Оплачено кровью

      Шэй почти настиг свою добычу. Он охотник на ассасинов, и стоит заметить, что он лучший в этом. Так что нет ничего удивительного, что спустя всего пару месяцев охоты, ему улыбнулась удача и он вышел на цель: мальчишку с наследием предтеч. Он был нужен живым, а вот тех кто его прятал и охранял подобное не касалось.       Кормак уверенно шёл по пустому городку. Это небольшое поселение из деревянных двух- и трёхэтажных зданий пустовало уже давно. Эдакий город-призрак, образовавшийся в результате налета большой слаженно действующей бандитской группировки. Этот город видел множество смертей, на его улочках до сих пор валялись кости погибших, ибо выжившие бежали прочь, не смея остаться и похоронить мертвецов.       Но тамплиера это не сильно трогало, он преследовал ассасинов, что надеялись укрыться от него здесь. А вот и добыча. Мужчина заметил кусочек белого одеяния и тут же сорвался с места. Он словно волк, идущий по запаху, настигающий молодых глупых оленей.       Вот и ошибка, что станет для них последней! Ассасины решили укрыться в доме и невзначай хлопнули дверью. Найти этот дом не составило труда. Он был одноэтажным, словно застрявшим между двумя другими зданиями. И если ассасины надеялись через него проскочить, то сильно ошиблись. Этот дом внутри делился пополам, и там не было дверей, что вели на вторую половину.       На губы мужчины вылезла довольная ухмылка. Попались. Попались, твари! Чёрный волк медленно просочился в дом и тут же отбил атаку. Нападающий был один. Кормак быстро оценил обстановку и оттеснил парня в угол, надеясь так сделать его как можно уязвимие.       Карие глаза полыхали от гнева. Даже тень от капюшона не могла укрыть их яростный блеск. Шэй легко узнал своего противника. Это был Эцио Аудиторе. Сопляк едва перешагнувший рубеж в четверть века. Хоть опыта у парня было мало, но Кормак прекрасно понимал, что преподнести сюрпризы этот, казалось бы, сопливый юнец вполне может. Не зря же ему удалось вырезать итальянскую ложу тамплиеров в одиночку.       Охотник не сильно беспокоился о том, что перед ним один противник, ведь он прекрасно знает, что преследовал двоих, а значит второй наверняка Дезмонд, которого заботливый братец спрятал. И плевать, что сопляка не найти при помощи орлиного зрения, едва ли Аудиторе успел хорошо спрятать сокровище своего ордена. К тому же, его цель наверняка имеет возможность наблюдать за происходящей схваткой, а значит, его можно не искать, а заставить выйти по собственной воле.       Волк злорадно ухмыльнулся. Несколько раз увернувшись от острых лезвий скрытых клинков, Кормак нанёс первый удар по итальянцу. Тот оказался на удивление вёртким, так что атака его не достигла. И Шэй затаился. У него было больше опыта, к тому же он убил многих ассасинов, среди них были и мастера-наставники.       Так что позволив Аудиторе почувствовать преимущество, он подвёл самоуверенного мальчишку под монастырь. Два чётких удара голыми руками, и ассасин рухнул на пол. Попытавшись было подняться, получил болезненный удар по рёбрам, а там и вовсе был крепко связан, и после зафиксирован на уцелевшем в этой комнате стуле. Охотник праздновал маленькую победу, сдернув капюшон с головы поверженного противника.       Аудиторе не сдавался, даже такое положение его ничуть не смутило, лишь разожгло огонь ненависти ещё сильнее. Но Кормак собирался выманить свою изначальную цель, так что с радостью решил выплеснуть свой гнев на глупого ассасина, на их идиотское кредо, на тех ублюдков в оранжевых одеждах, что издеваются над беспомощными! Самоуверенные твари, грязные ублюдки, что ставят себя выше других людей! Мрази, решившие что имеют право делать всё что им заблагорассудится и плевать на количество сгинувших из-за них ни в чём не повинных людей!       Сначала с хрустом ломаются пальцы на руках. Но ассасин молчит. Не проронив ни звука. От нескольких сильных ударов его голова мотается как у тряпичной куклы, лопается губа, кровоточит повреждённый нос. Но дерзкий взгляд всё так же жжёт.       С дюжину ударов обрушивается на корпус, трещат рёбра. На губах ассасина расцветает ехидная ухмылка, от чего ему прилетает в скулу, и пленник вместе со стулом падает. Но это не беспокоит охотника, он поднимает выродка и достаёт нож.       Шэй знает, что род Аудиторе один из самых древних среди ассасинов. И то что парень даже не морщится может означать лишь его фанатичность к делу их проклятого ордена. А может итальянский крысёнышь успел закинуться какой-нибудь дурью. Нож пронзает насквозь чужую ладонь, в ответ приходит лишь оскал. Стальное лезвие наносит ряд неприятных порезов, истязая чужое тело.       Охотник уповает на то, что связь между братьями крепка, и Дезмонд вскоре не выдержит.       Белые одежды приобретают красный оттенок, прямо под стать алому поясу. В карих глазах насмешка победителя, а не побеждённого, и это бесит. Кормак в ярости. Он прекрасно понимает, что пытки для ассасина ничто.       