О сообразительных зверях и влюбленных магах

Устроившись на теплом камне, Персиваль пытался разобрать рукопись Ньюта и почесывал разомлевшего нюхлера. Нюхлер забавно подергивал задними лапами, прикрыв хитрые черные глазки. Не отрываясь от своего занятия, мужчина сотворил легкое заклятие часов. Работать без палочки было привычно, но по-прежнему дискомфортно, все же маг почти не расставался с ней с одиннадцати лет, если не брать во внимание последние месяцы, проведенные в измененной анимагической форме. Грейвс хмыкнул, в чем Грин-де-Вальду нельзя было отказать – так это в изобретательности: яд лейуруса квинкестриатуса, в которого аврора обратил Геллерт, блокировал магические способности, лишая Грейвса малейшей возможности скинуть личину скорпиона. После обращения магия возвращалась постепенно, но уже послушно откликалась. Ньютон считал, что с проводником дело пошло бы быстрее, но палочка Перси по сей день хранилась в американском аврорате, рядом со свидетельством о его смерти. Глянув на циферблат из застывших синих искр, Персиваль нахмурился – Ньют задерживался, и это заставляло аврора нервничать. Незаметно подошедший комуфлори вручил Перси подрагивающее яйцо окками и устроился рядом, прислонившись к мужчине пушистым боком. Грейвс осторожно убрал блокнот в нагрудный карман и сосредоточил внимание на серебряной скорлупке, покрывающейся тонкой сеткой трещинок. Нюхль, недовольный потерей внимания, подобрался и, быстро сообразив, что происходит, резво залез Персивалю на колено, уже готовый подхватить блестящую скорлупу и утащить в норку. Аврор усмехнулся, поймав внимательный взгляд Дугля. Предскажи кто-нибудь полгода назад, что он, глава американского аврората, будет скрываться в чемодане явно сумасшедшего, но очаровательного магозоолога, а волшебные существа станут целенаправленно отвлекать его от невеселых мыслей, Грейвс бы посоветовал провидцу обратиться к целителям или завязывать с огневиски. Яйцо раскололось, выпуская пернатого змееныша. Тот завозился в больших ладонях, любопытно вертя головой. - Тихо, тихо, малыш, – мягко проговорил Перси, машинально улыбаясь, припомнив, как с детенышами возится Ньют, – все хорошо. Комуфлори покровительственно наблюдал, не торопясь забирать змейку у мужчины. Предприимчивый Нюхль изловчился и утащил-таки блестящую скорлупу, не спугнув маленького окками. Подавив желание почесать змею по шее, Персиваль вытянул руки, позволяя с удобством обвить его предплечья. Окками шустро скользил по рукам, явно довольный таким времяпрепровождением. Перси увлекся не меньше – наблюдая за переливающимся чешуйчатым тельцем, он упустил момент, когда пришел Ньют. - А вот и мамочка, – улыбнулся зоолог, протягивая окками свою руку, на которую змееныш заполз без малейшей опаски. – Привет, – улыбнулся Ньют уже Персивалю, заглядывая в глаза. - Привет, – отозвался аврор, наблюдая, как Скамандер играет с окками. Улыбающийся Ньютон, окруженный магическими существами и почти танцующий в ярком свете искусственного солнца, казался сидом, одним из тех высших фейри, что так полюбились не-магам. О, Персиваль готов был поспорить, что Ньют действительно был Ши, полубогом, почему-то променявшим свой Холм на чемодан со зверинцем. Внешность и магия, отношение Скамандера к миру и гармония с ним были явными доказательствами бредовой, но правдоподобной теории. Преисполненный желания прикоснуться к этому волшебному созданию, заключить его в объятья и поцеловать, чтобы убедиться в его материальности, Перси бездумно шагнул ближе к Ньюту. Поймав взгляд Персиваля, Ньютон аккуратно отдал детеныша окками уже протягивающему лапы Дуглю, и подошел к аврору вплотную. Магия аврора и он сам тянулись к Ньюту, оплетая собой, дразня и согревая. Скамандер запустил пальцы в неровно отросшие волосы Перси, прежде чем тот поцеловал его, прижимая к себе. Поцелуй вышел жадный, напористый, заявляющий о правах и мешающий думать. Ньютон с удовольствием принимал все это, с лихвой возвращая Персивалю через движения губ, языка и всего тела. - Иногда мне кажется, что ты напоил меня амортенцией или чем-то схожим, – восстановив дыхание, шепнул Грейвс в рыжий висок магозоолога, по-прежнему заключенного в крепкие, собственнические объятья. Ньют усмехнулся, пощекотав теплым дыханием чувствительное ухо, и коснулся его губами. - А почему ты уверен, что я этого не сделал? - На скорпионов зелья не действуют, – проворчал Персиваль, снова втягивая улыбающегося Ньюта в поцелуй.