Мотыльки в дорожной пыли

      Ветер качнул грязную траву. Под куполом ночи это могло показаться чем-то мистическим, если бы кто-то вообще присматривался к тому, как стебельки мягко кланяются земле, пачкаясь вновь и вновь.       Астрид подтянулась на выступающий из стены кирпич и зацепилась одной рукой. Девушка посмотрела вниз, где под окном первого этажа, сложив руки на поясе, стоял ее напарник — Флиннеган Райдер. Парень подмигнул девушке, и она переключила внимание на стекло запертого окна.       Люди в этом районе — богатенькие. Астрид никогда не доводилось жить так, как живут местные семьи. Их дочери выпендриваются в розовые платьица и премилые босоножки, а волосы девушек пахнут цветами и всегда убраны в прически; сыновья же здешних снобов — сплошь красавчики в чистых белых кедах. Довольно часто все эти вычурности порабощали внимание Астрид, к примеру, когда она наблюдала за этими домами со своего поста (из тех кустов ниже по проулку, или из-за того камня у перекрестка).       Девушка прищурилась, чувствуя усталость в напряженной правой руке, благодаря которой повисла у окна второго этажа. Замахнувшись на стекло левой, Астрид припомнила все ее степени защиты: пивные крышки на костяшках, марля, обмотки — и резко ударила. Стеклянное крошево полетело внутрь темной пустой комнаты, и девушка юркнула вслед за ним, понимая, что нужно торопиться.       С хрустом приземлившись на осколки, Астрид огляделась. В ней играл интерес, но на первом месте, как и всегда, была цель. Воровка ничего не трогала, но внимательно присмотрелась к конверту на прикроватной тумбе, одновременно стягивая с носа бандану. В конверте было какое-то приглашение не то в университет, не то в школу для одаренных. Закатив глаза, девушка поняла, что не ошиблась на счет всех этих суперснобят.       — Ну и ну, вот транжиры! — Астрид подпрыгнула, услышав позади себя голос, однако принадлежал он Флинну. — Ты глянь, тратят тысячи евро на часы. Мой фургон стоит столько же.       — Наш фургон!       Девушка приложила достаточно усилий, когда врезала парню по плечу. Тот ойкнул, прекратив разглядывать золотой браслет. На рабочем столе хозяина лежали десятки изрисованных листов. На них были изображены какие-то механизмы, схемы, росчерки и наброски. На одном из листов был нарисован портрет девушки. Астрид присмотрелась повнимательнее, ибо ее подсознание крикнуло: «Хэй, ты точно видела это лицо!» — но распознать девушку Хофферсон так и не сумела.       — Ладно, идем, — скомандовала девчонка, подходя к двери и протягивая руку к ручке, как вдруг была остановлена. Флинн так вцепился в запястье Астрид, что ее кисть обожгло щиплющей болью.       — Как, спрашивается, можно быть такой невнимательной? — Райдер поднял руку Астрид к ее лицу и показал изорванную стеклом кожу незащищенных пальцев.       В нос девушки ударил резкий железистый запах, от которого хотелось тошнить. Собрав всю свою волю в кулак, Хофферсон согнула пальцы, причиняя себе еще больше боли и шипя сквозь зубы. Флинн отпустил руку напарницы, открыл дверь и, сказав девушке оставаться на месте, шмыгнул в темноту коридора.       — Прекрасно. Ты будешь мне должен, — прошептала Астрид в пустое помещение, явно обращаясь к отсутствующему владельцу.       К тому моменту, как Флинн со свисающей с плеч связкой сосисок появился в комнате — пальцы Астрид слегка опухли, а боль пульсировала неустанно. Вывалив свою ношу на кровать, вор достал из кармана тканевый мешок и принялся складывать вполне обычную для него добычу внутрь. Они не брали золота и денег, объясняя это непрактичностью и лишним риском, а вот продукты — другое дело. Люди видят, что еда пропала за ночь и покупают новую, надумывая на своих супругов или детей, которые имеют привычку есть по ночам.       