Дурак семи морей

Синдбад, нервно выстукивая пальцами по столу, рассматривал документ в своих руках. Он смотрел на буквы, но совершенно не мог вникнуть в его содержание. И это продолжалось уже несколько часов. Все его мысли были заняты Аяной. Она весьма успешно избегала его, Син не видел её целую неделю. Ему начало казаться, что он сходит с ума. Хотелось увидеть её, услышать голос, прикоснутся к ней, обнять и поцеловать. Он обессиленно застонал и уронил голову на стол. Никогда ему ещё не было так плохо. Первый день мужчина стойко переносил её бойкот, но всю ночь ему снились кошмары о том, что она уходит от него, и он плохо спал. Следующие два дня ему начал мерещиться её голос, он слышал звонкий женский смех, отдающийся эхом в коридорах. Сама же принцесса скрывалась от него так хорошо, что он с трудом улавливал её присутствие. Аяны не было утром за столом, она не заходила за документами в кабинет, когда бы он ни приходил в её комнату, он не мог застать её на месте. Можно было подумать, что у него нет жены. На пятый день её бойкота легенда семи морей внезапно понял, что ни до Зепара, ни до Серендины ему нет совершенно никакого дела. Всё, о чём он мог думать, это как всё вернуть в прежнее русло. Синдбад хотел, чтобы жена вернулась к нему. Это напугало его. Внезапное осознание того, что королева для него важнее чего-то подобного, стало почти шоком. Глава альянса семи морей не хотел признавать того, что эта девушка стала для него так сильно необходима. Он попытался забыться в работе, но все его мысли были заполнены принцессой. Ничего не помогало. — Ты не хочешь обратить, наконец, на нас внимание? — подал голос Хинахохо, и легенда семи морей, встрепенувшись, посмотрел на него. — А когда вы вернулись? — удивленно спросил он. — Вообще-то уже утром за завтраком мы были за столом, но ты не заметил этого, — ответил имучак и обеспокоенно спросил, — Син, что с тобой? Ты отвратительно выглядишь. — Чувствую себя так же, — пробормотал он. — Ты снова поссорился с Аяной? — Масрур плюхнулся на стул и подпёр голову рукой. — Что натворил на этот раз? — Я просто рассказал ей всё, а она заявила, что не хочет, чтобы во мне была Рух Серендины, — пробурчал Синдбад и, поднявшись на ноги, начал ходить по кабинету. — Заставила меня выбирать между ней и Зепаром. Джафар оторвался от изучения документов и посмотрел на своего короля. Всё это время он игнорировал его всплески раздражения по поводу бойкота королевы. Но, кажется, сам Синдбад никак не мог понять причины подобного отношения со стороны Аяны. — Ну, на самом деле её можно понять, — спокойно произнёс бывший ассасин. — А я не понимаю. Визирь вздохнул и отложил бумагу в сторону. Масрур и Хинахохо внимательно следили за разговором, надеясь услышать объяснение происходящему. — Тогда представь себя на её месте, — сказал блондин и посмотрел на него, — что бы ты почувствовал, если бы Аяна сказала, что в её теле находится Рух первого принца империи Ко? Синдбад нахмурился. Не самое приятное чувство. — Ты бы сошёл с ума от ревности, или я не прав? — Джафар внимательно посмотрел на него. Именно так и было бы. Одна мысль об этом начинала сводить его с ума. Рух другого мужчины в её теле. Это ведь означало бы то, что он всегда с ней, всегда в её теле и мыслях. Ему стало дурно. А затем его осенило. — Аяна приревновала меня к Серен? — он недоверчиво хмыкнул. В это было очень сложно поверить, в особенности, если учитывать, как она вела себя с ним. Но разве подобное уже не случалось? В тот день с госпожой Эвелиной. Принцесса определённо ревновала. — Смотри-ка, ты всё понял, — с лёгким сарказмом в голосе проговорил Джафар. — Да, но… Глава