Приоткрытая дверь

See itʼs taken us too far I try to look into your eyes but you turn the other way Hold you in my arms but it doesnʼt feel the same So hard Satellite Stories — When love became.

***

      Шерлок, задумчиво уставившись на шумящий серыми «шерстяными» всполохами экран телевизора, медленно устало моргнул и тяжело выдохнул сквозь зубы. Последнее дело потребовало от него всех сил, и даже он, обычно могущий не спать по несколько ночей, постепенно «ломался», продолжая отчаянно бороться с накатывающей от усталости тошнотой.       Дело не было каким-то чересчур сложным, но требовало такой концентрации, что из кабинета Лестрейда они порой выходили с красными из-за полопавшихся сосудов глазами. Грабитель, вынужденно ставший убийцей, когда «убрал» с дороги свидетелей, прятался с таким изяществом, что однажды Джон в шутку предположил, что это Мориарти. Шерлок, видевший устало и сухо блестящие глаза друга, промолчал, но взял на заметку. Лестрейд лишь покачал головой, не став ни оспаривать, ни приводить доводы «за».       Сейчас же Джон, свято верящий, что после сегодняшнего (точнее, вчера-ночь-сегодня) «забега» сможет завтра выйти на работу, ушел спать. Шерлок не стал его переубеждать, но сам спать не пошел, оставшись раздумывать над тем, где убийца все-таки может скрываться.       Время подходило к четырем часам, когда Шерлок захотел пить. Он медленно встал, чувствуя адскую боль во всем теле, гудящие от перенапряжения мышцы и ноющие суставы. В горле пересохло, языком было сложно двинуть. Шерлок подумал, что, вероятно, предупреждение Ватсона о «перенапряжении» исходило не из раздражения, а из некой заботы о нем, Холмсе, но потом выкинул мысль из головы, — сейчас она была несущественной и ненужной, он все равно не лег спать, так что…       Шерлок проходил мимо лестницы, когда услышал тихий стон. Он остановился, словно вкопанный, подумав, что ему послышалось. Кто мог стонать в их доме? Джон обычно… Джон! Стон повторился снова, уже отчетливей, и был похож на отчаянную попытку сопротивления, он будто сдерживался, чтобы не заплакать, не зарыдать от какой-то безысходности.       Шерлок сам не понял, как оказался наверху, перед дверью комнаты Джона, но, видимо, интерес был сильнее, чем обычно, потому что, увидев, что дверь чуть приоткрыта, он не остановился в раздумьях (а надо ли?), он просто… зашел.       С первого взгляда все было в абсолютном порядке. Джон просто спал, укутавшись в мягкое пуховое одеяло по самую макушку; окно было распахнуто, прохладный ночной ветер раздувал легкие темные занавески. Шерлок поежился от сквозняка и дернул завязки халата. В конце концов он начал думать, что стон действительно был лишь галлюцинацией возбужденного долгими раздумьями мозга. Он еще немного постоял, вслушиваясь в тишину и вдыхая свежий воздух с запахом озона, потом неохотно развернулся и собрался выйти.       Джон закричал.       Только уже сидя на кровати, которой достиг непостижимым образом в одно мгновение, обнимая и лихорадочно сжимая Джона в своих руках, Шерлок осознал, что крик не был типичным криком боли, как если бы его во сне пытали. Джон кричал отчаянно, будто кого-то звал и «не верил своим глазам». Как если бы он хотел кого-то спасти, но категорически не успевал. Не успевал протянуть руку падающему человеку (с крыши, например, почему нет?), не успевал закрыть человека от пули… И человек был очень близким. Очень родным и попадающим под категорию «Спасти ценой собственной жизни». Шерлока неприятно кольнуло внутри осознание того, что он в списке таких людей для Джона определенно идет после Гарриет и, возможно, Молли (они были достаточно дружны, а Джон наверняка спас бы девушку, хотя бы из благородных побуждений). Если вообще идет, конечно…       Джон всхлипнул и обмяк в его руках. Шерлок, затаив дыхание, слушал, как тот успокаивается, пока он вдруг не вздрогнул и не вскинул голову, чуть не ударив Шерлока. Холмс недоуменно моргнул и чуть вопросительно приподнял брови, не выпуская Джона из импровизированных объятий.       — Шерлок? — хриплым сорванным голосом выдавил Джон и вдруг притиснулся ближе, болезненно впившись пальцами в его спину и низко зарычав в бессилии. — Ч-черт…       — Джон? — Шерлок беспомощно положил одну руку Джону на шею и слегка погладил, чувствуя, как короткие волоски ласково щекочут подушечки пальцев. — Что случилось? — и вдруг с ужасом понял, что Ватсон зло плачет, не издавая ни единого звука и трясясь всем телом. — Джон!       — Я не успел, — Джон в бессильной злобе всхлипнул. — Я не успел выстрелить, ты принял таблетку. И этот гребанный таксист тебя убил, — он отчаянно взвыл и поднял на Шерлока покрасневшие от слез глаза, странно и практически нереально синеющие в свете поднимающегося над Лондоном солнца. На такого Джона было страшно смотреть. Он так и не сломался после Афганистана, но выглядел сломанным сейчас. Шерлока это пугало. И Шерлок хотел сделать все, чтобы Джон таким больше никогда не был.       Он мягко запустил руку в короткий ежик волос Джона, ласково провел ладонью и, обхватив его второй рукой за плечи, склонился к уху:       — Джон, ты успел. Это всего лишь кошмар, не имеющий под собой никаких оснований. Просто кошмар, Джон. Я сижу перед тобой, завтра мы найдем убийцу, ты сможешь нормально выспаться, — Шерлок, неожиданно даже для себя, коснулся носом его шеи и слабо выдохнул. — Джон…       — Шерлок, тебе определенно не подходит слово «фрик», — Ватсон тихо рассмеялся, уже перестав плакать, лишь устало прикрыв глаза и покачав головой. — Такой, как ты, просто не может быть ненормальным. Хотя, наверное, мы оба с тобой ненормальные.       — Джон, ты странно размышляешь, — Холмс расслабленно фыркнул и утянул Джона на кровать, потому что ему, во-первых, надоело сидеть в неудобной (хотя, определенно не лишенной прелестей) позе, а, во-вторых, наконец-то захотелось спать. Джон рядом повозился и уткнулся носом в сгиб шерлоковой шеи. — Но, впрочем, такой ты меня и устраиваешь…       Джон мягко улыбнулся и провалился в сон.       Через несколько минут туда же провалился и Шерлок.       Приоткрытые двери таят в себе много секретов, и, только сунув в них нос, можно узнать, каковы от этих секретов будут последствия.