* * *
— Так что случилось? — они брели вдоль дороги в лес. — Понимаешь… Как бы это объяснить. Тэхён сказал, что наемников было шесть. Но насчитал я только четыре, — Мин нахмурился. — Ты что, такой злопамятный, что и остальных убить хочешь? — Чонгук хмыкнул. — Да нет же, хён, я тебе пытаюсь сказать, но ты меня перебиваешь. Так вот, я почувствовал очень знакомую ауру, правда она слабо чувствовалась. Мин остановился, нахмурившись. — Ты хочешь сказать, что Намджун объявился?* * *
Все омеги, а то есть Джей Хоуп, Чимин и Тэхён, сидели в гостиной, играя в карты. — Вот что нам делать? Чонгук мне недавно намекнул, что не сможет вечно со мной тут быть, — вдруг задумчиво произнес Тэхён. — Переедете к ним и все дела, — Джей Хоуп пожал плечами, отбиваясь козырем. Чимин почесал затылок и забрал себе карты. — Ты думаешь, это так легко? Я ведь с Юнги-хеном совсем недавно встречаться начал. — Но вы же истинные. А вот я не знаю, что между нами с Чонгуком… — Тэхён тяжело вздохнул и показал карты, дав понять, что выиграл. — Эх, надо что-нибудь к вечеру приготовить. Блин, как же Джина не хватает… — простонал Джей Хоуп. Тэхён вздрогнул. — Тише ты. Скажи спасибо, что Юнги рядом нет, а то бы получил… — пробормотал Чимин. — Ну отжарил бы он тебя, и что? — отмахнулся Хоуп. Чимин покраснел. — Иди ты в задницу! — проворчал Чимин. Так и прошел вечер. Пришли усталые альфы, какие-то грязные, вспотевшие и обессиленные. — Господи, где вы были?! — в священном ужасе завопил Тэхён, нарезая круги вокруг Чонгука. Чонгук отмахнулся, через голову снимая грязную рубашку и оставаясь в майке «алкоголичке». — Мы решили потренироваться, так сказать, проверить наши силы, — Мин рухнул на диван, положив голову на колени сидящего рядом Чимина, который принялся нежно перебирать мятные волосы. — И как? — полюбопытствовал Хоуп, стоя возле плиты. — Хен, ты мне ребро сломал, — простонал Чонгук, потирая бок. — Малой, ты вообще меня чуть не убил. Тебе меня не жалко было, когда в дерево впечатал, м-м? — возмутился Мин, довольно прикрыв глаза. — Нет, хен. Мне было жалко дерево, которое ты повалил своей тушкой. Омеги молча их слушали, бледнея всё больше. — А еще у меня позвоночник хрустнул… — задумчиво пробормотал Мин и опомнился. — Эй, вы же не принимайте всерьез. Час, два и всё пройдет, это же не шея. — Хен, как твое плечо? — перебил его Чимин. — Плечо? Да нормально, немного ноет, но это ненадолго. Мин с сожалением поднялся с таких удобных колен. — Я в душ и спать… — Я первый! — Чонгук быстро рванул на второй этаж. Мин помчался следом вопя: — Кто последний, тот моется в речке! — Я тебя сам в нее окуну, хен! И тишина… Омеги минуты две таращились на дверь, за которой скрылись альфы, и засмеялись. Скучать им точно не придётся.* * *
Чонгук вышел из душа и устало плюхнулся на кровать Тэхёна. Без своей омежки было так холодно. А в том, что Тэхён именно его омежка, он теперь не сомневался. Вот только как это преподнести Тэхёну? Может он вообще серьезных отношений боится? — Айщщ… слишком сложно… — Чонгук схватился за темные волосы. — Что сложно, Гукки? — Тэхён любопытно посмотрел на резко севшего Чонгука. — А… я… в общем… — Чонгук открыл рот. «Ну не будь ты бабой! Скажи ты ему!» — напряженно подумал Чон. — А… ты в душ не хочешь? — «дурак, дурак, дурак!» — Э… ладно, — Тэхён улыбнулся и, быстро чмокнув в щечку Чонгука, пошел в душ. «Эх… вот тряпка…» — мрачно подумал Чонгук, зарываясь носом в одеяло, которое хранило запах Тэхёна… — Гукки, ты спишь? — нежный голос над головой заставил Чонгука оторвать голову от подушки. — Спал… — сонно пробормотал он, садясь. Тэхён так серьёзно смотрел на Чонгука, что тот насторожился. — Что такое, Тэхён? — Гукки, ты меня любишь? — вдруг спросил Тэ. У Чонгука стали глаза больше. Не ожидал он такого вопроса, не ожидал… — Э-э… а к чему такой вопрос? — растерянно пробормотал он. Тэхён изменился в лице и встал, отвернувшись. — Неважно. Не забивай себе голову. — Стой, Тэхён-и! — Чонгук схватил Тэхёна за руку, разворачивая к себе. Омега поднял покрасневшие глаза. — Ну что ты хочешь?! Да знаю я, что я тебе не нужен, не любишь ты меня и просто играе… — Тэхён, мне кажется, что мы истинные.