Невилл и все, все, все

Невилл проснулся раньше всех, терпеливо дождался завтрака и внимательно выслушал последние наставления толмача об Одолень-траве: сколько ее понадобится и как ее правильно собирать. Бабушка заявила, что одного его на болото не пустит: слишком опасно, и они отправились вдвоем. Невилл даже побледнел от волнения, и Августа, чтобы его отвлечь, стала рассказывать о своих приключениях в школе, связаными с полетами. — Мама показала мне всякие финты на метле, и я так любила хвастаться этим в школе! — гордо сказала она. — Ты летала лучше всех? — заинтересовался Невилл. — Нет, — поколебавшись, честно ответила Августа, — хорошо летать тогда многие умели. На войне ведь была не только моя мама, — пояснила она, — у Альфарда отец даже был в магловской авиации, и его сама королева Англии награждала орденами. Я сейчас, конечно, не очень хорошо помню, кто и где служил, но если память восстановится, обязательно все расскажу... И вот они подошли к болоту. Августа не стала лезть в буро-зеленоватую воду, а просто призвала растения заклинанием «Акцио». — Ну вот. А ты их теперь аккуратно укладывай сюда, — она подала внуку изящную плетеную корзинку, — это наш фамильный артефакт, на нее наложены чары сохранности: все, что там лежит, будет свежим столько, сколько нужно. Я только беспокоюсь, что Лисса без нас превратится, а потом не успеет лекарство приготовить… — Не беспокойся, — перебил ее внук, — Лисса превращается не по времени, а когда захочет, но только на два часа в день. — А успеет? — Если бы не успевала, предупредила бы, значит, не в первый раз готовить такое зелье будет. Жаба ждала их на пороге. Завидев их, она, не теряя времени, отправилась в комнату Невилла, и, когда Августа с внуком вошли туда, Василиса, уже превратившись, вытаскивала из лягушачьей шкуры и раскладывала около себя все, что было нужно для приготовления лекарства. — И последнее, — она взяла вышитый мешочек, — Удача, поможешь? — Приносить пользу — это теперь моя работа, — довольно проворчала старушка. — А зелье долго готовится? — не выдержала Августа. — Нет, оно не сложное, главное — надо вложить в него искреннее желание помочь, ну и добавить немножко моей силы, — сказала Василиса негромко. — Не преуменьшай! — влезла Удача. — Силы надо вложить много! — Лисса! — ахнул Невилл, бросаясь к ней. — Это не опасно? — Без паники! — властно скомандовала Василиса. — Удача, если упаду в обморок, перенеси меня в кровать. Если вдруг превращусь в жабу, не пугайтесь, утром встану, как новенькая! Лекарство надо выпить сразу, кубок дашь Августе, а чашку — Невиллу. И все, больше не отвлекайте, там наговор сложный, могу слова перепутать. А теперь оставьте меня одну, когда закончу, Удача вас позовет. Августа осталась ждать за дверью, побледнев от волнения за девушку, которая не щадила себя, чтобы вылечить чужих ей, в сущности, людей. Невилл осторожно взял бабушку за руку и прошептал: «Давай бояться вместе». И та облегченно рассмеялась, поверив, наконец, что все получится. Через полчаса дверь приоткрылась, и довольная Удача пригласила их в комнату: — Так, все готово. Вот твое зелье! — и она подала чашку Невиллу. — Пей залпом, все до последней капельки! А это тебе, Августа, — на столе стоял серебряный кубок с дымящейся жидкостью, — пить все до дна, и не медлить! Теперь нужно закрыть котел, не забыть чары консервации, — бормотала она, — и убрать от света. — Василиса в порядке, но сказала, что ей надо немного поспать, — объяснила Удача обеспокоенному Невиллу, — а тебе велела, чтобы посидел спокойно несколько минут с закрытыми глазами и прислушался к себе: будут ли какие-нибудь изменения… Бабушка выпила кубок и присела рядом с внуком. — Немного голова закружилась, — ответила она на обеспокоенный взгляд Василисы, уже открывшей глаза, — а так все нормально. — Так и должно быть: если постепенно пропадает «дымка», затуманивающая воспоминания, значит, зелье действует. — Невилл — переключилась она на мальчика, — быстро отвечай, как в старину назывался Тихий океан? — Я не зна… Теплое море! Вау! Получилось! Лисса, спасибо, спасибо, спасибо!!! — и он кинулся обнимать свою названную сестру. — Ты меня раздавишь, — засмеялась Василиса, — давай лучше проверим, как дела у бабушки. Августа открыла глаза и увидела кубок, который по-прежнему держала в руках: — Это же прадедушкин кубок, я его еще лет пятнадцать назад выкинуть собиралась. Что ты с ним сделала? Он был весь погнут и сплющен в лепешку… — Подумаешь, кубок починила. — фыркнула Василиса. — Это, говоря современным языком, восстановление на молекулярном уровне… — Иногда я твои умные слова вообще не понимаю! — пожаловался Невилл. — Ладно, как ты считаешь, с бабушкой все в порядке? — Я думаю, к утру память полностью восстановится, — ответила волшебница, — сложность в том, что действие дурмана усилилось из-за дурацкой шляпки, да и опаивали бабушку дольше, чем тебя. Но это