ПОСЛЕВКУСИЕ ЛЮБВИ

      Веселый детский смех вызывал улыбки на лицах взрослых, которые, сидя на лавочках или траве вокруг детской площадки, взирали на своих чад.       Теплый осенний день, бездонная синева неба, позолота листьев, бликующая в кронах деревьев. Саманта торопилась, она опаздывала уже минут на тридцать. Осталось только перейти дорогу к парку. Осталось совсем немного. Скоро, совсем чуть-чуть, и она сможет обнять самых дорогих людей на свете. Стоя на светофоре, она жадно тянула шею, пытаясь разглядеть две темноволосые головки среди еще густой листвы парка. Не видно… Сейчас, уже скоро… Пиликнул телефон, смс… «Ну, нет же, милая! Не уходите, мне только дорогу перейти!», - ответила она в ответ. Подлетев к детской площадке, она, наконец-то, увидела тех, к кому так торопилась. Но радость светилась только на довольной, но уже уставшей мордашке двухлетнего сына. На смуглом, нежном лице жены радости не было, только печальная улыбка. - Ребята, простите, правда! Выходные – это дурдом! К тому же Мэнни заболел, пришлось подменить. - Не оправдывайся, это твой выбор… - прозвучал грустный ответ. - Трех часов активной прогулки достаточно для его возраста. Сантос устал и почти засыпает, мы возвращаемся. Возьми коляску и игрушки.       Выход из парка, невысокая хрупкая фигурка жены, державшая на руках засыпающего малыша, тот же светофор, люди - готовые шагнуть на дорогу… Жуткий визг тормозов, крик…       Казалось, крик длится нескончаемо долго, никак не желая покидать ни голову, ни помещение тренажерного зала, где, дрожа всем телом, сжимая кулаки до побелевших костяшек, рвано дышала Саманта. Полгода одиночества и бесконечной боли, времени - полного разочарования, выматывающих ночных кошмаров и ощущения вечного холода в жилах. За это время, Саманта сама стала похожа на высохший жилистый кусок дерева, неизвестно как или кем заброшенный в толщу полярных льдов. Растопить этот вечный холод мог только один человек, который отвернулся и покинул, который не захотел пройти этот путь бесконечной боли вместе, который больше не доверял, не верил ни в нее, ни в их будущее. Их двоих, просто не было больше.