я это сделаю

Музыка долбит по ушам, и Нейтан закрывает глаза, пытаясь отвлечься от невыносимо громкой мелодии. Вообще-то он сам устраивает вечеринки, сам решает, кто будет диджеем, какой сорт наркотика побежит по венам студентов, и что за алкоголь сегодня разъест их мозг. А там уже вступает он сам: ищет жертву, добивает новой дозой и тащит за собой с вечеринки, чтобы в проявочной запечатлеть её на очередном снимке, от композиции которого блевать потом хочется от отвращения. Джефферсон всегда говорил, что ему далеко до гения фотографии. Даже с таким потенциалом. Сегодня все планы летят к чёрту, когда Виктория во всеуслышание объявляет, что у неё есть прекрасная идея. Кто же знал, что этой идеей станет самая заурядная, самая задолбавшая всех игра в «правду или действие»? И ведь его тоже втягивают в это дерьмо, так что сперва он отвечает на вопросы типа: «Нейтан, тебе нравится кто-нибудь?» — нет. «Переспал бы с кем из нас?» — я лучше жабу съем, Тейлор. «А из пацанов?» — если тебе нравится глотать сперму, это ещё не значит, что другие тоже любят сосать хуи. Почему он только вообще согласился поддержать Вик с этой её идеей игры? Ну конечно, она ведь его единственный друг, кому можно доверить практически всё. Единственная, кто никогда не осуждает его, единственная, кто понимает его. Самое малое, что Нейтан может сделать — заткнуть свою гордость и вспыльчивость куда подальше на пару кругов и сделать для Вик хоть что-нибудь. Не то, чтобы он испытывает жгучее чувство благодарности, но всё же. — Правда или действие? — поворачивается к нему Виктория. Все быстро привыкают к его неизменяемому выбору, что и не сомневаются, что сейчас ему придётся снова отвечать на какой-нибудь вопрос. А Нейтан опрокидывает в себя добрую порцию алкоголя и бросает. — Действие, — что вызывает новый приступ интереса к его персоне. Кто-то вон в темноте даже приподнимается со своего места. Сегодня вип-зона огорожена ширмой, и они устраиваются на траве перед кампусом, так что движение отзывается еле различимым шумом и не привлекает к себе внимания. Вик удивлённо выгибает брови, безмолвно спрашивая «уверен?», и Нейт зачем-то кивает, закрепляя своё решение. Чейз тонкими наманикюренными пальчиками поправляет загнувшийся край юбки, раздумывает, что бы такое загадать. Наконец, она прерывается и поднимает глаза. Музыка, кажется, становится громче во сто крат и долбит по мозгам, так что Нейтан на секунду снова сжимает веки. Если уж его планы пошли по пизде, так хоть пусть вечеринка поскорее закончится. Может, Табанге помолиться сходить? А что? На что-то ведь тотем может сгодиться. — Выйди и найди какого-нибудь гика, — Виктория чеканит каждое слово, из-за чего речь замедляется. Хочется сказать: «Да не томи ты,» — встряхнуть за девичьи плечи. Прескотт еле удерживается от того, чтобы это сделать, — и поцелуй. Только без халтуры. Пусть это будет серьёзный поцелуй. Вик поворачивается к Дане, почему-то вечно оказывающейся в курсе, кто был вчера, сегодня и кто будет завтра на вечеринке. — Не видела кого из них? — Видела, — охотно отвечает та и тут же загибает пальцы. — Алиссу, Брук. Дэниел тоже пришёл. Уоррен даже Макс умудрился вытащить из комнаты. Нейтан ухмыляется, зубы скалит. Конечно, ведь любая вечеринка, устраиваемая «Циклоном» входит в историю. Ещё бы они попробовали не прийти. Правда усмешка быстро сползает с его губ. Это сейчас смешно, а потом ведь ему придётся с кем-то из них сосаться. Впрочем, ударивший в голову алкоголь действует успокаивающе. Это он-то — Прескотт — не выполнит такую мелочь? — Ну как? — Вик вызывающе вздёргивает подбородок, довольная своей идеей. А Нейтан что? Он лишь высокомерно вздыхает, давая понять, что ему эта затея не нравится. Но его губы еле заметно вздрагивают, произнося. — Я в игре. И я это сделаю. Где-то в глубине зоны, не высвечиваемый софитами, Закари ржёт. Да и остальные студенты, предвещая зрелище, галдят, саркастически подбадривают друга, пока тот поднимается на ноги. И они встают: кто же не захочет посмотреть, как Нейтан снизойдёт до одного из этих чокнутых придурков, озабоченных наукой и текущих с очередной серии какого-то фантастического сериала? Нейтан выбирается из вип-зоны, вдыхает побольше воздуха, подстёгивающего и множащего действие алкоголя в разы. Он осматривается, пока за ним следом не выходят Виктория, её свита и вся остальная «элита» «Циклона». Хейден с недюжинной силой опускает ладонь на спину Нейту, кивает куда-то в сторону. Конечно же, по закону подлости, неподалёку от ширм стоит Алисса. Сейчас бы к ней подойти первой, поскорее расправиться с заданием, но пока в неё летит невесть откуда