альянса семи морей не договорил и, нахмурившись, опустился в кресло. Его, конечно, радовало то, что Аяна начала проявлять по отношению к нему ревность, ведь это говорило о том, что он ей не безразличен, но в остальном… Синдбад вздохнул. — И как я должен выкрутиться из этой ситуации? — он подпер голову рукой. — Если бы не Зепар, я бы безоговорочно выполнил её просьбу. Син не стал говорить о том, что уже готов был согласиться и на отказ от джинна, лишь бы снова увидеть жену. — Это ты и должен был ей сказать, — сказал Масрур, влезая в их разговор. Джафар вздохнул. На днях он уже пытался поговорить об этом с королевой, но, кажется, в этот раз она не собиралась так просто отступать от этого. Аяна стала ещё более упрямой, чем раньше. К тому же, она была настроена более чем решительно. — Если ты тоже собираешься петь дифирамбы этой горе мученице Серендине, то предупреждаю сразу, я не желаю ничего слышать! — разноцветные глаза принцессы пылали негодованием. — Моё мнение по этому поводу остаётся неизменным. Если мне еще хоть кто-нибудь назовёт это имя, я соберусь и отплыву обратно в Элагас. — Аяна, ты не можешь… — Отчего же не могу? — она нахмурилась. — Из-за ребёнка? — девушка презрительно фыркнула. — Не думаю, что Синдбаду есть какое-то дело до чего-то, кроме его драгоценных джиннов. Джафар покачал головой. Она даже слушать его не стала. Но он понимал её, Аяна имела полное право злиться. С ней уже пытались поговорить Дракон и Сахель, но, кажется, только ещё больше усугубили ситуацию. Ямурайха и Писти посоветовали не трогать королеву, пока она сама не остынет. Время шло, а расстояние между этими двумя никак не хотело сокращаться. Джафар уже сам был готов возненавидеть Серендину за то, что та встала между королём и королевой. Всё это было так не вовремя. — Что у вас тут произошло, пока нас не было? — озабоченно спросил Хинахохо, который так и не смог ничего понять. — Может, мне поговорить с Аяной? — О чём ты собираешься с ней говорить? — легенда семи морей посмотрел на своего генерала. — О чём угодно, — пожал плечами имучак, — попробую отвлечь её. — О чём угодно кроме Серендины, — попросил визирь, — для королевы это больная тема. — Хорошо, я не буду упоминать Серендину, — согласно кивнул Хинахохо, — в любом случае, я и не собирался этого делать. Она сейчас с Ямурайхой? — Должна быть с ней, — ответил Джафар и поднялся на ноги, — пройдусь с вами, мне нужно передать ей письма от сестры и отца. — Я мог бы передать их ей, — встрепенулся легенда семи морей. — А ты уже знаешь, что ей сказать? — посмотрел на него верный визирь. — Я хочу её увидеть! — он поднялся на ноги. — Я понимаю, — вздохнул блондин, — но ты уверен в том, что способен здраво мыслить и не наломаешь ещё больше дров? — Я уже не могу здраво мыслить, потому что хочу её увидеть! — воскликнул король Синдрии. — И это всё, о чём я могу думать в данный момент. — Син, позволь мне сначала поговорить с Аяной, — попросил имучак. — Я уверен, что смогу убедить её дать тебе ещё один шанс. Глава альянса семи морей горестно вздохнул и, скрепя сердце, согласился. Он опустился обратно на стул и, взяв в руки бумагу, слепо уставился на неё. Джафар собрал в руки письма и направился в сторону дверей. Хинахохо и Масрур последовали за ним. Как только двери кабинета закрылись, имучак обратился к визирю. — Насколько сильно они поругались в этот раз? — На самом деле тут дело даже не в том, насколько сильно они поругались, — вздохнул Джафар, — а в том, что Аяна сейчас гораздо более нетерпима к некоторым аспектам жизни. Мужчины переглянулись и непонимающе посмотрели на визиря. Тот лишь вздохнул и покачал головой. — Я