Невилл и все, все, все

Долохов оглядел хмурых людей и понял, что надо выправлять положение. Их настроение ему было знакомо: бежать из родного дома, (как когда-то бежал он), в неизвестность, в чужую страну, что в этом хорошего? Прежде чем гости вернутся домой, надо настроить их на деловой лад, решил он и приступил к выполнению плана: — Прежде чем разбежимся, давайте обсудим, какое задание будет выполнять каждый из нас, чтобы завтра не наделать ошибок… итак, с кого начнем? — Я забираю кота и Кузю, — сказала Делла, — и активизирую болванчиков. Но мне нужна кровь каждого из нас — как быть с этим? — Чары консервации, капельку крови на платочек, а там разберешься, — подсказал Долохов. — Правда, не хочется тебя одну отпускать, предчувствие нехорошее… Думаю, будет лучше, если я отправлюсь с тобой, надеюсь, это не займет много времени. — А после отправляйся в Азкабан, — квакнула жаба, — сват Наум не справится один: он не знает, где искать Беллатрикс, а пока будет ее разыскивать — поднимется шум, который нам ни к чему. Так что ты правильно придумал. И не забудь взять у Кузи полешко, которое заменит в Азкабане пленницу. — Антонин, подскажи, как мне объяснить отсутствие семьи? — спросил Люциус. — Сегодня же закажи портключ к родственникам за границей, я слышал они живут во Франции... а вместо Нарциссы и Драко отправь к родственникам пару домовиков посмышленее… И не стесняйся, рассказывай всем, кого встретишь,печальную новость о том, что вынужден отправить жену и сына во Францию, на лечение. Такое известие министерские сплетники быстрее сов разнесут, еще и от себя добавят… — Ну, ты стратег! — восхитился Люциус. — Семьи в Англии нет — значит, и шантажировать нечем! Это ты хорошо придумал. — А то, — приосанился Антонин, — мастерство не пропьешь! — Шутки потом, — оборвала диалог Августа, — что с моей семьей делать будем? Хорошо, что завтра у меня плановый визит в Мунго, но как нам их выкрасть из больницы?! Там всегда народ толпится, сразу заметят… — Невилл возьмет с собой жабу, — перевел толмач, — жаба сбежит, а Вилли будет ее ловить. Мы устроим в Мунго большой переполох и отвлечем внимание от Августы. Она покажет где лежат больные, и сват Наум перенесет их домой. Надо все сделать так, чтобы комар носа не подточил, — поймав удивленные взгляды, толмач объяснил, — это значит, не ошибиться, иначе будет большой шум. — А может быть, когда они исчезнут, мне стоит самой поднять шум? — поинтересовалась Августа. — Мы попусту потеряем время, — возразил Антонин, — и какая разница... пусть думают, что хотят, ведь ты покинешь «гостеприимную» Англию в тот же день, а те, кому Лонгботтомы были нужны в виде овощей, пусть бесятся от бессилия… — Ну, вроде ничего не забыли, — перевел толмач слова Василисы, — кто куда, а я общаться со своей семьей, — и жаба запрыгала в сторону семьи Дурслей. — Люди-дорогие, кто куда, а я пошел отсыпаться перед тяжелым днем, — Антонин зевнул, деликатно прикрыв рот ладонью. — И без обид, Лисса, командовать парадом завтра буду я! — Ой, как здорово! — обрадовалась Василиса. — Мне так надоело командовать! — А мы отправляемся домой, — сказал Люциус, — сейчас я заберу Драко... — А зачем его забирать? — удивилась Удача. — Оставляйте здесь, пусть дети познакомятся поближе, им теперь надо дружеские отношения налаживать: жить вместе не так просто. Да и вам надо попрощаться… — Оставляйте его здесь, — вмешалась Августа, — пусть завтра подольше поспят — отдохнут перед дорогой. Василиса обиделась: — Мы что, на магловском поезде поедем? Да вся дорога в СТУПе несколько секунд займет! — Какая же ты обидчивая! — ласково улыбнулась ей Делла и взяла на руки. — Отнесу-ка тебя в свою комнату, посекретничаем. — И я с вами, — Петунья поспешила за приемной матерью. — А я посмотрю, как там дети, собираются в дорогу, или заигрались и забыли обо всем, — Вернон, а с ним Малфои, к которым присоединились и давние подруги, отправились в комнату Невилла. Как, оказалось, взрослые пришли вовремя, поскольку Вилли решил взять с собой в новую жизнь все. Книги, одежда, игрушки были вывалены на пол, и четверо мальчишек спорили, можно ли все это увезти, куда все это складывать и сколько суток ЭТО понадобится разбирать по приезде… Так