение. Она смотрела на него так много раз, что могла бы, наверное, по памяти, нарисовать каждую извилину. Кровь отхлынула от лица, и ей стало трудно дышать. — Ты рылась в моих вещах? — громко сглатывая, произнесла Лекса, не в силах пошевелиться. — Разве сейчас это важно? — обречённым голосом ответила Алиша, делая большой глоток горькой жидкости. — Но если тебе так интересно, мне нужно было обезболивающее, я решила поискать у тебя. Ты же у нас, не так давно, не редко ими пользовалась, — из горла Алиши вырвался смешок, больше напоминающий едва сдерживаемое рыдание. — Я случайно на него наткнулась. — Ты врач! Хочешь сказать, что у нас в доме, кроме как в моей тумбочке, искать негде было? — начала заводиться Лекса. Первый шок прошёл, и ею начала овладевать злость на сестру. Алиша не должна была знать. Алиша всё испортит. Она слишком правильная. — Лекса! Не уходи от темы! — рявкнула Лиш, задетая тоном сестры. — Когда ты хотела мне сказать, что больна?! — прокричала она в отчаянии, и слёзы потекли из глаз. Лекса не ответила. Она стиснула челюсти и обхватила себя руками, словно желая оградить себя от происходящего. Ей хотелось исчезнуть и дальше делать вид, что всё хорошо. — Лекса, поговори со мной, — вытирая щёки и успокаивая дыхание, взмолилась Лиш. — Как ты узнала? — После смерти Алекс, — закрыв глаза, чтобы не видеть наполненные болью глаза, начала Лекса. — Ты улетела на похороны, а я, — голос Лексы дрогнул, — я в интернете поискала отчего она умерла. Что за хрень с ней вообще произошла. — Но снимки сделаны позже, — Лиш взяла томографический снимок и ещё раз взглянула на дату. — Тогда я просто интересовалась болезнью, — покачав головой, ответила Лекса. — К врачу я пошла, когда начались головные боли. Я знала, что это один из первых симптомов, — она продолжала стоять с закрытыми глазами, говоря потухшим голосом. — Почему ты ничего не сказала? Почему решила сама с этим бороться? Я же врач! Я знакома со многими… Лекса отчаянно замотала головой, заставляя сестру замолчать. — Зачем? — она в упор посмотрела на Лиш. — Тебе что, сейчас от этого легче? Ты можешь спокойно жить, зная теперь, что я умру в скором времени? — Поэтому ты сбежала? Приняла решение за меня? Решила уберечь меня? — в осевшем голосе Лиш, было столько боли, что Лекса готова была рычать от невозможности что-то изменить и повернуть время вспять. — Да! Это, чёрт возьми, моё решение, кому говорить, а кому нет! — выкрикнула она взрываясь. — Я не хотела видеть! — Видеть что? — раздался в ответ такой же крик. — Жалость! Именно так ты на меня теперь смотришь! Этот жалостливый взгляд — бедная несчастная сестрёнка, как мне её жаль и бла, бла бла… Зачем это? Чтобы я по ночам слышала твой плач, а днём мы обе делали вид, что ничего не происходит? Лекса со злостью смотрела на сестру, видя её несчастные попытки скрыть жалость в глазах. — Как бы там ни было, — с трудом беря себя в руки, более спокойно произнесла Лиш, — теперь я знаю, и я хочу знать больше. Я хочу видеть отчёты по биопсии. — Их нет. — Хорошо, — Лиша поправила волосы, переходя на врачебный тон. — Тогда я свяжусь с твоим лечащим врачом. Хочу знать твоё текущее состояние и как проходит лечение и прогнозы. — Нет, ты не понимаешь, Лиш, — слишком спокойно ответила Лекса, отчего сестра напряглась. — Нет никакого отчёта по биопсии. Так же, как и лечащего врача и ещё -никакой терапии. Алиша уставилась на Лексу, усердно пытаясь осмыслить произнесённые слова. — Я не понимаю… — сказала она, наконец, неуверенно. — Я отказалась от всего, — и не давая вставить сестре слово, быстро продолжила. — Лиш, ты врач. И ты прекрасно знаешь, что такой диагноз — это смертный приговор. Вопрос лишь во времени. Так вот, я решила дожить это время, как я хочу, а не следовать предсказаниям каких-то врачей. — Но Лекса, с терапией можно много добиться, — сдерживая вновь нахлынувшие слёзы, промолвила Алиша, следя взглядом за ходящей из угла в угол сестрой. — Чего добиться? — с болью в голосе усмехнулась Лекса, замерев на секунду, чтобы бросить Лиш горькую улыбку. — Я достаточно прочитала в интернете. Я говорила с врачом. Я знала, что мне предстоит. — Но, Лекса… — Лиш