Часть 9
24 февраля 2017 г., 21:57
Астрид не могла спать, потому что ее голову разрывали зверские мысли. Оттолкнув от себя мерно вздымающуюся и опадающую в сопении тушку Флинна, девушка и не заметила, как тут же по цепочке задвигалась Мерида, которая во сне почесала щеку и захватила шею Рапунцель в объятие. Астрид назвала бы это объятие навязчивым удушьем, если бы ей вообще было дело до этого.
Не выдержав лежания в одной позе, Хофферсон села, прижав колени к груди. В суставах двигалось неугомонное желание размяться. Астрид нужно было срочно поговорить с кем-то, хоть о чем-нибудь. Но даже Беззубик венчал рядок храпящих тел, и в ус не дул (что в прямом смысле значит дул, и как еще).
Астрид несмело скользнула взглядом к человеку у противоположной стены, который в какой-то недоверительной по отношению к окружающим манере прижимал к своему торсу Рапунцель. Хофферсон задержалась на трепещущих темных ресницах юноши, проследовала по линии ровного, чуть вздернутого носа и окончательно застопорилась на узких, приоткрытых губах. Ей стало не по себе, но и в тот же момент почему-то теплее, чем прежде.
— Если не спится — можешь придти сюда, а не прожигать в Иккинге дырень, — проворчал Джек вполне дружелюбно, и Астрид смешалась, понимая, что он следил за ней через стекло заднего вида.
Оранжевые горошины фонарей мелькали за бортом четырехколесного корабля, когда Астрид пробиралась к кабине водителя. Через открытые окна доносились улюлюканья ночного леса, на его полотне рисовали окружности и кривые беспечные светлячки. Тянуло сыростью. Брюссель проводил ребят ливнем, которому Мерида безудержно радовалась.
— Это не то, о чем ты подумал, — Джек угукнул, не отвлекаясь от дороги, но съезжая на обочину и останавливаясь окончательно. Астрид упала в кресло, прислоняясь спиной к двери и глядя на водителя прямо из-за челки. — Я серьезно.
— Я тоже. Вижу, тебя что-то гнетет, — Фрост открыл окно и уставился на собеседницу, которая поспешила упереться взглядом в регулировку высоты кресла водителя.
— Это не твое дело, — постаралась быть привычной колючкой Астрид.
— Я знаю, но у меня нет резона обсуждать с кем-то твои страдания. А тебе станет легче, разве нет? Дело же в Риме, да?
Хофферсон коротко выдохнула, будучи недоверчивой до сих пор. Она убедилась, что никто не слышит, и после этого принялась усердно склеивать куски своей заброшенной памяти, ибо ощущала буквально всем существом, что выговориться ей необходимо. Но не Флинну, он не поймет, потому что каждый раз, когда Астрид задевала тему своего детства — Райдер съезжал и раздражался.
— Рим принес мне много бед, — как из-под палки начала Астрид, и вся она натянулась, как стрела, а глаза стали наполняться сыростью; Джек пять раз за три секунды пожалел, что задел эту тему. — Когда мне было двенадцать — мой дом сгорел, — внутри у Фроста все опоясало шипастой лозой, — вместе с семьей, — и рухнуло, разбиваясь какой-то горестной скорбью всего в одно мгновение. — Огонь перекинулся с соседнего дома на наш и поглотил моих спящих родителей, а меня спасла моя кошка, имени которой, к своему стыду, я даже не помню. Помню только, — рот Астрид принял форму задумчивой «О», и взгляд окончательно померк, — она была черно-белой и с… зелеными глазами, — девушка очертила пальцами полукруг на своей щеке, пытаясь составить образ своей спасительницы, но это явно давалось ей тяжело, — и надорванным ухом.
Джек понял, что как бы стал идиотом на несколько минут, потому что этот человек напротив был вынужден распарывать давно заштопанное, чтобы побаловать его любопытство. Выдохнув, он поднялся с места и протянул девчонке, не издавшей и всхлипа, руку, а когда она отказалась принять его раскрытую ладонь — сам осторожно ухватился за ее предплечья и вовлек в долгие объятья.