что взрослые немедленно взялись за работу, и скоро на столе стояли несколько небольших коробочек, которые осталось только подписать. — Это что ж, получается, — искренне удивился Вернон, — если волшебник захочет переехать, всю мебель может в коробку уместить? — И чему ты удивился? Ты же видел, как уменьшали твою машину. Сильный колдун, — усмехнулся Люциус, — сможет уместить все в спичечную коробку. Ну, сынок, мне пора, — сказал он Драко. — Не скучай, слушайся взрослых, маму береги. Он прижал сына к себе, ласково взъерошил ему волосы и добавил: — Мама аппарирует сюда завтра, как только пришлют «патронус». А сейчас мы — домой, надо собрать одежду и твои игрушки. — Игрушки брать не надо, — категорически отказался сын, смущенно выскользнув из объятий отца, — а вот игры, вроде шахмат, солдатиков, надо взять обязательно. Ты за мамой проследи, чтоб не забыла, — и он принял суровый вид, стараясь не разреветься. Вилли, заметив слезы, мгновенно утащил его с собой смотреть денежное дерево. Оно уже отцветало, и теперь на месте бутонов нежно звенели молодые галеоны размером со спичечную головку. Вернон вытаращил глаза от изумления: — Ничего себе растение! Даже в сказках никогда не встречал упоминания о дереве с золотыми монетами! Впрочем, волшебники выглядели не менее удивленными. — Вилли, что это за растение? — спросила Августа. — Это денежное дерево, — ответил Невилл, — но оно должно было быть обычным растением с простыми зелеными листиками, только похожими на денежки. Я, когда его сажал, думал: «Вот бы вырастить дерево с галеончиками вместо цветов, и у бабушки всегда будут деньги на лечение родителей». А оно вдруг таким и выросло… Вилли показал еще несколько необычных растений, а затем взрослые оставили детей, смущенных таким пристальным вниманием. — Сначала проводим Вернона к семье, а то, как бы он не заблудился, — сказала Августа подруге, — уж ты-то знаешь эти старые волшебные дома, с их всевозможными хитростями… А потом мы сможем, наконец, поболтать: лет десять не виделись… — А то и больше, — согласно кивнула та, — пойдем провожать. — Как вы вовремя! — такими словами встретила Удача вошедших. — А то здесь женщины устроили конкурс царевен Несмеян: кто больше слез наплачет… — Что это с ними? — удивилась Вальпурга. — Где хваленая британская выдержка?! — Да вот, все началось с жалоб на то, как всем было трудно, а закончилось большим потопом, — Удача пожала плечами, — теперь все идет неплохо, а у них вместо радости — слезы. Ничего не понимаю. — Типичная женская психология, — Вернон снисходительно посмотрел на унылое трио в составе жены, тещи и жабы, — в тяжелой житейской ситуации они собираются и выходят из нее с честью, а вот потом… — Откат, — кивнула головой Вальпурга, и, поймав непонимающий взгляд Петуньи, попробовала объяснить, — откатом называется возвращение к колдуну негативной энергии, которую он направил на свою жертву. А в данном случае, откат — это все негативное, что копилось столько времени, например, страх за семью, прорвалось в виде неконтролируемых эмоций… — Вальпурга! Как излагаешь! — съехидничала Августа. — Мне сразу вспомнилась первая ученица на факультете. — Угги, — погрозила ей пальцем Удача, — ты кое-что забыла… — Ой, — смутилась Августа, — а все мой длинный язык, — она замолчала. — Это все я виновата, — перевел толмач кваканье жабы, — расслабилась в кругу семьи, вот и сорвалась, а следом остальные. — Ну, вот и умницы, — похвалил успокоившихся женщин Вернон и перевел разговор: — мы забыли обсудить, как быть с моей работой. Не хочется закрывать прибыльное дело. — Хороший управляющий нужен, — решила Вальпурга, — сейчас все подробно распишите, что и как делать, а я завтра утром отошлю с совой инструкцию Люциусу: он в магловском мире давно свои делишки проворачивает, справится. Вернон, ваши волосы нужны будут для оборотного зелья — тогда никто не догадается, что это не вы. Сейчас и продиктуете, что надо сделать. —Хорошая мысль! Назначу управляющего, и отправлюсь открывать новое производство, хотя бы в другой город. — Нет, Вернон, — сказала Петунья, — другой город — это слишком близко, а вдруг Дамблдор начнет нас всерьез разыскивать. Лучше уехать туда, где он до нас не дотянется. — Тогда