зелье обязательно поможет, проверено, и не раз. — Значит, можно начинать лечить родителей? — обрадовался Невилл. — Нет, — ответила Василиса. — Пока нет. Все в свое время. Невилл, глотая злые слезы, выскочил из комнаты и помчался по коридору в свою комнату… — Жалко мальчонку! — проворчала Удача. — Пойду за ним присмотрю, — и исчезла, превратившись в невидимку. — Августа, разве я не права? — расстроилась Василиса. — Права, но он слишком огорчен, чтобы понять твою правоту, — не колеблясь, ответила Августа, — ничего страшного, успокоится и вернется. — Первым делом, — решительно сдвинула соболиные брови Василиса, — надо выяснить, что произошло с вашим сыном и снохой, потому что в круциатусы, о которых Невилл рассказывал, я не особо верю, тут другое что-то. Поэтому из вашей больницы забирать их будем тайно, но сначала подумаем, где их спрятать, когда выкрадем. — Думаешь, по-хорошему мне их из госпиталя не отдадут? Сказать, например, что буду дома за ними ухаживать сама … — И сколько раз за эти годы вы собирались забрать их домой? — Мне это и голову не приходило, — задумалась Августа. — То есть, они лежали, не один год, кстати, а теперь вы их собрались домой перевезти, несмотря на то, что они по-прежнему больны? — И все-таки, кому мы помешали? Зачем надо было устраивать заговор против моей семьи? — зло сощурив глаза, протянула Августа. — Родственникам такой сложный план не по уму. Они просто убили бы нас всех сами или наняли наемников… И вот что, Лисса, называй меня впредь на «ты», а то от этой чрезмерной вежливости я чувствую себя гостьей в собственном доме. — Согласна, для твоих родственников это и впрямь слишком сложная задача. Похоже, кому-то очень нужно, чтобы вышла из игры. Неизвестному злоумышленнику зачем-то необходимо, чтобы Вилли был жив, но с кучей комплексов, слабым магическим уровнем, плохой памятью и с бабушкой, которая на многое не обращает внимания… как-то так. — А чай?— подумав, спросила Августа, — Удача говорила что-то о зелье, добавленном в наш чай. — Надо еще раз у нее спросить, мне кажется, она не расслышала. Может, говорила, что сыну со снохой подливали, в больнице это сделать проще. Но подумай сама, пришли родственники к тебе в гости, разве домовик позволит подойти к еде? И чай на стол подает он. — Чай! — вдруг вскрикнула Августа. — Я вспомнила! Все проблемы с памятью начались после чашки чая, который я выпила в кабинете Дамблдора. — А зачем ты к нему приходила? — насторожилась Василиса… — Я приходила по поводу опекунства над маленьким Гарри Поттером. Мы же родственники с Джеймсом. Поттеры работали в аврорате вместе с Фрэнком и Алисой. Сноха подружилась с Лили, и они договорились, что если с ними что-нибудь случится, Френк с Алисой заберут мальчика к себе: у Поттеров никого из родных не осталось: ни бабушек, ни дедушек. В тот день я отправилась в Отдел Опеки, но завещания было утеряно. С большими трудностями я выяснила, что опекуном малыша стал Дамблдор. — Надо же, как просто: потерялось завещание, и неизвестно откуда появился новый опекун! А как живется Гарри, которого ты должна опекать? Ты его навещала хоть раз? Его к тебе в гости приводили? Что-то я его здесь не видела ни разу за два года. Кажется, у нас тоненькая ниточка появилась, посмотрим, куда она приведет, — Василиса обняла расстроенную Августу. — Угги, ты теперь не одна. Разве я вас оставлю?! Не случайно, видно, забросило меня в это болото у вашего дома. Ты сейчас соберись, не раскисай, надо внука успокоить. И попробуй поискать, может, твои дети что-то секретное припрятали, ведь они в Отделе Тайн работали. А родственников твоих к порядку призвать надо, но с ними я сама разберусь. Все, время превращаться в жабу, так что ухожу. Разговаривать сегодня через толмача не смогу, очень устала… Поцеловав Августу, она выбежала из комнаты, и через секунду в коридоре послышалось смачное шлепанье жабьих лап. Решив проверить, как там Невилл, Августа попыталась зайти в комнату внука, но ее остановила Удача: — Не ходи, — улыбаясь, сказала она, — он уснул. Завтра будете разговоры разговаривать. Пойдем, я и тебя уложу, посижу с тобой, колыбельную спою, а то после таких волнений бессонница тебе обеспечена. — Василиса сегодня не заперла тебя в мешочек? — Она меня освободила! Сказала, что вину свою я еще не искупила и должна быть готова к работе в любой момент. А в мешочке не угадаешь и не почувствуешь, кому сейчас удача позарез нужна. Правда есть условие: прежде всего помочь вашей компании, а уж тогда полная свобода! Но мне это даже нравится: привыкла я к вам... — Ну, я рада за тебя, — слегка улыбнулась Августа, — а насчет «спеть мне колыбельную» — это ты пошутила так? — Нет, не пошутила, ты будешь первой колдуньей, получившей в подарок колыбельную от Удачи, а это дорогого стоит! Уже уплывая в сон, Августа подумала, что вряд ли она смогла бы заснуть сегодня без этой колыбельной с такими красивыми словами…