Брак по расчету

Долгожданный выходной парочка ждала как восьмое чудо света. Наконец-то закончены проекты и свободное время. Сиэль, пока стоял в пробке, решил позвонил Себастьяну. Тот ответил с гудка четвертого, и весьма запыхавшийся: — Да, Булочка, привет. — Привет, как дела? — Было бы лучше, застав я тебя утром в постели. Но планы мне пообломали, так что я решил съездить к папуле на работу. — Я к Максу уехал, по магазинам прошлись немного, — улыбнулся Сиэль, по голосам понимая, что альфа явно не с папой сейчас. Возможно, только идет, или уже уходит. — Не хочешь прогуляться со мной? И только альфа хотел ответить, как прервали голоса. Голоса девушек: — Себастьян! Идем уже к нам, скорее! Сначала Сиэля постигло удивление, а после неожиданно захлестнула ревность. — Кто это? С кем ты шляешься? — Ни с кем, — обалденно ответил Себастьян, не ожидая услышать холод в голосе. — Это знакомые папы. Те больше ничего не выкрикивали. Видимо, им дали знак заткнуться и уйти, пока идет разговор. Семейные разборки, и все такое. — Знакомые значит? — рыкнул омега. — Вот я приеду. Ты мне покажешь, что это за знакомые. И не дай бог они окажутся не теми, кем ты назвал. Удавлю и тебя, и их. Внезапный приступ истерии? Неудачно перебежавшая кошка? Признаки ПМС? Чем еще объяснить нежданно-негаданную ревность? Стоило только девушкам за кадром позвать альфу… куда-то там. Мало ли куда! И не станет же он изменять своему омеге, когда до свадьбы всего ничего… это же тупо. Но Сиэль не переубедить. Ибо не фиг. Стоило только выехать из пробки, он дал по газам. Убьет своего горе-альфу, если тот что-то сделал не так. Ревность била до краев. Слишком противно осознавать, что любимый мог изменить. Пусть надеется, что Миам сейчас на работе, иначе ненаглядная Булочка порвет его на тысячи мини-Себастьянчиков.

***

По приезду Себастьян, видимо, успел все рассказать родителю. Или же это слишком крутое совпадение, ведь стоило Сиэлю войти в помещение, к нему уже направился Миам с радостной улыбкой на лице. — Солнышко, привет, — с лаской ответил он, обнимая омегу. — Добрый день. Над Фантомхайвом нависала грозовая тучка. Вряд ли его можно было назвать солнышком. — Где этот изменщик? — Какой изменщик? — открыл глаза пошире от удивления. — Ты о чем, Сиэль? — Какие тут девки зовут к себе моего жениха? — стоило огромных усилий держаться с будущим родственником учтиво. — Ты про Эвелин и Джилл? Оу, я попросил, чтобы Себастьян помог им с растяжкой. Так сказать, проконтролировал. Это, конечно, было моей работой, но мне нужно было отойти на пару минут. А сейчас он должен быть в бассейне. Второй раз омега прорычал, показывая, на сколько эта идея была плохой. — Ты слишком сильно ревнуешь, Сиэль. Успокойся, хорошо? — осторожно и спокойно стал пытаться утихомирить гнев второго сыночка. — Не ходи к нему, пока находишься в таком состоянии. — Нет, я просто растерзаю тех женщин, — на лице появилась не добрая улыбка. — Я такой по телефону заигрывающий тон услышал. Миам решил промолчать на тот счет, что внешность сына нравится омегам от пятнадцати до сорока. И как раз те самые дамы его старше, грубо говоря, на пять лет. Одной двадцать девять, а второй уже тридцать перевалило. — Не стоит здесь устраивать сцены. — Не обижайтесь, Миам, — Сиэль шумно выдохнул. — Но я не хочу, чтобы он тут появлялся, пока не получу от него метку. Я не сомневаюсь, что он меня любит, но другим шалавам я не доверяю. Терпеливая улыбка становилась мрачнее с каждым словом. Ревность Сиэля зашла слишком далеко. Разгоралась сцена, чего Миам не мог допустить, как хозяин сего заведения. Он молча взял парня за руку и повел подальше от лишних глаз, в свой кабинет. Всю дорогу и даже после того, как оказался внутри личного уголка будущего родственника, била злость. И впервые проскользнула мысль подпортить лицо жениху, лишь бы его не трогали. Стоило представить, как альфа трогает других, как трогают его, жажда набить лицо становилась невыносимой. Лучше уж и правда Себастьяну не попадаться разгневанной Булочке на глаза. Не в ближайший час. Миам что-то пытался ему объяснить, говорил-говорил, а за мрачными мыслями и картинами будущего Фантомхайв этого не замечал. Услышал только под конец: «Я позову его». И все. На этом мужчина вышел из кабинета. Сиэль понимал, что если увидит жениха, точно будет кричать и материться. В худшем случае ударит и разорвет в порыве гнева помолвку. Не хотел он, что его даже трогали, когда альфа трогал бесстыдно других. Решив воспользоваться случаем, пока Миама нет, уехать от греха подальше. Иначе дома будет еще хуже.

