Четыре Поттера на одного Снейпа

      Гамильтон сидел на широком подоконнике и смотрел в окно на заснеженный двор замка: школьники играли в снежки. Сколько раз и он играл в снежки с дядей Сири и дядей Луни! У Луни был большой трехэтажный дом прямо посреди магического леса. Как же там было здорово! Лес был таким таинственным, загадочным и полном опасностей. Конечно, он никогда не ходил туда один, но его близость завораживала… Тут тоже был Запретный Лес, но вот только пойти туда было не с кем.       Конечно, Гамильтон изучил подшивки газет. Он знал, что Сириус приговорен к пожизненному заключению в Азкабане, что Алиса и Фрэнк в Мунго, что бабушка Вал умерла. Оставался только Луни, и Гамильтон написал ему письмо. Луни прислал в ответ короткую записку, в которой говорилось, что он сейчас далеко, но вот летом он будет в Лондоне, и тогда они познакомятся. Это же почти полгода! И потом — познакомятся? А Гамильтон рассчитывал, как минимум на приглашение в гости. А теперь ещё и несчастье с Драко. Если тот не выкарабкается, он останется совсем один.       Как же тоскливо ему было на Слизерине! Он не осознавал до сих пор, как важны были для него те веселые, бесшабашные выходные, которые он проводил вне дома, и как уютно ему было на Гриффиндоре в его мире. Он не понимал, что храбрость для тех детей, разумеется, исключительно полукровок и чистокровных, выражалась в отказе от привычного образа жизни, в нарушении этикета, в стремлении и желании быть обычными детьми. Теперь же его жизнь на факультете напоминала бесконечный светский приём, нескончаемый светский раут, и расслабиться было нельзя ни на секунду. Он просто устал!       А тут ещё Герда, которая за две недели, прошедших с несчастного случая, получила штук десять писем, пухлых, и, по всей видимости, интересных. Ему когда-то тоже приходило много писем, а теперь — только две короткие записки: одна от Луни, а вторая от Гарфилда. Он сообщил, что у Драко есть шанс, и что профессор Снейп будет варить для него какое-то сложное зелье. Наверно, и правда, сложное — профессора Снейпа никто не видел уже неделю: зелья вёл некий профессор Слагхорн. И очень неплохо вёл, надо сказать.       И вот Гамильтон решился! Завтра суббота, занятий нет, так что он вполне может провести день в больнице Святого Мунго. И вот сова, с привязанным к лапке письмом, улетела, а для Гамильтона потянулось тоскливое время ожидания ответа.