Убийца богов

Чимин от испуга дёрнулся и нечаянно прокусил губу Мина до крови. Тот отстранился от Чима, облизав окровавленные губы. — Прости… Вечно я тебя пугаю… Мин, забыв о ране в плече, встал и пошел к выходу. На полпути до него донеслись тихие всхлипы. — Почему… Почему ты вечно после поцелуя бросаешь меня?! Так не честно… — тихо сказал Чим, вытирая слезы маленькой ладошкой. Мин тут же поменял траекторию движения и сел рядом с Чимином. — Не честно? — Мин хмыкнул. — А разве честно возбуждать своего хена, целовать, вести себя так мило, а потом исчезать на два месяца? — вкрадчивым шепотом спросил Юнги. Чимин покраснел, опустив голову. — Я? Возбуждать? Хен, ты меня в зеркало видел? Я на такое не способен. Уродец, слабак, а в последнее время еще и плакса. Мин рассмеялся и прижал к себе смущенного Чимина. — Ну что ты. Ты самый красивый, умный, обаятельный и сексуальный омега, — Чимин стал краснеть ещё больше — Не ври, хен… — засопел Чимин. — А я и не вру, — Мин пожал плечами. — Малыш, ты спать хочешь? Устал? Что-нибудь болит? — заботливо спросил Юнги. Чимин закатил глаза и захихикал. — Хен, не строй из себя заботливого папочку. Мин хрипло рассмеялся. — Я и не строю. Но за непослушание могу и отшлепать. Чимин поднял покрасневшую мордашку. — Ты издеваешься? Мин ехидно улыбнулся, наклоняясь к парню. — А что, похоже? — выдохнул он ему в губы. Чимин подался вперед, первый начиная поцелуй. Мин ответил, легко толкая Чима на кровать и нависая сверху. Поцелуи стали более развратными и горячими. Чимин уже не контролировал себя, тихо постанывая и выгибаясь под ласками старшего. — Х-хен… с-ст-той… я еще н-не г-гот-тов… — тихо стонет Чимин. Мин усмехается и легонько чмокает Чима в носик. — Успокойся, малыш. Я всего лишь отсосу тебе. У Чимина глаза стали больше, когда хен спустился немного вниз, расстегивая ширинку штанов младшего. — Н-нет, хен, не н-над-до… — шепчет Чимин, оттягивая голову Мина за волосы. — Не дергайся, мелочь. Обещаю, больно не будет. Мин нетерпеливо стягивает штаны Чимина до колен и проводит пальцами по паху, надавливая. Чимин кусает губы, сжимая в руках простынь. Мин не тянет и так же снимает трусы Чима до колен, открывая вид на возбуждение парня. Тот покраснел и попытался прикрыться ладошками, но Мин остановил его, наклоняясь к члену младшего. Он слегка подул, заставив Чимина дернуться, и провел пальцем по мокрой от смазки головке. Чимин тихо застонал, не сдержавшись. Тогда Мин, не медля, тут же заглатывает до самого основания, удерживая рвотный рефлекс. Раньше он никогда не доставлял кому-то удовольствие; Мину хватало того, что удовольствие доставляли ему. Чимин оглушительно стонет, прогибаясь в спине до хруста костей. Надолго его не хватает, и он опускает дрожащие руки на мятную макушку истинного, насаживая его на член. Мин послушно ускорился, пытаясь доставить максимум удовольствия, и ему, видимо, это удается, когда Чимин вскоре кончает с громким стоном. Мин проглотил всё и облизался, смотря на красного Чимина, который тяжело дышал, прикрыв глаза. Мин подумал, что это отличный момент, и снова навис над Чимином. Пока тот не видел, лежа с закрытыми глазами, Мин наклонился к Чиму и нежно коснулся губами шеи, чтобы через секунду резко впиться зубами в нежную кожу, ставя свою метку. Чимин вскрикнул, резко сев и отползая от Мина подальше. — Тише, тише, малыш. Я просто поставил метку, теперь тебя никто не посмеет тронуть, — Мин притянул к себе дрожащего Чимина, нежно целуя в пухлую щечку. — Почему так больно?! — капризно спросил Чимин. — Сейчас пройдет… — тихо прошептал Мин, языком проводя по кровавым отметинам от зубов на шее. Чимин, рвано вздохнув, откинул голову назад и прикрыл глаза. Боль и правда постепенно уходила, и он ощущал только неприятный зуд. — Вот и всё, малыш… — прошептал Мин, утаскивая Чимина с собой под одеяло. — Спи, мое счастье. — Спокойной ночи, хен.

* * *

Тэхён просыпается и потягивается, зевая. До него не сразу дошло, что он не на озере в обнимку с Чонгуком, а в теплой кровати в своей комнате. Он панически оглядывается и тут же с облегчением вздыхает, рассматривая спящего Чонгука, который тихо сопел, приоткрыв рот и подложив ладони под голову. Это выглядело так мило, что Тэхён умильно улыбнулся, наклоняясь к спящему альфе. Ему просто хотелось вдохнуть этот потрясающий аромат молочного шоколада, почувствовать сладость на языке, попробовать ее… Его мысли прерывает чертов Чонгук, которому приспичило проснуться! — Тэхён? — со сна не врубился Чонгук, сонно потирая глаза. — А кого ты ожидал увидеть? Рена? — ехидно говорит он первое, что пришло в голову, а сердце болезненно сжимается от осознания того, что этот омега не только дотрагивался до Чона, но и спал с ним. — Хватит ерничать… — отмахнулся Чонгук, взъерошив волосы. — Как маленький, ей богу… — Ах, как маленький?! Ну-ка получай! — Тэхён схватил подушку и сел на Чонгука, начиная его бить ею, пока тот не очухался. К сожалению очухался он быстро, и вскоре внизу был Тэ, когда на него опускалась мягкая подушка. — Ну хваааатит, сдаюсь! — еле выдавил Тэ, барахтаясь и пытаясь скинуть с себя Чонгука, который оказался очень тяжелым. И откуда только берется? Худой же вроде на вид. — Проси, — приказывает Чонгук, занося подушку для нового удара. — Пожалуйста, хозяин, не бейте меня! — пищит Тэхён. Подушка выпадает из ослабевших пальцев Чонгука, чем и пользуется Тэхён, тут же повалив Чонгука и снова садясь сверху. Тот даже не сопротивлялся, разглядывая Тэхёна, как произведение искусства. — Чего смотришь? — смутился Тэ, ерзая на бёдрах Гука. Тот побледнел. — Ты красивый, — пробормотал он. Тэхён от неловкости еще больше начал ерзать, и Чонгук, не выдержав, сбросил с себя Тэхёна, быстрым шагом покидая комнату. Тэхён секунды две глупо хлопает глазами и срывается за Чонгуком. Интересно же, куда его понесло на ночь глядя. Как оказалось, в ванну. Тэхён огорченно вздохнул, ожидая чего-то интересного, и собирался уже уходить, как услышал очень тихий стон. Стон Чонгука. Тэхён замер, большими глазами глядя на дверь ванны. Стоны становились громче, но приглушеннее, как будто их обладатель не хотел спалиться. А Тэхён уже понял, ЧТО там делает Чонгук, и быстро убежал обратно в комнату, где сполз по стене вниз, ибо ноги не держат.