Скажи "да" - получишь результат

Элегантная, непревзойденная Оксана Марченко стояла на сцене, и, не скупясь на повышенные тона, объявляла десятку лучших. Пред залом и членами жюри шоу «Х-фактор», появилась весьма реалистичная, сотворенная трудом профессионалов, экранная гроза. Затем, раскат грома поразил слух всех, присутствующих в зале, на сцене появился дым. И темнота. Темнота, через считаные мгновения после наступления которой, появляется вспышка – и тут же экран отображает уже новую картину. Небеса. Голубые, чистые, с белыми, воздушными облаками. Сама же сцена теперь заполонена участниками третьего сезона: громовержец Зевс, красавица-воительница Афина, «объемные» музы, и даже Амур со своим луком. Всю эту идиллию бело-красных тонов разбавляли два черных пятна, в которых с легкостью можно было распознать восседающего на своем троне повелителя смерти Аида и хладную королеву каменных статуй из живых людей – Медузу Горгону. Как только «армия бело-красных» богов заканчивает со своими диалогами к зрителю, адски опасная женщина со змеями на голове и царь вселенной мертвых, выходят на первый план. О, да, на этих двоих публика могла бы смотреть вечно. Хотя, скорее всего, большая часть взглядов прикована лишь к Аиду, в чью роль так долго, но так результативно вживался Алексей. Подумать только, а ведь еще несколько дней назад, этой искры, искры покровителя смертных душ, в его глазах не было. Вот что значит вжиться так, чтобы корона правителя мертвых сидела на тебе так, будто ты носил ее и все обязанности, прилегающие к ней, всю жизнь. Лишь только стихли финальные аккорды канкана, судьи встали и начали хлопать в ладоши. Наверное, каждому из них сейчас хотелось, чтобы их категории оставались в такой же численности. Но, увы, самый строгий член жюри, Серега, думал совершенно не о том. В его голове напрочь засел тот самый образ Аида, который только что так мастерски передал его подопечный. А ведь некоторое время назад, никто даже и подумать не мог, что Алексей Смирнов вообще окажется в тройке, которую так тщательно отбирал знаменитый репер. Конечно, Серегу одолевали сомнения, да и, чего уж там греха таить, на выбор непосредственно на кастинге, в основном повлиял совет того самого Игоря, с которым Серега не так давно, сразу же после отбора тройки, крупно поссорился. Причем, самым интересным было то, что репер сам не понимал, как это произошло. С Игорем они дружили еще со школы, и, на самом деле, было трудно представить, что, или кто, может заставить столь уважаемого человека попросту говоря разосраться в пух и прах со своим лучшим другом. Но почему-то ведь Серега решил, что Алексей Смирнов достоин того, чтоб стать причиной ссоры таких людей. Однако, все еще оставался вопрос – почему? Увы, на него ответ репер дать пока не мог. Да и стоило ли искать этот самый ответ? Как и ожидалось, успешно миновав испытание зрительским голосованием, вчерашний Аид уже вовсю вживался в новый, но не менее интересный образ. Образ, который был пропитан скорбью, ненавистью к несправедливости жизни, дичайшим желанием умереть, уйти в мир не так давно сыгранного повелителя вселенной мертвых. Однако, не стоило забывать и про песню, которую нужно было спеть так, чтобы вся та боль, что передается сквозь децибелы, смогла быть похороненной у зрителей в сердцах настолько неглубоко, чтобы каждый раз, при каждом прослушивании, зритель мог воскрешать эту боль и чувствовать ее снова и снова. К сожалению, дела не ладились. Даже несмотря на то, что репертуар был выбран «рокерский», песня была настолько сложной, что спеть ее так, чтобы вся скорбь, что есть в сердце, была направлена в зал, казалось невозможным. Вот уже три часа как Леша, под чутким руководством педагога по вокалу и самого звездного наставника, буквально насиловал свои голосовые связки. Напряжение было просто нереальным. В каждом слове, в каждом предложении, в каждой ноте, взятой с таким колоссальным трудом, «высшие» находили по сотне, а то и по миллиону ошибок. И Алексей был с ними солидарен, с каждым кивком все меньше и меньше веруя в себя. - Я не могу! – кинув на пол листы с текстом песни и небрежно положив на фортепиано микрофон, брюнет выбежал из помещения и пошел в известном лишь ему направлении. - Ты понимаешь, что это сейчас было? – педагог обратилась к Сереге, намекая на то, что теперь нужно прибегнуть к крайним мерам и любыми способами успокоить его и вернуть. - Да, понимаю, - вздохнул репер, понимая, что все действительно хуже некуда. Еще на прошлой неделе, дела шли плохо, но совместными усилиями вымучить песню удалось. А вот на этой неделе… Ох и жарким будет четвертый эфир, если мисье Смирнов не успеет нормально подготовиться… Немного поразмыслив, Серега нашел необычный выход из ситуации. Вскочив со стула, он покинул помещение и кинулся в курилку, которая официально была предназначена для того, чтоб отдыхать от многочасовых репетиций. Как и ожидалось, именно там покровитель рифмы и смог отыскать парня, нервы которого пару минут назад дали сбой. Увидев Серегу, он встал со своего места. По виду напоминал испугавшегося собаки кота: - Успокоился? – совершенно спокойно сказал мужчина, сев на маленький белый диванчик. - Нет еще. Буквально две минуты, пожалуйста, - умоляюще сказал Алексей, сев рядом. Все же, бояться наставника себе дороже. - Посмотри на меня, - Серега уставился на Лешу и тот, понимая, что он продюсера не отвертишься, решил послушаться. Репер взял руки Смирнова в свои и, сжав свои в локтях, сказал сделать то же самое и кареглазому парню. – Чего мы с тобой добились в первых двух эфирах? - Я прошел дальше, - неуверенно сказал Алексей, на его глазах появились слезы. - Чего мы добились песней «Проститься»? - Я прошел дальше, - вновь так же неуверенно. - Ты помнишь, с каким трудом мы добились успеха с помощью «Проститься»? - Да, - немного увереннее. - Тогда сделай так, чтоб и эта песня принесла нам успех и ты прошел дальше, - раздвинув руки Смирнова, Серега, неожиданно для парня, поцеловал его. Не дав комментария этому, пускай и спонтанному действию, прервав поцелуй и оставив Алексея в состоянии полнейшего непонимания, ушел назад, в комнату для занятий вокалом… _______________________ Метод взрыва – метод в педагогике. Когда дисциплина в коллективе доходит до пика, воспитатель делает ход, которого «зачинщик восстания» никак не ожидает.