вне.

Россия. Тридцать седьмой. Булгаков ныряет в пруду. А выстрел уложит нас рядом На красном прозрачном льду. Москва ничему не верит, Москва никому не простит. Белоснежный, уже не нужный китель На грязной стене висит. Вдохновение — Юбки веером вверх. Сожаление О том, что не встало. Без сомнения, Это было и это будет. И ты опять предашь меня И хоть на секунду, Но все же забудешь. Д.Ар. Рената вышла из ванной, кутаясь в синий фирменный халат. Чуть задержалась у двери, ведущей в просторную комнату отведенную для сна. Залюбовалась атмосферой. Любовью. Сидящей в кресле певицей. Подошла сзади, опуская руки на голову и мягко массируя. Земфира закрыла глаза, сильнее откидываясь на удобную невысокую спинку. Тихо вздохнула в попытке остановить мысли и просто насладиться желанными прикосновениями. Блондинка, почувствовав это напряжение, убрала ладони и, обойдя, опустилась к ней на колени, притягивая за шею. — Зе… моя Зе. Подушечкой указательного пальца по линии нижней губы. — И кто у нас такой сердитый, хмурый? — Меня всё бесит. — Боже, боже. А я такая счастливая. Вы все со мной и завтра этот невероятный день. Правда, мы так давно об этом говорим, что уже даже и магии нет никакой. — Меня всё равно всё бесит. — Бедная. Вот это не зря говорят, что перед днем рождения энергия у человека ослабевает и он становится совершенно беззащитным. А тут я в порядке, но ты расклеилась. Можно я это исправлю, мм? Обхватила ладонями лицо и медленно тягуче дотронулась губами до губ напротив, постепенно углубляя поцелуй. Улыбнулась, слегка отстраняясь и видя ответные ямочки. — Лучше, бука моя любимая? Любовь единственная. Счастье. Всё моё. Поддавшись порыву, вновь поцеловала, но уже сразу сильно, не оставляя и шанса на посторонний вдох вне её. Рамазанова, крепко сдавливая теплую ткань халата, прижимала женщину к себе. Резко оторвалась первая. — Рената, короче, надо тебя поздравлять, а то мне прям пиздец. — Чего? Ты из-за этого такая? Режиссер заливисто рассмеялась, запрокидывая голову. — Не знаю. Из-за этого или из-за другого. Привстань. Подойдя к чемодану, поправила и без того прекрасно уложенные волосы. Развернулась на блондинку, прикусывая щеки изнутри. — Хочу быть первой, поэтому вот буквально с наступлением ночи прошу слово на торжественное поздравление тебя... Рената, поздравляю. Не выдержала сама - усмехнулась, представляя как нелепо выглядит, стоя в короткой комбинации, усыпанной рюшами по краю и прячась за слишком серьезным выражением лица. — Ладно. Ты всё знаешь. Повторяться не буду. — Земфира, ты всегда так говоришь. Хоть бы разок озвучила, негодная. — Посмотрим на твое поведение. Так. Видимо с возрастом я окончательно сошла с ума и стала сентиментальной, раз сделала это. Раскрыв чемодан, достала с самого дна блокнот и протянула улыбающейся имениннице. — Короче, тут твоё любимое слово написано ровно столько дней, сколько мы знакомы. И не надо меня спрашивать, сколько и в каких только городах и странах я это не писала. Литвинова дрожащими руками гладила страницы, исписанные люблю, не замечая, как певица села у ног, нежно прижимаясь щекой к голым коленям. — Земфира… моё сердце сейчас остановится. — Моё тоже.