***
Проснувшись с первыми навязчивыми лучами, Мерида спихнула руку Райдера со своей талии и, протерев глаза, направилась в душевую. Она надеялась, что с рассветом они уже прибудут на стоянку под Парижем, и ей удастся выбежать из трейлера с криком «встречай меня, Франция!», но что-то пошло не так. Когда Данброх оказалась снаружи — лес по-прежнему окружал автодом, но никакого лагеря не было и в помине. Девушка обошла транспорт кругом, гадая, что Джек забыл в лесной чаще, но позже, из-за огромного валуна, к которому дом примыкал бортом, появился сам виновник переживаний. — Отлично, я надеялся, что ты проснешься первой, — с довольным лицом сказал Фрост, который по непонятным причинам был абсолютно мокрым, и прорывающиеся сквозь макушки деревьев лучи играли с каплями на его коже, делая похожим на того Эдварда. — Ну, идем же! Фрост схватил подругу за запястье и поволок за валун, не принимая возражений. Мерида в скором ритме поспевала за другом, все еще ничего решительно не понимая. И вдруг, он остановился на резко обрывающейся скале, по форме похожей на язык. Джек кивнул в сторону обрыва, с которого, казалось, сорвись — и полетишь. А в зависимости от воображения: либо вниз, либо к небесам, до которых, казалось, можно дотронуться рукой. Мерида скривилась, но подошла к краю, и едва ее взгляд выцепил кристальные воды затерянного озера, а ветер коснулся распущенных рыжих кудрей — как Фрост подался вперед, сталкивая девушку в воду. Данброх завизжала, с могучим плюхом отправляясь в прохладную безмятежность. Вынырнув наружу, Мерида рассмеялась, обнаруживая друга рядом. Она не удержалась от того, чтобы плеснуть в его лицо водой. Джек, со смехом, ответил тем же, подплывая к подруге еще ближе. — Но как ты нашел? — восхищенно прикрикнула Мерида, убирая с лица мокрые пряди и упираясь ладонью в грудь Джека. — Карты, — с улыбкой заметил парень, теряясь взглядом в рассыпчатой сверкающей зелени вокруг. — Хочешь сказать, это озеро есть на карте? — усомнилась Данброх. — Нет, но есть в картах памяти некоторых людей. Знакомься, это Моана, — Фрост указал в сторону берега, на который вышла невысокая смуглая девушка. — Я познакомился с ней во время остановки ночью. — Привет! Ты Мерида, так? — помахав рукой, спросила Моана. — Точно, — добродушно откликнулась Данброх, подплывая к берегу и выходя из воды совсем. — Рада знакомству, — девушки обменялись рукопожатиями. — Ты тоже в Париж? Джек покинул озеро вслед за подругой и теперь лежал на траве, обсыхая. — Да, а потом куда судьба закинет, — глухо посмеявшись и мечтательно поведя взглядом в сторону кристальных вод, ответила Моана. — Путешествуешь одна? — встрял в разговор Фрост, и Мериду сильно удивило, что он не спросил этого раньше. — Хм-м, да. Я — пеший турист, иногда передвигаюсь автостопом. — Но почему такая молодая девушка была вынуждена покинуть дом родной? — и тут Данброх поняла, что Фрост пытается включить свое обычное обаянием, поэтому пихнула друга в бок, чтобы не смущать новую знакомую. — А почему бы мне не спросить вас о том же? — подхватила тему Моана, но Мерида поняла, что этот разговор нужно прекращать, а не то будет сказано слишком многое. — А почему бы нам не позавтракать всем вместе? — встряла в диалог Данброх и твердым шагом направилась в сторону автодома.***