не хочу говорить это сам, лучше всего, если вы сами всё увидите и поймёте. — Аяна заболела? — обеспокоенно спросил Масрур. — Нет, она здорова, — ответил бывший ассасин, — впрочем, вы сейчас всё увидите сами. Однако принцессы в комнате водной волшебницы не оказалось, впрочем, как и самой водной волшебницы. — Она не могла выйти в город? — спросил Хинахохо. Всем и каждому было известно о том, что королева предпочитала находиться вне стен дворца. — Не в её положении, — со вздохом возразил визирь, — наверное, она в своей комнате. Фаналис посмотрел в сторону. — Мне нужно кое-что сделать, я сам позже навещу Аяну, — сказав это, он тут же развернулся и ушёл в противоположном направлении. Аяна сидела на софе с книжкой в руках, когда двери её комнаты открылись и вошли Джафар и Хинахохо. Несколько минут они внимательно разглядывали её, словно силясь что-то в ней рассмотреть. — Что-то не так? — полюбопытствовала принцесса, не выдержав их молчания. Имучак вопросительно посмотрел на Джафара, который лишь вздохнул и покачал головой. Визирь ожидал, что отец пятерых детей сразу поймёт, что королева в положении, но видимо и для Хинахохо это было не так уж и очевидно. Аяна непонимающе хмыкнула и снова спросила: — Что-то не так? — Ты хорошо выглядишь, — сказал Хинахохо и подошёл к ней. Он окинул девушку ещё одним внимательным взглядом, а затем посмотрел на столик рядом с софой и удивленно хмыкнул. Принцесса пила чай с молоком, а в вазочке, где обычно лежали сладости были какие-то соленья. Соленья. С чаем-то. Нет, сладости там тоже были, а ещё немного острых пряностей. Но от того это всё выглядело ещё более странно. — Аяна, это всё твоё? — рассеяно спросил Хинахохо, и девушка согласно кивнула, а затем в подтверждение отправила огурчик в рот. Несколько секунд прошли в молчании. Мужчина переваривал увиденное. Это было так необычно. Солёные огурцы и чай с молоком. Не совсем обычная для Аяны еда. — Ты беременна?! — осенило Хинахохо, и девушка удивленно уставилась на него. — Откуда ты знаешь? — она бросила быстрый взгляд на Джафара, который стоял рядом и просто молчал. — Ты рассказал? Верный визирь отрицательно качнул головой. — Я был нем, — ответил он, — но любой, кто посмотрит на твой стол и увидит всё это, — блондин сделал жест, — сразу что-то заподозрит. Аяна вздохнула и посмотрела в сторону. — Синдбад не знает об этом? — Хинахохо нахмурился. — Почему ты ещё не сказала ему такую важную новость? — Потому что, — девушка нахмурилась и сложила руки на груди. — Аяна, не злись на меня, но ребёнок это очень важно, — терпеливо произнёс генерал и сел напротив неё в одно из кресел. — Сину сейчас очень плохо. — Очень странно, — с сарказмом произнесла принцесса, — разве ему не должно быть хорошо, ведь у него есть всё, что ему нужно — рух Серендины и Зепар. — Аяна, ты очень категорична, — вздохнул Хинахохо. — Ты тоже собираешься защищать её? — разноцветные глаза сверкнули, а сама девушка словно ещё больше закрылась от него. Наверное, всё-таки не стоило Дракону и Сахель позволять разговаривать с ней, теперь всё стало только ещё хуже. Если до разговора с ними принцесса не знала, как именно разговаривала Серендина с Синдбадом, и что она обвиняла его почём зря во всех своих бедах, то теперь, зная об этом, её неприязнь ещё больше усилилась, и Аяна ещё больше утвердилась в мысли, что её муж любит Серен. — Нет, не собираюсь, — возразил имучак, — я просто хотел поговорить с тобой. — Просто поговорить? — девушка напряжённо смотрела на него. — Я не буду ничего говорить про Серендину, — ответил Хинахохо, — к тому же у меня нет никакого желания защищать её. — Нет желания… — Я прекрасно понимаю, почему ты так упрямишься из-за всего этого, — спокойно произнёс мужчина, — но я всё равно хочу, чтобы ты выслушала меня и хотя бы немного поняла, почему я хочу, чтобы вы помирились с Сином. Аяна рассеянно вздохнула и откинулась на подушки. Напряжение между ними прошло. На мгновение она закрыла глаза, а затем открыла их и внимательно посмотрела на него. Девушка ждала. — Аяна, ты ведь знаешь о том, что в той страшной войне моя жена Руруму умерла? Взгляд принцессы потеплел, и она кивнула. