Первобытные времена

Изрядно наевшись голубики, друзья решили сделать себе новый дом. Начинало темнеть, поэтому времени было в обрез. Они не стали затягивать с этим и принялись рыть небольшую нору. Рыли по очереди и поровну, ну, по крайней мере, так думала Джуди. Ник же специально рыл дольше, чтобы у крольчихи было больше времени отдохнуть. Она как-никак женского пола, тем более кролики делают себе маленькие жилища, а вот дом лисов намного больше. Вырыв нору, приблизительно метров на пять, чтобы было удобней, они принялись за сон. Но Нику не спалось. Он всё думал о волках и о том, что когда те снова нападут, он не сможет уберечь крольчиху. И на этот раз, Златогрив их не спасёт. Слишком много раз лису повезло, чтобы удача оставалась повёрнутой мордой в его сторону. Рано или поздно она отвернётся и Нику уже никто не поможет. Но он боялся не так сильно за свою жизнь, как за Джуди. «Раз не спится, пойду, посторожу», — подумал Уайлд и аккуратно, чтобы не разбудить подругу, пошёл к выходу. — Ник, ты куда? — посмотрела на него Хоппс. Видимо ещё не успела заснуть. — Тебя охранять. Ты спи, Морковка, — после этих слов, он поцеловал её в лоб. Джуди удивилась такому жесту, а подрагивающий носик выдавал её волнение. — Эй, ты чего? — Н-ничего, — дрожащим голосом ответила та. Подойдя к выходу, лис пытался понять поведение крольчихи. Что заставило её ни с того ни с чего заволноваться? — Ты это из-за поцелуя так разволновалась? Да ты не подумай, это всего лишь дружеский жест, — успокаивал её Уайлд. Хотя он и сам не до конца понимал своего действия. Зачем он это сделал? Для чего? Послышался приглушённый храп. Это Джуди уснула. «Значит, не придала особого значения. Ну и хорошо» — успокоил себя Ник.

***

Джуди проснулась рано и сразу стала искать Ника. Он продолжал стоять у входа в нору, как каменный, смотря в одну точку. — Ты что, — зевнула крольчиха, — всю ночь тут простоял? — удивилась Хоппс. — Да. Не спалось мне, — ответил лис. В его голосе не было чувств. Ни усталости, ни бодрости, ничего. — Причина есть? Ты же весь день будешь усталый ходить. — К счастью, сегодня ничего серьезного не намечается, — тем же голосом отвечал он, — причина есть. Я не уверен, что смогу теперь защищать тебя от той стаи. Я ничего не могу сделать против семерых волков. — Не говори так. Ты самый смелый, самый сильный, самый… — Не продолжай. То, что ты говоришь — не правда. Я жалкий, трусливый и ни на что не способный лисёнок. — Ни-ик. Что ты несёшь? Ты что, голубики переел? — в шутку сказала та. — Да, — впервые за разговор, он повернулся к ней лицом. Джуди была, мягко говоря, удивлена. Перед ней стоял худой, ослабленный и измотанный лис. Он еле передвигался на дрожащих лапах, рёбра выпирали с боков и смотреть на него сейчас было невыносимо. — Ч-что с тобой? — заикаясь, спросила Джуди. — В голубике нет питательных веществ, необходимых нам, хищникам. Мой организм, из-за отсутствия мяса, перестал их изготавливать. Поэтому я стал таким. Классно попробовали, не правда ли, Хоппс? — в его глазах появилась злость. Ник очень редко называл крольчиху по фамилии, поэтому Джуди слегка испугалась. Ник стал рычать и попытался подойти к ней, но тут же рухнул на землю без сил. — Ник! — Джуди подбежала к лису, и попыталась привести его в чувства. Но тот продолжал лежать на полу прикрытыми глазами, — Ник! Ты слышишь? Давай вставай, хватит шутки шутить, это уже не смешно! Ник?! — глаза лиса стали закрываться, — Нет, нет, это не правда! Этого не может быть! НИК! — Морковка? Эй, Морковка, давай просыпайся. Ты чего кричишь? — Что? — Джуди открыла глаза, — Ник? — Привет, Морковка. Что случилось? Ты кричала. — А… Э… Похоже, это был плохой сон, — выдохнула она. — Поделишься? Чего боится наша маленькая зайка?  — Ну ладно, расскажу. Сначала всё было хорошо. Я проснулась, а ты стоял у выхода из норы ко мне спиной. Я начала спрашивать тебя, почему ты не спишь. Ты отвечал мне, что тебе не спалось. Голос у тебя был очень… Как бы сказать… В нём не было эмоций. Но тут ты заговорил про то, что, — на глаза крольчихи начали наворачиваться слёзы — что ты слаб, что не сможешь защитить меня, а потом ты повернулся, — она уже рыдала, — ты был весь худой, обессиленный, а твои лапы дрожали. Ты сказал, что это из-за голубики, что в ней нет питательных веществ. А потом сказал, что это из-за меня ты стал таким. Ты зарычал, а потом упал. Твои глаза стали закрываться. А потом… А потом… — она не могла остановить слёзы, Джуди рыдала крокодильими слезами. — Тише, Морковка. Всё в порядке, я перед тобой, слышишь? Всё хорошо, — лис сел на задние лапы, и пододвинул её поближе к себе, так, чтобы она оказалась у него под животом, в её любимом месте. Зайка стала успокаиваться. Всё-таки ей было хорошо рядом с ним. Она чувствовала себя в безопасности, ничего не боялась, — А вот на счёт голубики… Эх… Не хочу расстраивать тебя, Морковка, но придётся мне снова подсесть на мясо. На счёт этого твой сон был правдив. Только действует это не так быстро. Меня мама в детстве этому учила. Говорила мне: «Сынок, — он изобразил смешной голос бабули, от чего Джуди засмеялась, — не ешь ту гадость, что весит на деревьях, растёт на земле или в кустах. Похудеешь, и станешь слабым». Я и забыл про это. А твой сон мне об этом напомнил. Если бы не он, я вправду мог бы стать таким, — он посмотрел на ту, что сейчас терлась головкой о его живот, и ухмыльнулся. «Как ни крути, а Морковка — милашка» — задумался он, но потом резко отогнал от себя эти мысли. «Тьфу ты. Что это мне в голову лезет». — Спасибо тебе, Ник. Спасибо за всё. Спасибо, что спас от волка, спасибо, что защищаешь меня от всего, заботишься. Без тебя — меня бы не было в живых. — Вы кролики — сентиментальные, всё на эмоциях.