Коктейль

Занятия, как и ожидалось, прошли мимо Саске. Парень не мог думать ни о чем, кроме вчерашнего. Казалось, всего одна ночь разделила его жизнь на две половинки. На ту, прежнюю, что с луной, и эту, новую, с солнцем. Правда, столь внезапно потерянное солнце еще предстояло найти. И хорошо бы выяснить, с чего оно, собственно, потерялось. Может, ночью он и впрямь перестарался? Или у него слишком большой? Честное слово, под таким углом вопросы собственной популярности мучили Учиху впервые. Ничего удивительного, что весь день парень был рассеян. Подслушанный разговор Неджи оказался, пожалуй, единственным, на что Саске обратил сегодня внимание. Не сказать, что для окружающих подобное поведение Учихи обошлось без последствий. Невпопад поднимая руку на Политологии и Социологии, он стал единственным, кто проголосовал за мировые войны и насилие как наилучшее средство быстрого разрешения международных конфликтов. Родители-дипломаты очень гордились бы собственным чадом. Просьбу аргументировать свою точку зрения Саске, конечно, молча проигнорировал. Когда же к нему обращались конкретно, он отвечал настолько неуместными фразами, всё ещё находясь «где-то там», что однокурсники, по возможности, старались держаться от парня подальше, оставляя вокруг него ареал, пригодный для комфортного пребывания в одиночестве. Когда Учиха покидал здание университета, в его голове мысли из пространных рассуждений о чувствах перетекли в более или менее адекватные намерения. Он твердо надумал наведаться сегодня в тот же бар и поспрашивать бармена. Или посетителей. Или прохожих. Кого угодно, лишь бы найти его... — Добрый день, Учиха-сама. Для Вас поступила свежая корреспонденция, — консьерж ещё что-то говорил, но так и остался без ответа, продолжая вежливо улыбаться. Саске даже не заметил, как дошел до дома. Кабина лифта, облицованная деревянными панелями, глухо отозвалась на его шаги. За спиной мягко закрылись двери, оставив брюнета в полном одиночестве. Парень вперил угрюмый взгляд в полностью зеркальную стену. Вглядываясь в напряженно сжатую челюсть, темные, словно остекленевшие, глаза, он не мог не отметить, что внешне не изменился. То же, что творилось с его мыслями, то, что он чувствовал ко вчерашнему любовнику, попросту вырывало с корнем все прежние устои и приоритеты. Словно в жизнь Саске внезапно влили смысл, наполнив ее чем-то новым, светлым, искренним. Непривычно. И, вместе с тем, кажется естественным. Учиха нехотя открыл дверь в пустую квартиру. Эти огромные двухэтажные апартаменты родители купили им с Итачи уже давно. Сами они постоянно мотались по свету в интересах страны и в Японию заглядывали редко, предпочитая оставлять детей на попечении деда — Учихи Мадары. А уж старик-то был тем еще «попечителем». Являясь главой семейной корпорации, Мадара всегда и всех рассматривал с точки зрения извлечения пользы. Если таковой не оказывалось, человек, будь то даже родственник, вычеркивался из списков лиц, на которых стоило бы тратить время. Саске в этих списках занимал лидирующие позиции. Мадара уже не раз намекал о желании видеть его своим наследником и преемником. Парень не особо отнекивался. Но и соглашаться пока не спешил. В конце концов, он еще молод. И зарываться по уши в дела — последнее, чем хотелось бы заниматься. Тем более что проблем с деньгами Учиха никогда не знал. У него в одном только трастовом фонде скопилось средств на маленький остров. Скинув обувь, парень привычно прошел на кухню и уселся прямо на барную стойку, задумчиво попивая прихваченный по дороге апельсиновый сок. Просторное помещение гулко отзывалось на каждое движение. Есть по-прежнему не хотелось. До открытия бара ещё несколько часов. Чем же заняться? Настойчивая трель дверного звонка избавила от необходимости решать столь сложную задачу. Зато добавила парочку новых. Мелькнувшая первой была счастливейшая мысль, что вернулся светловолосый мальчишка. Саске не представлял, как парень мог пройти пост охраны внизу, но сейчас ему были глубоко безразличны подобные мелочи. Радостно распахнув дверь, Учиха так и застыл с придурковатым выражением на лице. Это вообще кто?