Вспомни имя свое

Над волнами кружат чайки, иногда ныряя в воду в попытке полакомиться рыбешкой. Старая женщина сидит на берегу и долго наблюдает за ними, теряя счет времени. Ветер путает ее поседевшие длинные волосы, швыряя пряди в морщинистое лицо. Чайки теряются из фокуса, и она просто смотрит вдаль отсутствующим взглядом. Сколько она так сидит? Час, два, день? Она не знает, здесь это не важно. Позже она встряхивается и продолжает заниматься тем, за чем пришла на берег: берет ступку обветренными руками, пестиком дробит содержимое в мелкую крупу, в порошок. Вечером старуха разведет костер, раскормит его сухими сучьями, бросит в него из ступки свое колдовство, и дым окутает ее. Но просто так чары не развеются - надо сказать верные слова. Ведьма шепчет их все время в свои руки, в ступку, в порошок. Но утром она опять проснется в своей хижине на том же самом острове и пойдет на берег на то место, где лежит валун и чернеет кострище. Она придет, чтобы пробовать еще и еще раз. Злой демон будет петь всю ночь, не давая уснуть, и только под утро старуха сомкнет глаза на минуту, чтобы увидеть сладкие сны. Она давно перестала считать дни. Сначала на камне выцарапывала неровными рядами сутки и недели, а потом рогатый месяц раскрыл ей страшный секрет этого острова. И когда поняла старуха, что луна не растет и не двигается, то бросила считать время. Жалко только ей было места на камне, но ничего уже не поделать. Может она тут уже и вечность сидит, старуха не помнит. Вчера под утро ей опять снился мальчишка. "Мам?" - зовет кто-то за спиной и она оборачивается из интереса. А он уже бежит к ней, и она как будто бы знает его, потому что обнимает, утыкаясь подбородком в его макушку, ерошит мягкие отросшие волосы и не отпускает. - Мама, я так скучаю! Мы все скучаем. Возвращайся скорее, ты нам очень нужна... Мальчик затихает. Женщина разрывает объятия и смотрит ему в лицо, вытирает слезы, успокаивает. Но он все продолжает: - Возвращайся! Я верю, у тебя получится! Что-то знакомое видит она в его грустной улыбке, в его намокших от слез ресницах, что-то всплывает в памяти, ускользающий образ дразнит как рыба на поверхности воды. Все начинает содрогаться от осознания воспоминания, и картинка сна рушится. - Не просыпайся, не просыпайся! - кричит ей кто-то, кого она уже не помнит. Старуха часто видит сны, а пробуждается она всегда в своей хижине, даже если засыпает на берегу у потухшего костра под шум океана. Его волны тоже иногда что-то напоминают ей как и те сны, но после этих мыслей она заходится в хохоте, потому что давно ей кажется, что она сошла с ума. Злой демон пляшет под ее хохот, ему нравится ее отчаяние. А как он веселился, когда ведьма, уставшая проговаривать слова, что ее подводят, от злости бросила ступку в огонь и зашагала в воду. Взвился демон, закрутился на месте, завизжал от восторга, когда сомкнулись волны над ее головой. На утро она, как обычно, проснулась в своей кровати в хижине, но демону только того и надо. Она не первый раз топилась в океане, пойдет ко дну еще не раз ему на радость. Сегодня она не хотела просыпаться. Сегодня ей снилась она - та женщина, теплая и близкая. Ведьма помнит ее запах и хочет вспомнить вкус. Она целует женщину долго и жадно, никак не насытившись, не желая отрываться. Но женщина сама останавливает ее, нежно сжимая руками за плечи: - Любимая, ты слышишь меня? Вспомни свое имя, слышишь? - шепчет ей женщина. - Вспомни и расколдуй себя. Ведьма опасается, что скоро проснется и стремится побольше запомнить, забрать с собой: она обхватывает ладонями напряженное лицо знакомой незнакомки, смотрит в ее темные встревоженные глаза, большим пальцем проводит по шраму над губой, и ей кажется, что она проделывала это уже тысячу раз. - Вспомни имя свое, любимая, - твердят ей губы. И она прикасается к ним своими на прощание. Ведьма просыпается в слезах, но не помнит, почему. Иногда ей снятся другие люди, обрывки разговоров, чьи-то просьбы вернуться. Отрывки чужой жизни. И каждый раз она чувствует непонятную тоску от этих снов. "Вспомни имя свое". На камне под рядами застывших дней тянется вереница имен. Старуха идет по порядку, ставит метки рядом с теми, что уже не нужны, и идет дальше. Бормочет себе под нос, пока в ступке трет порошок, крепко сжимая пестик узловатыми пальцами, ворожит заклятие и вплетает в него очередное имя. Закончит камень, находит другой, еще не исписанный, и жжет новые костры. Времени у нее полно, времени у нее вечность. Ведьма смеется себе тихонько. "Вспомни имя свое". Злой демон забирает себе чужое и никогда не отдает обратно. Он собирает коллекции как бусинки на своем ожерелье: крадет тени, отбирает жизни, ворует имена. Ночью поет песни, не давая старухе спать, поигрывает на дудочке, пританцовывая. А имена звонкими бусинками перестукиваются на его бесконечном ожерелье. Там и ее имя тоже. Сегодня ведьма не следит за чайками, не смотрит вдаль за горизонт, не слушает волн океана. Сегодня ветер принес ей знакомый запах, который будоражит и пьянит. Она прикрывает уставшие зеленые глаза и наслаждается, прислушиваясь. С этим запахом ей вспоминается что-то приятное, родное. Та женщина! Ветер принес запах ее волос, ее тела и вместе с ним принес слово: "Эм-ма!"