не могла поверить, не могла понять логику сестры, почему она решила сдаться, не борясь. — Нет! — твёрдо сказала та, продолжая метаться по кухне. — Я хочу прожить данное мне время, наслаждаясь им! Эти все терапии, облучения… что они мне дадут? Время? Я знаю, что даже его нельзя определить с точностью. Может пару лет, а может месяц! И для чего всё это? — Лекса яро покачала головой. — Чтобы быть зависимой от расписания походов в больницу? Чтобы после этого чувствовать себя хреново? Терять волосы? Превратиться в овощ? Ощущать на себе жалостливые взгляды и слышать ложные утешительные слова? Нет! Я хочу жить! Хоть ещё месяц или год, но я проживу их, как я хочу! — Но тебе не сделали биопсию. Может она не злокачественная вовсе! — Тем лучше, Лиш! Злокачественная или нет, я не хочу этого знать. Я хочу наслаждаться счастьем с… — Лекса резко осеклась, испуганно посмотрев на сестру, у которой в этот момент шокировано распахнулись глаза. — Кларк… — закончила она за неё. Вот оно. Вот он конец. Конец всему. Лекса, всё это время, насильно отталкивала от себя мысли, к чему ведёт этот разговор. Но с упоминанием Кларк, жестокая реальность настигла её, и у неё больше не было пути назад. Лекса почувствовала, как кровь застывает в жилах и весь её маленький счастливый мирок с Кларк, который она пыталась сберечь, как можно дольше, сейчас нещадно рушится. И она не в силах это остановить. — Ты ей не сказала? — спросила Алиша в шоке, хотя вопрос прозвучал больше, как утверждение. И она получила свой ответ в глазах, полных страха и безумной вины. Она видела, как эти глаза наполняются слезами безысходности, и сердце разрывалось от собственной беспомощности. — Лекса… — Она не должна знать, — сглатывая, тихо произнесла Лекса, опуская взгляд. — Ты ведь понимаешь, что не можешь так с ней поступить? Но Лекса молчала. Стоя перед сестрой, с опущенными руками, потупленным взором, она отчаянно кусала губы, чтобы не закричать, как раненый зверь, попавший в ловушку. — Как ты могла, если знала?! — Алиша поднялась со стула и подошла к сестре, надеясь достучаться до неё. — Зачем ты начала с ней отношения? Ты не можешь быть такой бессердечной, чтобы заставлять проходить её это заново! Ещё раз переживать, как от неё уходит любимый человек. Она ведь с Алекс была до последнего дня! А теперь она должна видеть тебя в той же ситуации?! Да это никто не переживет! Ты не можешь быть такой эгоисткой! Ты должна что-то сделать! — Я пыталась, — дрожащим голосом начала Лекса, поднимая блестящие глаза на сестру. — Я отталкивала её от себя. Я пыталась уехать. Я боролась с моими чувствами к ней. Но я не могу! — с каждым словом она говорила всё громче, не в силах больше сдерживать своё отчаяние. — Но ты должна! Это жестоко, Лекса! Ты должна отгородить её от такой боли! — Я не могу! Понимаешь? Не могу! Мне становится плохо. В буквальном смысле тошнит, если я думаю от том, чтобы больше не быть с ней! — Лекса вцепилась руками в волосы, желая вырвать их с корнем. Сейчас она на самом деле ощущала поднимающиеся спазмы в горле. Алиша отошла на пару шагов, заламывая руки. Она хотела, но не знала, как помочь. — Ты ведь знаешь, что тошнота может быть у тебя совсем не поэтому, — прошептала Лиш. Лекса молчала. Она с сокрушительной силой чувствовала, как внутренности сжимаются в комок, а дыхание замедляется. Ей казалось, что сейчас, когда все её мечты рушатся, болезнь решила ускориться, приближая неминуемую смерть. — Пообещай мне одну вещь, — голосом, наводящим на Алишу ужас, произнесла Лекса. — Какую? — еле слышно ответила Лиш. — Что бы ни случилось, никто, слышишь, никто не должен знать правду. Обещай, что будешь молчать, — Лекса посмотрела на сестру пронизывающим взглядом, в котором было столько непреклонной решительности, что старшая Роули поёжилась, предчувствуя, что ничем хорошим это не кончится. — Обещаю, — неуверенно произнесла она. — Что ты задумала? Лекса расправила плечи, сжимая руки в кулаки. — Если я не могу её оставить, я сделаю так, чтобы она бросила меня. — Лекса говорила твёрдо, но сестра видела, с каким трудом даются ей слова. — Но это разобьет ей сердце, — печально сказала Алиша очевидное. — Пусть лучше меня ненавидит, чем будет видеть, как я умираю. Время лечит. Когда-нибудь ненависть пройдет и придёт равнодушие, и она сможет жить дальше. Так будет лучше для всех, — отрешённо произнесла Лекса. — Ты уверена, что так будет лучше? — Алишу пугал вид сестры. Ей казалось, что Лекса прямо сейчас убивает в себе всё живое. — Я знаю что делать, — Лекса развернулась, собираясь уходить. — И помни, что ты обещала, — бросила она напоследок и покинула кухню. И каждый шаг, который она делала, был шагом смертника, шагающего на эшафот.* * *
