Скажи "да" - получишь результат

Прямой эфир как всегда проходил по плану. Операторы, под чутким руководством орущего в наушники главного, снимали именно то, что говорил он, под тем ракурсом, который скажет он. Гримеры же не упускали возможности в рекламной паузе наложить очередной слой пудры, скрывающей пот, или румян, скрывающих усталость. В общем, все было так же, как и на любом другом шоу. Все, да не все, ведь именно сейчас, на сцену должен был выйти кумир нескольких тысяч зрительниц, человек, который теперь точно попадет в финал шоу – Алексей Смирнов. Возможно, даже эти тысячи зрительниц, многие из которых отдали свои сердца именно этому брюнету, не ждали его так, как его ждал звездный наставник. Выглядел Серега спокойно, однако даже за толстым слоем обычного наслаждения субботним вечером, невозможно было спрятать радостное сияние, которым он, казалось, озарял каждого из жюри. Конечно, все прекрасно знали, почему Серега, да и сидящий рядом с Дубцовой Кондратюк, так счастливы. А вот самой Ирине, да и Сергею Соседову, было не до смеха – они, увы, уже были оповещены о том, что никто из их категорий в финале принимать участие не будет. А тем временем, как только окончился сюжет, сцена покрылась мраком и лишь один слабый источник света, был направлен на центр, где уже начал свою тяжкую исповедь самоубийца, облаченный в черный костюм. Всем своим видом, он показывал, насколько сильно любил ту, что не так давно умерла и как это трудно: похоронить в своем сердце надежду. Надежу на то, что сейчас откроется дверь, и она кинется к нему объятия. Кинется… Кинулась бы, если бы не была мертва. И вот теперь он стоит перед ее могилой, а под его оду умершей любви, с «неба», на железную подставку, сыплются черные перья, будто помогая скорбящему справлять свой траур. Если бы сейчас у него в руках был пистолет, то каждый зритель мог бы поверить, что именно сейчас «пальцы лягут на курок» и он сделает такой ожидаемый выстрел. Но этого не произойдет, ведь столь опасное на первый взгляд оружие припасено для другого номера. А сейчас он лишь распинается в своей песне. Распинается так, будто это действительно его последний день жизни и в самом конце кто-нибудь все же сделает этот финальный выстрел. - Возьми мое сердце, возьми мою душу, - протянул Леша, настолько обреченно, что, наверное, сотни зрительниц растаяли, собственно, что и ожидалось. Так или иначе, это шоу и тут все просчитано: от плана до внезапных поломок, если таковые есть в плане. - А це був… Олексiй Смiрнов! – громко объявила Оксана, после того, как судьи несколько минут «перетерались» между собой по теме выступления. В перерыве, когда реклама длилась дольше, чем обычно, все конкурсанты дружненько собрались в гримерке, чтоб обсудить уже просмотренные выступления и подбодрить тех, кому «отмучиться» еще предстояло. Одним из последних как раз был Дима, которому даже сейчас его песня казалась сверхтрудной. - Я не знаю, я… - Сысоев, выделив для себя маленький кусочек гримерной, быстро расхаживал по нему, не находя себе места. - Успокойся. Ты справишься на «отлично», - Алексей обнял друга, ибо словесные методы успокоения уже не помогали. Да и что может быть лучше, чем «обнимашки»? Конечно же, ничего. Эх, не знал еще Дмитрий Сысоев, что стать финалистом щоу «Х-фактор» ему не дано. Это означает не только то, что у него не будет шанса бороться за два миллиона в финале, но и то, что Серега потерял веру в своего подопечного. Однако, в данный момент это лишь мысль, посетившая голову Ксена, и о которой он уж точно не собирался рассказывать Диме. Во всяком случае, сейчас, когда он в таком состоянии. От своих дел, всех отвлек вошедший в гримерку Серега. Как и вчера, он был серьезен, но, увидев Смирнова, обнимающего Тобика, на несколько секунд потерял самоконтроль. В его глазах читалась искра ревности, смешанная с нотой некоторой злости: - Ксен, выйди на минуту, - репер не захотел говорить о том, зачем пришел при всех, поэтому вызвал парня в единственное, свободное от людей маленькое помещение. Конечно, тут все было захламлено костюмами и некоторыми декорациями, но это особо не мешало. - Что