— Ладно, стой-стой, подожди, — ловя ускользающее запястье Рапунцель, Хэддок достал из кармана вчерашних джинсов одну весьма странную и привлекательную вещицу. Девушка, усмехнувшись, шлепнулась на еще неубранную кровать рядом с другом и принялась высматривать, что же он там от нее прячет. — Покажи! Покажи! — взъерошивая волосы Иккинга, переполошилась девушка, сияя, как новый чайник. Не то, чтобы Рапунцель была падкой на подарки, просто она прекрасно знала, что разные штучки от Иккинга идеальны в своей простоте. Он просто точно знает ее предпочтения, и это, в общем-то, взаимно. — Неа, — деловито прикрывая глаза и выпрямляясь в спине, Хэддок поражался позитиву, хлещущему из Рапунцель (хотя она всегда старалась быть сильной, несмотря на все, ну, вы знаете, неприятные обстоятельства), — глаза закрой, — скомандовал парень. Рапунцель надула губы, но глаза послушно закрыла. И даже не пыталась подглядывать. Ну, почти. — Хорошо, по старой схеме? — прогундела Корона, выставляя ладони перед собой; Астрид заинтересованно посмотрела на ритуал ребят, потягивая чаёк из пластикового стаканчика. — Да, по ней самой. Это изделие я бесплатно не отдам, — пожав плечами, отозвался Хэддок. — От двух до четырех? Эта игра была придумана самим Хэддоком еще около шести лет назад. По некоторым, весьма очевидным причинам, от недостатка внимания страдали две стороны: и Рапунцель, и, само собой, Иккинг, и это не только лишь потому, что переступать черту неприкосновенности в дружбе не хотелось, да и дальше объятий заходить казалось опасной затеей. В конце-то концов, родители были категорически против этой дружбы, причем, двуполярно. Поэтому в один из особенно серых дней, когда парень был вынужден сидеть дома, а Рапунцель, убегая от реальности, в который раз оказалась в комнате друга и принесла с собой подарок — Хэддок предложил измерять ценность подарка невинными проявлениями дружбы. Это была простая игра с поцелуями в щеку. Так, набор чертежных карандашей, которые принесла в подарок Рапунцель, она оценила в два поцелуя, и этого Хэддок до сих пор не забыл. — М-м, накинем еще один. Эта штука — эксклюзив, — деловито заявил Иккинг, вытаскивая из-за спины поделку. Рапунцель открыла глаза, и тотчас же они засияли пуще прежнего. — Кисть! — губы Рапунцель расступились в широкой улыбке; она принялась осторожно вертеть вещицу в руках, внимательно изучая. — Ворс нежный, даю пятьдесят евро, что это соболь, — Рапунцель громко взвизгнула от переполнивших ее эмоций. — А ручка такая тонкая и изящная… Цвета морской волны, с золотистыми вкраплениями, которые собирались в узор, который днем с огнем не разобрать. Рапунцель оторвалась от исследования подарка и посмотрела на Хэддока, щурясь от переизбытка радости и испытывая жар в покрасневших щеках. Но это волнение она не могла обозначить, как «радость от дара», скорее как «боже, у меня такой друг! У меня!» — Прости, что поздно, просто вчера было не до того, ты согласна?.. Но договорить парню не дали: Корона повисла на шее друга и около шести раз поцеловала его в щеки. — Сама… невинность, — закатив глаза, прошептала себе под нос Астрид. — Хей, а почему мы так не делаем? — возмутился Флинн, уминая сандвич. Хофферсон посмотрела на друга и провела всей пятерней по лицу Флиннегана, убирая с его губ крошки. — Потому что ты постоянно жуешь, а я на диете, — пристыдила парня Астрид, поднимая брови и вставая с сидения. — Заскучаешь — я ищу наших потеряшек. — Искать нас нет нужды! — с радостными криками, раскачав салон, внутрь влетели Джек и Мерида с призывом для всех переодеваться в купальники и топать вслед за ними. Флинн, оторвавшись от сандвича, посмотрел в дверной проем, и его бровь осторожно задергалась: легко улыбаясь, снаружи стояла Моана.