Когда Флинн закинул мешок на плечо, горе-ниндзя посмотрела на него с недоумением. Не просто так, конечно, ведь изо рта парня торчал кусок сыра. Недоумение сменилось укором. А затем мрачную тишину наполнил звук пустых жестянок и хруст стекла. Астрид и Флинн, переполненные ужасом, посмотрели в сторону окна, откуда на них с не меньшим удивлением смотрел еще один горе-ниндзя, по всей видимости. Его лицо скрывала черная бандана, а темная толстовка и джинсы были перепачканы краской из баллончиков.       — Какого черта?! — гневно расшептался только что вошедший, опрокидывая на кровать сумку, из которой опять раздался звук ударившихся жестяных банок (или чего? — баллончиков) — Убирайтесь отсюда живо, а не то я вызову копов!       — Почему ты шепчешь? — разрушая всяческую конспирацию, громче сказал Флинн и тут же схлопотал по затылку ладонью от Астрид.       — Заткнитесь и вон отсюда! — уже разозлился новобранец, чуть прихрамывая двинувшийся в сторону от окна, за которым в тот же момент все засверкало красно-синими огнями, а в уши ударил вой сирены; дверь за спинами Астрид и Флинна распахнулась, впустив внутрь помещения троих копов. Райдер выронил свою ношу и попытался бежать, но был быстро придавлен к полу, а его руки заломлены. Хофферсон повалили рядом, приставив дуло пистолета к затылку.       Неизвестный хотел было махнуть через окно наружу, но его тоже скрутили и послышались звуки защелкивающихся наручников. Тогда же Астрид завопила от боли.       Когда троих горе-(воров) вели через лужайку к машинам, неизвестный попытался через вой сирен докричаться до хозяев дома, что стояли вдали и что-то надиктовывали одному из копов. Почему-то именно в такие моменты никто и никого не слышит. А дождь вновь хлынул на землю из набухших туч.

***

      — Хей, Ник! — поприветствовал одного из копов Флинн, когда его вели через весь холл участка к камере временного заключения. — Как поживает Джуди?       Рыжеволосый парень в форме обернулся на зов и раздраженно закатил глаза, прижимая к животу стакан кофе, что из местной забегаловки.       — Флинн, твою мать, — рвано рыкнул молодой человек, подходя к железным прутьям, — ты совсем не бережешь свою задницу.       — Не надо так грубо отзываться об Астрид, — с усмешкой парировал Райдер, вваливаясь в камеру.       — Какая же ты скотина, Флинн Райдер! — рявкнула Хофферсон, пиная друга коленом по худощавому заду.       Незнакомец сдернул черную бандану и явно не был настроен как-то контактировать с присутствующими. Он скрестил руки на груди и смотрел в маленькое прямоугольное окошечко почти под потолком.       Тем временем некая рыжеволосая девчонка, вцепившись в прутья, повисла на горизонтальной перегородке, перекинув через нее ноги наружу. Она надула большой розовый пузырь из жвачки и пристально смотрела на копа, заламывая пальцы рук до хруста.       — Кстати, не одолжишь бинт или хоть… перекись? — невозмутимо попросил у давнего знакомца Флинн, глядя на напарницу с улыбкой. — Ее рана выглядит хреново.       — Жди, — коротко бросил коп, отставляя на стол стакан остывшего кофе и удаляясь.       Резкий белый свет до потолка затопил помещение, а снаружи поливал добротный ливень. Белобрысый незнакомец осматривал присутствующих и, в частности, задержался на пальцах Астрид, перепачканных засохшей кровью. Глянув сперва на рыжую девчонку, которая по-обезьяньи висела на прутьях, парень подвинулся к Астрид и попросил взглянуть на ее руку, но девчонка отдернула кисть.       — Я не хочу ничего дурного. Скажи ей, ну, — блондин обратился к Флинну, но тот явно не был настроен доверять кому попало. — Скажите еще, что я просто так проходил шестимесячные курсы оказания первой помощи в больнице своего отца по его повелению.       Астрид казалось, что ее сознание превращается в вязкую плазму от постоянно накатывающих волн боли. Несмотря на попытки Флинна оградить подругу от незнакомца — она протянула тому руку, щурясь.       — Сперва скажи свое имя, чтобы я мог подать на тебя в суд, если ты сделаешь что-то дурное, — предупредил Флинн, нависая над Астрид, как туча.       — Джек. И тебе даже не придется далеко ходить, если я напортачу, так что чего ты бесишься?       Парень размотал слои тряпок, уже пропитавшиеся кровью. За этим действом с интересом наблюдала рыжеволосая, прижимаясь лбом к прутьям и болезненно щурясь и уворачиваясь от вида крови. Астрид прикусила губу, когда Джек осторожно подхватил торчащий из кожи окровавленных небольшой осколок, а затем — потянул его. Девушка взбрыкнула, и из ее глаз потекли слезы. Как раз в этот момент к клетке подошел Ник. Поняв, что дела плохи, офицер попросил Астрид пройти с ним. Джек приложил к свежей ране свой белый платок.       — Там больше нет осколков, я тщательно осмотрел, — сказал вдогонку Джек. — Ну, а теперь, быть может, будем знакомы?       — Ну и чего тут знакомиться? — вскипел незнакомец, поднимаясь со скамьи, на которой сидел, и приближаясь к Флинну. — Знакомьтесь, это придурок, который хотел обчистить мой дом, — бросил он сгоряча, — а я придурок, который не уследил за этим, — и одним резким движением парень крепко ухватился за воротник Флинна.       — А имена у придурков есть? — спросила, наконец, девчонка. — Я вот, к примеру, Мерида.       — Иккинг, — парень выдохнул, сменяя грозный взгляд растерянным и откидывая Флинна к стене.       — Ну извини, был не прав. Я даже не знал, что это твой дом, — переполошился Райдер. — Я Флинн. В следующий раз буду вести себя тише, — поддел Иккинга Райдер, тыкая в плечо того пальцем.       Перекипев, Хэддок замахнулся на Райдера и врезал ему по носу.       — Надеюсь, урок усвоен, — тряся разжатой кистью в воздухе, пригрозил Иккинг, возвращаясь на свое место.       Райдер осел на свое место у противоположной стены и принялся проверять, не сломан ли его нос. Крови не было, да и Иккинг явно не старался. В остальном, как до возвращения Астрид, так и после, в камере было спокойно. Джек и Мерида общались в перерывах между нытьем, ибо они явно были из одной связки. Хофферсон не могла нарадоваться перевязанной руке, а Иккинг и Райдер не разговаривали. Ник сидел по другую сторону от решетки и поедал пончики, запивая кофе.       — Иккинг! Да что же это, — причитая, в отделение вбежала маленькая девушка с короткими темными волосами и принялась сминать в кулаке лямку рюкзака; ее руки так же, как и у Иккинга были перепачканы краской, впрочем, одежда выглядела не лучше. — Иккинг Хэддок, я найду тебя и изобью сковородкой до смерти за безответственность!       — Рапунцель! — Хэддок поднялся с места и припал к железным прутьям рядом с Меридой; Рапунцель, найдя взглядом друга, пересекла все отделение участка, чтобы злобно зыркнуть на парня. — Райдер, пасть прикрой, — заметив на лице вора неприятную заинтересованность, сказал Иккинг.       — Злой, как вша. И как ты на него повелась, милая детка? Он же косички на голове носит, — по-лисьи принялся подкатывать Флинн к девушке, которую попридержал офицер Уайлд.       В общем, это был второй раз, когда Райдер схлопотал леща от Хэддока и остался крайне недоволен. Может быть, он мазохист?