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить нечто подобное. — Мне тоже очень жаль, — проговорил мужчина, — и это одна из причин почему я хочу, чтобы вы помирились. — Продолжай. — Аяна, я провёл с Руруму очень мало времени, очень мало, — он закрыл глаза и отвернулся, — этого никогда не будет достаточно. Я был в постоянных разъездах с Сином или кем-то другим, а потом её убили в той жестокой войне. Женщина, которую я любил, исчезла, её больше не было рядом со мной. Мы больше не могли ссориться и мириться. Я больше не мог сказать ей, как сильно я люблю ее, и прикоснутся к ней. Аяна, я больше ничего не мог сделать. Наша жизнь вместе была так жестоко украдена у нас. — Хинахохо… — Никто не должен проходить через что-то подобное, — проговорил имучак, — все эти обиды потом покажутся тебе глупыми и незначительными. Аяна несколько секунд смотрела на него. Его взгляд был таким печальным и проникновенным. Конечно же, это не могло оставить её равнодушной. Она понимала, что в словах Хинахохо был резон. — Я поговорю с ним, — наконец ответила принцесса и отвела взгляд в сторону, — но не ожидай от меня многого, сейчас моё настроение скачет, словно по волнам, даже я сама не могу управлять им. — Могу себе только представить, — рассмеялся Хинахохо и посмотрел на Джафара, который облегченно вздохнул. — Аяна, я принёс тебе письма с Элагаса. — Спасибо, — она взяла конверты и положила их на стол, — ты можешь сказать Синдбаду, что я буду ждать его в своей комнате. — Ну, тогда мы пойдём, — имучак поднялся на ноги и направился к дверям. Визирь последовал за ним. Аяна пожелала хорошего дня генералам и, попрощавшись с ними, несколько минут задумчиво смотрела в закрытую дверь. Спохватившись, она подняла письма со стола и вскрыла конверты. Она не успела даже прочитать несколько строк, как в комнату ворвался Синдбад. Он застыл на мгновение на пороге, жадно рассматривая её. Жена была, как и всегда, ослепительно прекрасна, но в данный момент она показалась ему ещё более красивой. От её красоты болело сердце. Он так сильно соскучился по ней. — Привет, — легенда семи морей сделал несколько шагов ей навстречу. В комнате витал сладкий и дурманящий голову аромат её духов. Девушка кивнула ему в ответ, она молча следила за ним взглядом. Муж выглядел уставшим и потрепанным, под его глазами залегли тёмные круги. Кажется, ему и правда было плохо без неё. Она перегнула палку, нужно было извиниться перед ним. — Ты так и будешь там стоять? — не выдержав этого напряженного молчания, спросила принцесса, и он тут же рванул к ней. Подняв её на ноги, Синдбад крепко прижал к себе и уткнулся носом в её волосы, вдыхая их запах. — Прости меня, я идиот, — прошептал он, сжимая её ещё сильнее, — мне нет никакого дела до Серендины, она была не более чем другом для меня. Ты веришь мне? Он отстранился и посмотрел в её глаза, Аяна медленно кивнула. — Я защищал её только потому, что она была моим другом, и я считал себя в какой-то мере виноватым перед ней, — муж снова обнял ее, зарываясь в её волосы, — других причин для этого нет. Аяна подняла руки и неуверенно обняла его. Это было странно, ведь она