***

С женихом он разминулся. Не успели встретиться в фитнесе. И в общем-то, зайдя в кабинет отца и не увидев там злую Булочку, Себастьян подумал, что лучше бы скорее вернуться домой. Нельзя оставлять своего собственника одного больше чем на полчаса. Понапридумывает еще, психанет, а потом совершит то, о чем сам же пожалеет. И будет долго ныть. На то они и омеги. Сиэль летел до дома, здорово превысив скорость. Удивительно, что его никто не остановил. Страх и ужас. Он был зол настолько, что хотел вновь свалить к родителям, лишь бы не видеть довольную морду альфы, которому довелось еще кого-то полапать. Но это лишь разыгравшаяся фантазия. На деле же Себастьян буквально ехал по пятам. Разрыв во времени всего на пару минут, а образовавшаяся пробка и вовсе их сблизила. Так что до дома они приехали почти в одно время. Но альфа, даже не припарковав машину, только и успел, что заглушить двигатель. Выбрался наружу и направился к автомобилю жениха. А тот психовал на ровном месте, теперь уже по идиотской причине — не мог найти ключи в бардачке. Точно помнил, что клал туда. Он даже не сразу заметил, что не один на территории. — Тук-тук-тук, — подал голос Себастьян, постучав по лобовому стеклу. — Выходи из машины. Сиэль, вздрогнув, сделал в точности наоборот — заблокировал машину изнутри и продолжил искать ключи. По-детски. Но все равно когда-нибудь выберется. Себастьян решил подождать, ничего страшного. Когда Сиэль плюнул на поиски (найдутся сами), у него появилось желание дать по газам и уехать куда глаза глядят. Мириться не желал, а говорить тем более. Шокировал «изменщик-тугодум-идиот-придурок-любительполапатьчужихбаб», решив нагло устроиться на капоте автомобиля. Просто сел, а затем откинулся на стекло. Сиэль громко засигналил, когда пришел в себя. Альфа вздрогнул да и только. Ни криков, ни попыток слезть. — Буду лежать, пока не выйдешь! Дитя малое! — Да пошел ты! — засигналил снова. — Иди вон баб обхаживай! — Мне отец дал поручение, истеричка! Такими темпами скоро начнешь ревновать к технике! — Мог бы и отказаться! — вновь ударил по сигналу. — Будто кроме тебя некому было обхаживать шлюх! А они так тебя звали! Вот и вали к ним! Клаксон скоро придёт в негодность. А вообще, если отбросить сильное раздражение, желание доказать свою правоту и чуть-чуть понизить голос, получалась забавная картина. Сиэль словно через каждый сигнал передавал бурю негатива и без привычного «бип!» просто не откроет рот. — Хватит уже сказки рассказывать, выбирайся из машины! — Какие сказки?! — Выдуманные твоим мозгом, как я понимаю, — уже не сильно крича, вполне спокойно ответил Себастьян. Горло от криков першить начинало. — Выдуманные?! — Сиэль все-таки вышел. Его душило негодование и злость. Так хотелось врезать. — То есть я позвонил тебе, а голоса не звали?! Дожили! Меня уже в шизофрении обвиняют! Вот и катись к тем, кто этим не страдает! — Выдумка в плане обхаживания шлюх. Я ведь сказал, что меня попросили о помощи. Что я должен был отказаться, сказав: «Ой, а вы знаете у меня жених истерику закатит и глаза вам выколет, если вы ко мне прикоснетесь или позовете с неправильной интонацией, так что я пас». — Ты просто мог отказаться, сказав, что ты, к примеру, отдохнуть пришел. Или для тебя отдых лапать чужих?! — Хорошо, в следующий раз буду отказывать родителю, всю жизнь припоминая сегодняшнюю сцену. Если он вообще впустит меня в своё заведение. А девушки молодцы, занимаются в фитнесе уже довольно давно. Я их знал, ещё когда был тринадцатилетнем пацаном. — Да делай что хочешь и с кем хочешь, — неожиданно холодно ответил Сиэль. Ревность зашкаливала. Брошенные слова альфы, как брошенный камень в его огород. Не устраивало, значит, дорогого жениха что-то в его внешности… Замечательно! Просто замечательно… — Я тебя больше видеть не хочу. Катись к дамам, которые молодцы и которых ты так давно знал. — Так свадьба отменяется? — Да. Сиэль не знал, зачем это говорит. Он любил альфу, но было до колик обидно, что его так легко обманывают. — Свои вещи я сегодня же соберу. Жить с человеком, который спокойно трогает чужих, а после прикасается ко мне, я не хочу. Кто тебя знает, может ты уставал не на работе так? Я теперь себя грязным чувствую! — А то, что должен оставаться запах других тебя не смущает? С заданным вопросом альфа ловко спрыгнул на землю. И да, чёрт с два он позволит омеге, у которого от ревности уже крышу срывает, куда-то отправиться. Подошёл, закинул себе на плечо и направился к дому. Ключи у него