Только в голове чёрного волка всплывает неприятное событие, что довелось ему лицезреть всего-то с неделю назад в другом городе. Оранжевые ублюдки ассасинов насиловали девушку. И никто не пришёл ей на выручку, а сам Шэй опоздал. И сейчас охотнику хочется, чтобы наглец перед ним ощутил тоже отчаяние, тот же страх, что и несчастная в лапах приспешников этих самозваных героев.       Он прищурил глаза, пальцы крепко ухватили за подбородок, а после сжали у основания челюсти, заставляя раскрыть рот. Охотник смотрит в глаза своей жертве и хочет, чтобы та осознала предстоящее унижение. И Аудиторе осознаёт. Из глаз исчезает насмешка, сменяясь презрением и гневом.       Охотник расстёгивает ремень, чтобы в следующую секунду отбить метательный кинжал, под отчаянный возглас:       - Не смей!        «Как глупо», - в мыслях усмехается волк, рывком приблизившись к щенку и одарив его сильной оплеухой, от которой тот отлетает к стене и теряет на время ориентацию в пространстве. А охотник доволен, насколько ему известно, Дезмонд разменял второй десяток лет и не смотря на это является весьма беспомощным в вопросах сражения лоб в лоб.       А ещё Кормака посещает более интересная мысль. Аудиторе не сломлен, он бы перенёс любое унижение, но сможет ли он вынести унижение своего драгоценного брата? Сможет ли он вынести беспомощное созерцание того, как охотник разложит свою дичь прямо на грубом пыльном столе? Как надругается над ним? Ведь этот сопляк Майлс наверняка у ассасинов что-то вроде священной коровы. Так почему бы не осквернить их сокровище? Пацан ведь останется жив, а остальное его ордену не важно.       Поэтому вскоре глупый мальчишка брошен животом на стол с заломленной за спину рукой. Его глаза с ужасом смотрят на рвущегося из пут итальянца. Но Кормак знает, что из тех хитрых узлов легко не выпутаться, придётся пожертвовать плечевым и локтевым суставами одной из рук. Стать калекой. Так что охотник не собирается отвлекаться от мести, что уничтожит двух ассасинов и устрашит оставшихся.       Мальчишка пытается вывернуться из железной хватки, но охотник силён, его не беспокоит дёрганье жертвы, с которой уже спущены штаны. Но ничего не успевает сделать, словно улыбка удачи в действительности лишь злорадный оскал, интуиция предупреждает слишком поздно, и прежде чем провалиться во тьму, Кормак видит искажённое праведным гневом лицо Эцио.       Пробуждение даётся тамплиеру тяжело. Он чувствует, как затекли руки от веса подвешенного за цепь к крюку тела. Холод неприятно лижет оголённый торс, а босые ноги, прикованные на ширине плеч, уже не чувствуют ледяного каменного пола. Глаза быстро привыкают к не слишком яркому освещению. И охотник видит перед собой фигуру в белых одеждах.       Этот силуэт ему знаком. Человек спокойно прогревает на керосиновой горелке узкий обоюдоострый кинжал. Это Альтаир. Легенда у ассасинов, очень мудрый и сильный человек. Шэй видел его пару раз уже став тамплиером, тогда сириец приходил за жизнью нескольких высокопоставленных магистров. И стоит признать, тогда Кормаку казалось, что ассасин смотрит на него с брезгливостью. Но теперь, хоть голова мужчины всё так же покрыта капюшоном, охотник видит лишь спокойствие и некоторое равнодушие.       - Ты взываешь к Отцу Понимания, но так и не сумел понять наше кредо, - спокойно произносит легенда, глядя в глаза своего врага. И Шэй с каким-то непонятным ужасом осознаёт, что именно так религиозные люди видят карающего ангела. Спокойный, в голосе нет угрозы, нет упрёка. Слова лишь констатация факта. Кормак хочет ответить, но понимает, что во рту кляп.       - Сейчас я возьму с тебя плату, за то, что ты возомнил себя в праве пятнать моих братьев. Потом я оставлю тебя. Но лишь на время. А после ты будешь платить своей кровью за всякое моё слово, что откроет для тебя некоторые тайны этого мира.       Ассасин спокоен, он знает назначенную тамплиеру цену. Нож хорошо раскалён. Такой может прижигать раны, останавливая кровь. И Альтаир терпеливо ждёт, когда и охотник поймёт назначенную плату. И тот не подводит, осознание настигает его резко, заставляя недоверчиво смотреть в глаза спокойного мастера-ассасина.       Оскопить, вот что собирается сделать Альтаир ибн Ла-Ахад, легенда братства ассасинов и ночной кошмар для ордена тамплиеров. Удача продолжала мстительно скалить зубы, словно шипя человеку в лицо: «Удача – это миф, Кормак. Миф… для тебя.»       Альтаир вошёл в комнату, где Дезмонд терпеливо лечил Эцио. Собранные здесь немногочисленные артефакты предтеч отзывались на зов юноши, исцеляя, стирая всякий след повреждений. Аудиторе улыбается, чувствуя себя с каждой минутой всё лучше. Конечно, лечение продлится не один день, но это не так важно. Главное, что все живы. Альтаир позволяет себе тёплую улыбку, и равнодушие тает в его глазах. Скоро вернётся Коннор, что отправился изничтожать «оранжевую» чуму, которая размахивала символом ассасинов, так словно имела на это право.       Скоро их маленькая семья снова будет в сборе, и пережитый ужас медленно сотрется из памяти. И как старший, Альтаир обязательно проследит за этим, ибо ничто не должно отнимать у них и без того маленькое счастье.