в Восточную Азию, — начал планировать Вернон, — сейчас многие так делают из-за дешевой рабочей силы… — А семью взял с собой, — подхватила Петунья, — не захотел один оставаться. — А меня как будете прикрывать? — заинтересовалась Делла. — Есть идеи? — Даже не знаю, что придумать, — озабоченно сказала Августа, — Дамблдор в поисках пропавшей надзирательницы за национальным героем землю будет носом рыть… Еще и мои дети исчезнут, одновременно с тобой. Какое-то очень подозрительное совпадение... Компания заговорщиков задумалась. — А давайте дом Арабеллы Фигг спалим Адским пламенем, — глаза Вальпурги заблестели в предвкушении предстоящей гадости, — пусть Дамблдор ломает голову, какой недруг расправился с его шпионкой... — Яблочко от яблоньки недалеко падает, — жаба махнула лапкой, — а я все ломаю голову, в кого Сириус такой сумасброд. Но идея хорошая, намного лучше прежней. А для полиции — рядовой случай: дома часто взрываются из-за утечки газа. Я сколько раз в кино видела… — Насмотрелись детективов, — буркнула Августа, — ох уж этот Лиссовизор. — И правда, хорошая идея, — оценил Вернон, — как только никого в доме не останется, совершить поджог. Антонин справится с этим колдовством? — Дам ему с собой укрепляющее, мигом восстановится, — решила Василиса, — само заклинание несложное, только много магической силы забирает. Так что — решено. Ну ладно, я попрыгала спать, с утра СТУПой буду заниматься: надо сделать внутри лежачие места и обновить чары расширения, вдруг все не поместимся, — и она бодро поскакала к выходу. — Не торопись, — остановила ее Делла, — хочешь остаться на ночь в моей комнате? — А можно? — жаба поскакала обратно. — Хочу! — Пойдем, подруга, проводим Дурслей, — Августа пригласила гостей следовать за ней, показала им отведенную комнату, — располагайтесь, отдыхайте. А детей уложим всех вместе, так что, не волнуйтесь. Мы вас покидаем, утром встретимся, — и волшебницы исчезли. — Ты действительно не испытываешь ко мне отвращения или притворяешься? — заквакал переводчик, — посмотри, я такая уродливая… — Ты очень добрая девочка, — ответила Делла, — и такая же одинокая, как и я. И очень похожа на Лили. Но только внешностью, по характеру вы совершенно разные. А что касается Лили… когда я оказалась у маглов, я сделала большую ошибку в воспитании дочери: чтобы не провоцировать магические выбросы, мы с «отцом» закрывали глаза на ее выходки и разрешали то, за что Петунью наказывали. Вот так с детства и сформировалось у Лили чувство вседозволенности, а Хогвартс докончил эту разрушительную работу. А дальше подключился директор, и недовольство семьей у девочки все усиливалось и усиливалось, пока я не стала в ее глазах «надоедливой бестолковой маглой». Все родственные связи Лили оборвала задолго до своей гибели, не говоря о том, что она стала стыдиться семьи маглов. — Делла резко встряхнула головой, с силой проведя ладонью по лицу,- Не могу себя простить за то, что все произошло именно из-за моей глупости: когда я собиралась навестить родных, твой отец уговаривал меня не спешить, дождаться, пока разберутся с теми, кто был заодно с Гриндельвальдом… А его сторонников даже здесь, в Англии, оставалось предостаточно. Как Кощей сетовал, что женился на глупой девчонке, не видящей дальше собственного носа! И был прав: украдкой сбежала из дома в восемнадцать лет, шла на войну как на прогулку, а попала в чистилище... до сих пор не понимаю, как мог твой отец полюбить такую глупую девчонку... а когда закончилась война, вообразила, что зло ушло, и что в живых остались только добрые люди. — Зато я хорошо понимаю, что нашел в тебе отец: он всю жизнь защищал слабых и обиженных... сначала он тебя опекал, потом — полюбил. — Тогда, Лисса, мне тем более непонятна твоя обида на отца. Он рассказывал о тебе с такой любовью, так переживал, что ничего о тебе не знает... и это незнание длилось веками! Мне кажется, есть какая-то тайна в его поступке: не мог он превратить тебя в жабу просто потому, что разозлился. Я думаю, он все объяснит, когда ты вернешься домой.