взявшийся мяч бигфутов, Прескотт морщится. Ну уж нет. Если и выбирать кого, так уж точно не эту крашеную кабаниху. Он оглядывается по сторонам, идёт вперёд. Есть же здесь кто, поцелуй с кем не заставит содержимое желудка попроситься наружу сразу после него? Около вытащенного из какого-то класса стола для напитков крутится Брук. Приходится отметить про себя её местоположение: если не найдётся кто получше — сойдёт. Нейтан даже делает шаг в её сторону, но застывает. Около дальних деревьев крутятся эти двое. Парочка гиков: Колфилд сидит под деревом, вертя в руках свой полароид и кивая Грэхэму, который, возвышаясь над ней, судя по их виду, давно что-то упорно втирает Макс. «Серию какую-нибудь дебильную пересказывает,» — мелькает в голове Нейтана. И разрушить их идиллию ему хочется даже больше, чем выполнить задание Чейз. Он направляется в их сторону, спиной чувствуя устремлённые на него глаза участников треклятой игры. Уоррен замечает его первым, когда между ними остаётся всего пара шагов. Нейтан чувствует моральное удовлетворение, когда тот опасливо щурится, скорее инстинктивно скрещивая руки на груди, ожидая нападения. Если бы происходящее можно было назвать нападением. Максин замечает его позже и тут же вскакивает на ноги, пока есть возможность. — Чего тебе, Прескотт? — первой начинает «беседу» она, когда отвертеться от компании Нейтана уже не остаётся возможности. — На тебя полюбоваться пришёл, — выплёвывает слова ей в лицо Нейт. Ему нравится, как парочка переполошилась, ему вдвойне нравится ощущать себя причиной их испорченного — как иначе? — настроения. Один его вид способен проделать такие метаморфозы с большей половиной Аркадии Бэй. Но он хочет поскорее закончить со своим заданием и выйти из игры, пока никто не придумал что-то типа убийства их сраного охранника или перепихона с директором Уэллсом. — Подойди. Выходит на удивление спокойно и миролюбиво. Вот только Макс щурится, выпрямляется. Но взгляд у неё такой затравленный, что у Нейтана невольно в голове возникает ассоциация с воробушком. Макс не делает ни шага, поэтому Прескотт показательно вздыхает, глаза закатывает. — Чёрт с тобой, — шепчет-шипит он и сам в секунду оказывается перед ней. Дёргает за руку, из-за чего девчонка сама налетает на него. Губы прикасаются к губам всего на долю секунды прежде, чем Нейтана откидывает от неё назад; на землю. Единственное, о чём он думает в этот момент — Вик не зачтёт ему этот недопоцелуй. Уже потом до него заторможено доходит, что это Уоррен вмешивается. Грэхэм отводит Макс назад, волком-защитником смотрит на Нейтана. — Какого хрена? — справившись с первым шоком, спрашивает он. Нейтан зависает на какую-то долю секунды. В его голове проносится ряд мыслей. Во-первых, он не выполнил своё действие. Во-вторых, у него проблемы. В принципе, все проблемы решались именем его отца, но это точно не тот случай, когда Шон Прескотт сможет оставить его лицо целым и невредимым, предупредив смачный удар кулаком в висок. В-третьих, срочно нужно что-то придумать, чтобы ребята не посчитали его грёбанным слабаком. Решение приходит само. Он медленно поднимается на ноги, завалившись в сторону. Перед глазами всё немного плывёт от количества выпитого и втёртого в зубы, но он заставляет себя сосредоточить взгляд. Он делает вторую попытку, подходит, словно хищник, загнавший жертву в угол. Уоррен отводит Макс назад, но Прескотт всё равно настигает их. Он притягивает Уоррена к себе за плечи, закрывая глаза, чтобы не видеть лицо парня перед собой. Представить на его месте какую-нибудь грудастую шлюху не выходит: Грэхэм не особо напоминает своим строением девушку. Но задание есть задание, и Нейт настойчиво целует гика, пока до того не доходит происходящее. Прежде чем прерваться, Нейтан проводит по чужим губам языком напоследок и отпускает Уоррена. У Грэхэма глаза так широко раскрыты, а сам только ртом хлопает, совсем как рыба. Прескотт презрительно кривит губы, ухмыляется напоследок. — Ге-эйхэм, — тянет он первое, что приходит в голову. — Ты… — что именно Уоррен хочет сказать, Нейтана не интересует. Он разворачивается, пока Макс удерживает друга от выпадок, и кое-как не срывается на бег, чтобы поскорее оказаться в своей компании. Ребята встречают его улюлюканьем и криками. Первой к нему навстречу спешит Виктория, с разбега налетая и чуть не сшибая с ног. — Прескотт, ты… идиот ты. Я же не думала, что ты с ним, — она цепляется ногтями за бомбер, выделяет последнее слово, — будешь целоваться. Да Нейтан и сам до сих пор не верит. Он вздёргивает подбородок, смотрит сверху вниз ей в глаза и в ответ надменно чеканит. — Я же сказал, что сделаю.