Четыре Поттера на одного Снейпа

      Этим утром Питер Петтигрю позавтракал корочкой хлеба, завалившейся под кровать Симуса Финнигана, потом догрыз совиные вафли Поттера, затем, из вредности, погрыз носки Рона. Потому что кормить своих питомцев надо! Хотя бы раз в день.       Тут его бесцеремонно схватили поперек тельца — это был не Рон! — и вытащили из-под кровати. Питер жалобно запищал и затрепыхался — его держал невидимка. Это же похищение! Невидимый человек засунул его за пазуху и вышел из спальни первокурсников. Никто ничего не заметил — ребята ещё не вернулись из душа.       Питер решил, что без боя не сдастся. Он начал извиваться, скрестись, и пытаться укусить пустоту. И у него получилось! Так тебе! Нечего похищать честных крыс! Но расплата не заставила себя ждать — невидимка засунул руку за пазуху и слегка сдавил Питера. Воздух в лёгких тут же кончился, а в глазах стало темнеть, ещё пару секунд — и его отпустили. Питер урок усвоил, и больше не трепыхался.       Невидимка бесшумной тенью скользил по коридорам школы, лавируя между потоками студентов, спешащих на завтрак. Питер почувствовал свежий воздух и понял, что они вышли из замка. Потом дошли до аппарационной черты, и переместились непонятно куда.       Парой секунд позднее похититель скинул Чары Хамелеона, и Питера окружила темнота. Всё это ему решительно не нравилось!        — Мистер Скримджер! — услышал он приятный, смутно знакомый голос.       — О, Лорд Поттер-Блэк! Как Вы быстро! И как Ваши успехи? — кресло Скримджера заскрипело, когда он поднимался.       — Вот то, о чём мы с вами говорили, — и тут Питера достали на свет. С непривычки резануло по глазам, и он крепко зажмурился.       Не успел он проморгаться и прийти в себя, как в него запустили самым ненавистным для любого анимага заклинанием — насильственного превращения.       Прямо перед ним стоял Джейми. Совершенно живой, и не капли не изменившийся!        — Джейми! — прохрипел Питер, севшим от долгого молчания голосом. — Прости меня! Прости! Я не хотел! Меня заставили! Мне угрожали! Он угрожал убить мою маму, мою бедную старенькую маму! Ты же знаешь, как я её люблю? Ты ведь не будешь мстить своему другу, правда? Это же я, Хвостик!       Питер стоял на коленях и рыдал, размазывая слезы по щекам, но лицо Джейми оставалось непроницаемо, а в глазах горела холодная ярость.       — Как ты мог? — тихо спросил он.       — Я знаю, я так виноват! Так виноват! Я привел Тёмного Лорда к вам домой, но я же не мог иначе, понимаешь? Не мог! А потом, я инсценировал собственную гибель и взорвал улицу! У меня же мама, Джейми! Кто бы позаботился о ней, если бы меня посадили в Азкабан?       — Этого достаточно! У нас есть чистосердечное признание! Прекрасная работа, лорд Поттер-Блэк! Поимка беглого Пожирателя Смерти пойдёт вам в зачётный табель, как только вы поступите к нам на службу, — сказал второй человек, на которого Питер до этого момента не обращал никакого внимания. Не до того было.       Только сейчас Питер понял, что глаза у Джейми зеленые, а не карие, и прическа другая, и форма лица тоже. «Это не Джейми, а я только что признался!», — в панике подумал он. Но тут пришли авроры, надели наручники, блокирующие любую магию, и куда-то его поволокли.       «Это конец!», — подумал Питер. И был, в общем-то, прав.