всё ещё была обижена на него, однако, как только Син обнял её, она почувствовала, как обида и злость начали таять и растворяться. — И ты прости меня, — выдохнула она и прижалась к нему. — Мне было очень плохо без тебя, — прошептал глава альянса семи морей, отстраняясь и покрывая быстрыми поцелуями её лицо, — давай больше не будем никогда ссориться. Аяна вздохнула и подумала, что это просто невозможно, наверняка найдётся ещё что-нибудь, из-за чего они снова повздорят. Однако решила оставить свои мысли при себе и ничего ему не сказала. Вместо этого она приподнялась на цыпочках и мягко поцеловала его. — Я соскучился, — он поцеловал её в ответ, с каждой секундой усиливая напор и раздвигая её губы своим языком. Его поцелуи были, как и всегда, глубокими, нежными и нетерпеливыми. Девушка прижалась к его груди и закрыла глаза, ослабевая. Синдбад воспользовался этим и привлёк её к себе ещё сильнее. Она вдруг почувствовала между ног его сильное бедро. Кончиком языка он прошелся по краю зубов, проникая все дальше и дальше в нежные глубины ее рта. Муж ласкал, дразнил, не давал покоя, пока из ее горла не вырвался хриплый стон. В следующее мгновение он поднял её на руки и понёс к кровати, продолжая целовать. Тревожный сигнал зазвучал где-то на затворках сознания, поэтому когда он опустил её на кровать и опустился на неё, Аяна уперлась руками ему в грудь. — Что-то не так? — изнывая от желания, спросил легенда семи морей. — Ямурайха сказала что нельзя, — ответила она. Син раздосадованно вздохнул и опустил голову ей на грудь, а затем перекатился на спину и потянул её за собой. — Тогда позволь мне просто вздремнуть, — он обнял ее, прижимая к себе, — в последние дни я совсем не мог спать. — Почему? — Аяна отстранилась и посмотрела на него. — Потому что стоило мне закрыть глаза, как я видел, как ты уходишь от меня. — Но я и так ушла от тебя. Легенда семи морей вздохнул. — Во сне всё это ощущалось гораздо сильнее, а когда я просыпался и понимал, что тебя рядом нет, то начинал чувствовать себя ещё более паршиво. — Я понимаю, что слегка перегнула палку, но ты явно… — начала она говорить, но Син быстро закрыл ей рот поцелуем. — Дай мне небольшую передышку, — отстранившись, попросил он, и, не дожидаясь ответа, ещё раз поцеловал. Аяна вздохнула, но ничего не ответила на его слова. Син уткнулся носом в её макушку и закрыл глаза. Не прошло и нескольких минут, как он погрузился в крепкий сон. Девушка отстранилась и посмотрела на него. Его лицо было таким безмятежным и спокойным. Она хотела было выскользнуть из его объятий, но растревоженный её движением, муж нахмурился и беспокойно нахмурился. — Не уходи, — прошептал он сквозь сон и притянул обратно к себе. Принцессе ничего не оставалось, как устроиться поудобней в его объятиях и тоже уснуть. Аяна быстро шла по коридору прижимая к груди несколько книг. Её мысли были заняты тем, как лучше всего преподнести новость Синдбаду о том, что он в скором времени станет отцом. Почему-то у неё никак не получалось сказать ему об этом. Всё время что-то отвлекало, или же её охватывал приступ беспричинного страха. Ей начинало казаться, что отправить ему письмо — самый лучший вариант. — Глупость какая, — простонала она и остановилась на мгновение, а затем покачала головой и, мысленно коря себя, продолжила идти вперёд. — Что в этом такого сложного, в конце концов? Наверняка он будет рад. Да, наверняка… Бормоча себе ещё что-то бессвязное под нос она не заметила, как у дверей кабинета её поджидает Джет Ха, поэтому, когда услышала его голос испуганно охнула. — Ангел мой, я вовсе не хотел вас напугать, — пират мгновенно завладел её рукой