это было? – спросил Серега, явно желая услышать объяснение «обнимашкам». - Так… разве нельзя обнять друга и поддержать его? Он же волнуется, - видимо, аргумент не прокатил. - Неужели, ты думаешь, что я в это поверю? – снова возникал репер. - Ты так говоришь, будто я – твоя собственность, - наконец, осмелился озвучить свои мысли Леша. - Вы все мои собственности, пока находитесь под моим опекунством, - продолжил Серега. - Это именно то, зачем ты меня сюда вызвал? – решил переключиться Ксен. - Нет. Но теперь у меня нет ни малейшего желания объявлять тебе то, зачем я тебя вызвал. - Но ведь это было что-то важное, - заметив, что Сергей уже успокаивается, сказал Смирнов. - Да, действительно, не то, что я хотел сказать, - он посмотрел на Ксенона, прямо в глаза, карие, добрые, ожидающие ответа. Конечно, сейчас в его мыслях было так много образов и тем, что, наверное, трудно было сосредоточиться на чем-то определенном, но нужно было. В последний момент, решая прервать такую неудобную паузу, Серега решил сказать совершенно не то, что собирался. Возможно, после этого Алексей затаит на него обиду, или вообще не пойми какие чувства, но, тем не менее, сказать это нужно было. – Леша, я люблю тебя. И вновь молчание. Холодная пауза, видимо, оправдывающаяся перевариванием сказанного репером в флегме крови Ксена. Последние несколько недель он вообще затерялся в кругообороте событий, спешки, не обращая должного внимания даже на те поцелуи, что так неожиданно обрушились на его губы. - Я… Я… - видимо, пытаясь вставить хоть какое-нибудь слово, говорил Алексей, но его попытки прервал король рифмы. Конечно, ничего лучше, кроме как заткнуть его поцелуем. Таким осторожным, совершенно не похожим на те поцелуи, которые до этого удавалось получить Смирнову в жизни. За всю его жизнь. Одним лишь быстрым движением, мужчина, не прерывая поцелуя, снял со своего подопечного футболку, в которой тот должен был выйти на оглашение результатов, оголяя худощавое, не накаченное, но достаточно привлекательное и манящее, совершенно не сопротивляющееся тело. Оторвавшись от губ парня, Серега прошелся по шее, оставляя красноватые следы. Настойчивые поцелуи оборвались где-то на груди и вновь эхом отозвались на губах, заставляя Алексея тяжело дышать. Вдруг, за дверью послышался женский голос: - Данил, ну куда ты несешь эту железяку? На следующий номер нам нужен тот замок, который вы вчера сюда тащили! Ну, вспомнили, как потом у вас руки-то болели? Вспомнили? А теперь марш тащить эту железяку назад, а потом, вовремя эфира, читать и вчитываться в план! – в этом управляющем тоне, сразу же можно было узнать Алину, которая руководила процессом смены декораций. Однако, лишь линия света, показавшаяся в полумраке этого подсобного помещения, возвещающая о том, что дверь открыли, смогла разнять любвеобильных влюбленных. Поняв, что сейчас сюда кто-то зайдет, Леша быстро одел футболку, иначе бы Алина сделала бы много шума, ведь она была известна своим стервозным нутром. - Смирнов, соберись! Если тебя сегодня поставят в номинацию, и ты не останешься, я знаю, что тебе сделаю! – моментально, Серега переменился. Это и понятно – нужно же было как-то исправлять ситуацию. А по сему, сам конкурсант, на которого наорали буквально ни за что, стоял со спокойным видом и только когда репер отвернулся, еле заметно улыбнулся. - Народ, а что это вы тут делаете?! – прервала бутафорский монолог Сереги Алина. Она уже не первый год работала в этом шоу и любила, чтобы все шло по плану, собственно, как и остальные управляющие. - Да тут этот совсем расслабился! Не орать же на всех сразу! Поэтому и вышли! - продолжил обвинения Сергей Пархоменко, еле сдерживая улыбку. Веселый театр. Но, зато, после этого они будут искать место удобнее и куда уж точно не сможет заглянуть кто-нибудь неожиданный. - Серега, вы тоже расслабились! Вас Леся ждет уже несколько минут. С такими темпами, до начала эфира, она не успеет наложить вам грим! Идите к ней! – распорядилась Алина так, будто она – генералиссимус в армии. Ничего не ответив, репер просто вышел, а, лишь сев за кресло Леси, начал раздумывать о том, что произошло…