И насчет уродства ты не права: ты очень симпатичная жаба... Толмач некоторое время помолчал, а затем заговорил: — Теперь я понимаю, за что тебя полюбил отец. Меня воспитывала тетя... она хорошая, но слишком суровая, а иногда хотелось, чтобы приласкали... — Твоя тетя любит тебя, — Делла ласково погладила жабью спинку, — просто не все любят проявлять чувства напоказ... * * * Пока Вернон оживленно рассказывал жене о денежном дереве, подруги, удобно расположившись в опустевшей гостиной, обменивались новостями. Бедной Августе пришлось сдерживаться изо всех сил, помня о заклятье, поэтому она старательно обходила темы, грозящие ее несчастному языку тяжелыми последствиями. Это продолжалось до тех пор, пока Удача ее не пожалела: — Ладно, отведи душу, посплетничай всласть, — сказал внутренний голос, — заклятье снимаю на время… — Не могу понять, — Вальпурга заметила непривычную сдержанность в манере разговаривать обычно резкой в суждениях подруги, — что происходит? И Августа, смутившись, выложила подруге историю своего перевоспитания… — Как интересно, — отсмеявшись, прокомментировала подруга, — еще бы наградить таким заклятьем Минерву — та, когда разозлится, может любую гадость выпалить, не подумав. Кстати, чем она сейчас занимается? — Преподает, как и раньше, еще и заместитель директора, — нахмурившись, ответила Августа, — а все остальное далеко не в порядке, — и она пересказала подруге разговор, который так хорошо запомнила, добавив свои подозрения о зельях. — И ты думаешь, ее опаивает Дамблдор? — удивилась Вальпурга. — Не своими руками, — подумав, ответила Августа, — у меня было время осмыслить. Все скверное, что происходит в магическом мире, планируется одним, но осуществляется другими. Я как бывший аврор тебе могу сказать, что ни одно из преступлений никогда не предъявишь Дамблдору: он хорошо умеет запутывать следы. Вот, например, история с похищенным хроноворотом: разве Альбус похищал артефакт? И если бы не случайность в виде порванной цепочки и поломки хроноворота, никто никогда бы не узнал, что именно он собирался похитить семью Кощея. И так каждый раз… — И все-таки, как Минерва с ее анимагической формой не чувствует, что ей подливают какую-то дрянь, — не успокаивалась Вальпурга, — кошачий нюх тонкий… — Может быть, ей в зелье добавляют валерьянку, — шутливым тоном предположила Августа, — та любой запах отобьет, да и вряд ли кошка устоит и не вылакает… — Или Альбус шантажирует ее незаконнорожденными котятами, — поддержала ее шутку Вальпурга… Подруги переглянулись и неприлично-громко расхохотались. — А если без шуток, я даже не смогла ничем секретным поделиться, — заметила Августа, — боялась, вдруг директор к ней легилименцию применит… Плакали тогда наши тайны. А так хотелось узнать у подруги, почему она не возмущалась тем, что столько лет подряд детям грозила ликантропия… — Ничего бы мы у нее не спросили, — вспомнив, помрачнела Вальпурга, — забыла, какими мы были несколько дней назад? И, если бы не эта девушка, Василиса, так и не пришли бы в себя. Не удивлена, что она сорвалась сегодня: столько времени одна и одна, и никакой надежды на помощь, а тут еще и эти превращения в жабу… — И не говори, — подхватила Августа, — за два года из внука другого человека сделала, спасла от гибели и его, и меня… Знаешь, я после ее лечения впервые за много лет как будто проснулась. Подруги помолчали. — Ой, как поздно, пора домой, — опомнилась Вальпурга, — мне надо собраться в дорогу и провести воспитательную работу с сумасбродом Сириусом. Так что до завтра. Кричер! Домовик появился и исчез вместе с гостьей. — Ты тоже отправляйся отдыхать, — пробурчала Удача, — детей я сама уложу, — и выскользнула из комнаты. С блеском выполнив эту работу, Удача задумалась: — Когда я была Горе-злосчастье, я тоже делала свою работу. Положено, чтобы было у человека горе, я его насылала, но мне было совершенно все равно, какие чувства он испытывает при этом. А сейчас… Почему я радуюсь, если у этих людей исполняется ими задуманное, почему мне не все равно, когда они опечалены… Ведь мне надо только принести удачу, и все, а я переживаю и за мальчиков, и за взрослых и даже за вредину Василису, которая меня запрятала в зачарованный мешочек. Что происходит со мной? — Ты становишься человечной, — прозвучал ответ Магии. — Отправлюсь-ка я помогать тем, кто страдает бессонницей, — решила Удача и исчезла.