и, склонившись, мягко прикоснулся к ней губами, задерживаясь дольше положенного. — Что вы здесь делаете? — нахмурилась девушка и попыталась выдернуть руку из его пальцев, хотелось как можно скорее избавиться от его общества. — То же, что и обычно. — Разве прошлая сделка с Синдрией не была продлена на год? — сдвинув брови, спросила принцесса и, наконец, вернула себе руку, подавляя в себе желание, вытереть её обо что-нибудь. — Это так, — подтвердил Джет Ха, откровенно наслаждаясь красотой стоящей напротив него девушки. Её аура была всё такой же сверкающе невинной и белоснежной, словно перед ним стоял и правда чистый и невинный ангел. — Если это так, что вы здесь делаете? — принцесса не могла скрыть откровенного неприятия по отношению к нему. От его взгляда хотелось спрятаться, как можно дальше. Бросало в дрожь. — На одном из континентов вывели новый сорт винограда и начали делать из него чудесное, по-настоящему волшебное вино, — ответил пират, — так уж вышло, что я теперь отвечаю за его оборот, вот и привёз в Синдрию на пробу несколько ящиков для начала. Это звучало очень правдоподобно, так почему же она всё никак не могла отделаться от скверного предчувствия? В конце концов, почему он так смотрит на неё? Словно продолжает видеть её насквозь. Ямурайха ведь дала ей зелье, которое должно было скрыть от него её ауру. — Вот как, — отстранённо пробормотала Аяна и схватилась за ручку, намереваясь открыть двери, — если это вино и правда настолько волшебное, как вы говорите, Синдбад наверняка заключит ещё одну сделку. — Я принёс одну бутылку на пробу с собой, хотите попробовать его, ангел мой? — Нет, благодарю, — сказала она и открыла двери, — Син, к тебе Джет Ха пришёл. Легенда семи морей поднялся на ноги и, быстро преодолев разделяющее их расстояние, заключил жену в объятия, игнорируя её протесты, ну и, конечно же, гостя. Всем своим видом он словно показывал Джет Ха, что Аяна принадлежит ему. Не стоит и пытаться встать между ними двумя. У пирата на этот счёт было, конечно же, другое мнение. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Синдбад, продолжая её обнимать. — Относительно хорошо, — ответила принцесса и поморщилась, когда край книги больно впился в её кожу. Син, заметив это, поспешно разжал руки, отпуская её, но продолжая придерживать за руку. — Ямурайха ещё не разрешила? — он с надеждой посмотрел на неё. — Нет, ещё не разрешила, — отрицательно качнула головой девушка. Глава альянса семи морей вздохнул и улыбнулся ей. — Ну, раз Яму говорит, что нельзя, значит нельзя. Аяна нервно облизала губы. — Послушай, мне нужно сказать тебе кое-что важное. — Я весь во внимании. Однако, не успела принцесса ничего сказать, как рядом послышалось деликатное покашливание. Это был не кто иной как Джет Ха. — Мне жаль, что я прерываю вас, но у меня к тебе дело, Син, — без тени раскаяния в голосе проговорил пират. — Я скажу тебе позже, — девушка отстранилась от мужа и, положив книги на стол, быстрым шагом покинула кабинет. Мужчины проводили её взглядом, а затем переглянулись. Синдбад нахмурился, ему совсем не нравилось, как Джет Ха смотрит на его жену. — Даже не думай об этом, — предупреждающе проговорил легенда семи морей, — я никому и никогда не позволю забрать у меня Аяну. Она принадлежит мне. — И в мыслях ничего такого нет, — соврал пират и беспечно улыбнулся ему. — Займёмся делом. Джет Ха плюхнулся на стул и вальяжно откинулся на его спинку. — В одной из провинций Рема виноградари вывели новый сорт винограда, — он достал небольшую бутылку вина из-за пазухи, — вино из него получается просто волшебное. Синдбад задумчиво хмыкнул. — Волшебное вино, значит…