в кармане, так что достать оказалось пятисекундным делом. — Откуда я знаю! — ударял по спине кулаками. — Душ принял и свободен! Поставь меня на землю! — Я честен с омегами. Ты не был бы исключением. И если бы действительно мне надоел, я сказал тебе это в открытую, а не шифровался, изменяя направо и налево. К тому уже у нас скоро свадьба. Я в твоих глазах совсем идиот, если решил полапать девушек? Так ещё и в фитнесе, где главный мой отец. Ни в какие ворота просто. — А вдруг прошлое вспомнил? Сиэль не хотел успокаиваться. Он все еще не нашел педаль тормоза, словно она отказала, а омега летит в пропасть. Но так плевать было. — Ты мог и в доме родителей спокойно лапать и почти что трахаться! А тут тебя еще и просят. Как только они оказались дома, Себастьян понес свою ношу в гостиную. Первое место, где есть мягкая поверхность. Уже на неё он уложил омежку и не дал далеко убраться, нависнув и буквально собой придавив. — Ты не знаешь когда остановиться, да? — тихо спросил Себастьян, погладив по щеке тыльной стороной руки. — Я люблю тебя и только тебя. К тем девушкам я почти не прикасался, только к спине, прося их выпрямить. И ради такого ты готов отказаться от свадьбы и бросить меня? — Почему я должен тебе верить? — Сиэль все еще брыкался, но уже слабее. Его больше стала душить горькая обида. — Может, потому что люблю тебя? — Не верю! Не верю! Не верю! — выкрикивал омега. Началась самая настоящая истерика, а она легко может перейти в рукоприкладство. Если не контролировать, то и себе можно навредить. С сожалением альфа перехватил руки любимого, пока никто не пострадал, и прижался к его губам своими. Нежность, любовь, забота. Эти чувства как никогда важно сейчас передать. — Не трогай меня! — из глаз полились слезы. — Я чувствую себя грязным! Ты лапал других! — Булочка моя, — тепло улыбнулся Себастьян, уткнувшись лбом в лоб омеги. — Я не лапал никого, клянусь. И я верен тебе. — Ты врешь... — шмыгнул носом омега. — Не вру, — мягко уверил парень и перестал так сильно стискивать руки. Ослабил хватку и стал гладить большими пальцами запястья. — Тогда с чего вдруг с тобой заигрывали шалавы?.. Сиэль хотел отстраниться, но ему не дали. — Они подтрунивали меня еще когда я мальчишкой был. Джилл так вообще замужем пять лет. А у Эвилин есть парень. Так что они не заигрывали. Разве что специально так интонировали, чтобы пошутить. — Отличная шутка у них вышла! — Но ведь они не знали, что ты звонишь. И что ты у меня такой ревнивый, — альфа потерся носом о носик омежки и вновь поцеловал, коротко в губы. — Поверь, Булочка. Вишенка моя сладкая. Ни от кого еще я не был так зависим, как от тебя. Может, сейчас тебе кажется, что я веду себя слишком беззаботно, но это не так. Мне больно видеть, что ты не веришь и обвиняешь в том, в чем я не виновен. — А думать их не учили? — злость постепенно сходила, но оставалась детская обида. — Я бы посмеялся над ними, когда их мужчины узнали бы об этих заигрываниях. — Как ты говоришь, «заигрывают» они так только со мной, потому что знают уже сто лет. А так верны своим альфам. И кстати, они получили взбучку от папы, чтоб ты знал. — Да ну? — Стояли по струнки, как шелковые, — усмехнулся Себастьян, немного отстраняясь. — А мне не дал высказать, — обидчиво проворчал Сиэль, отводя взгляд. — Можешь выведать их номер, у папы есть. Скажешь все по телефону. Правда, это не лучшая идея. — Почему? — Они уже усвоили урок и выслушивать лестные комментарии еще и от тебя, уже перебор. — Что же Миам им сказал? — Пяти минутное высказывание о том, что своими шуточками они рушат молодую семью. — Надо перед Миамом извиниться, — задумчиво произнес омега, — стыдно как-то... — Теперь уже «Миам» — с расстроенной улыбкой Себастьян лег на бок, не убирая рук, и стал гладить Булочку по талии и спине. — А не так давно я слышал «папа». — Дело привычки, — Сиэль устроился в любимых объятиях поудобнее и немного ближе. — Всегда был Миам. Порой это и проскальзывает. — Он сегодня до шести. Вечером можешь позвонить. — Лучше лично. И знай, пока мы не поженимся и я метку не получу, ноги твоей в том зале не будет. — Хорошо, — без возражений, сразу же, согласился альфа. Нет смысла спорить. Не хватало еще одной разыгравшейся истерики. Слава всевышнему, они не затягивали со скандалом и все разрешилось мирно. Но даже не столь большой срок вытянул слишком много сил. Сейчас, лежа на диване, они оба готовы заснуть. Хотя бы на час. Одни после тренировок и ссоры, второй после шоппинга и ссоры. Нужен отдых.