Следующим утром нехорошее предчувствие лишь усилилось. Кларк проснулась разбитой, так как плохо спала. А дискомфорт из-за отсутствия Арии, только ухудшал состояние. На её нежное сообщение с пожеланием «спокойной ночи», Лекса ответила коротко и безэмоционально. От чего Кларк полночи не могла уснуть, только и дожидалась утра, чтобы воочию убедиться, что с Лексой всё в порядке. Не утруждая себя завтраком, Кларк попросила Хелен отвезти её в школу. Это тоже было для Кларк пугающим, что Лекса не заехала за ней, как обычно и на звонки не отвечала. Сердце Кларк оглушающе грохотало в груди, предвещая беду. Ей было то жарко, то холодно. Она старалась, старалась изо всех сил не поддаваться панике, уговаривая себя, что это ничего не значит. Она приедет в школу, увидит Лексу и всё будет, как обычно. Но «как обычно» не произошло. В школе Лексы не было. Кларк до последней минуты ждала перед входом, так как приехала довольно рано. Но Лекса не объявилась. Безответными остались и звонки на её телефон. Сперва Кларк захотела ехать к Лексе домой, но, поразмыслив, передумала. Лекса написала, что они встретятся в школе. Значит она, рано или поздно, собирается приехать. Так что, они могут разминуться. «Лучше дождаться её здесь.» — уговаривала себя Кларк. «Домой она ещё успеет съездить.» Принуждая себя дышать спокойно, Кларк всё-таки пошла на первую пару. С учащенным сердцебиением и шумом в ушах, ей было сложно сосредоточиться, поэтому она просто отсидела положенное время и, по окончании лекции, вскочив с места, побежала на выход. До следующей пары было ещё пятнадцать минут, но ей срочно требовался свежий воздух. Она чувствовала, что задыхается. Свежий воздух не принёс облегчения. Трясущимися руками она за короткий перерыв набрала номер Лексы раз десять, и монотонные гудки наводили непонятный ужас. На вторую пару она шла уже, трясясь всем телом. На приветствия знакомых не отвечала, охваченная животным страхом. Там Кларк одиноко сидела на их с Лексой месте, чувствуя себя без неё такой одинокой и покинутой. Обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону, она словно пыталась убаюкать и усмирить свой страх. Уже спускаясь по лестнице на нижний этаж, Кларк почувствовала, что что-то изменилось. Ей стало легче дышать. Она мгновенно узнала это ощущение. «Лекса! Лекса здесь!» — пронеслось в её голове и побежала быстрее. Ноги сами несли её в нужном направлении. «Обеденный перерыв» — вспыхнуло в сознании Кларк. «Мастерская Карима!» — это было их место, где они последние дни проводили паузу. Путь до мастерской Кларк преодолела за рекордное время, с каждым метром убеждаясь, что Лекса именно там. Её, как мощным магнитом тянуло в знакомое помещение. Достигнув заветной двери, Кларк резко её распахнула, врываясь внутрь. Она уставилась перед собой, не сразу соображая, что увиденное перед ней вовсе не страшная иллюзия. Томный стон убедил в обратном. Это происходит на самом деле. В ту же секунду всё её существо сковало пронзительной болью и она перестала дышать. Кларк глядела на Лексу, в распахнутой рубашке, из-под которой выглядывала грудь в лифчике, под чашку которого забралась чужая рука. Лекса же в тот момент была занята тем, что покрывала подставленную ей шею страстными поцелуями. — Ох, Кларк, — отрываясь от постанывающей Трейси, медленно произнесла Лекса. — Упс… Как-то некрасиво вышло. Кларк не осознавала до конца происходящее. Подсознание отчаянно пыталось убедить, что это сон. Вот-вот она проснётся в любящих объятьях Лексы и та успокоит её своими поцелуями. Но секунды шли, а она не просыпалась. — Почему? — прошептала Кларк.
