ПОСЛЕВКУСИЕ ЛЮБВИ

      Антия дергалась всю дорогу до дома, прокручивая в уме самые надежные доводы, чтобы Сэм не вздумала передумать и изменить свое обещание, данное ей в парке. Она не замечала, как тихонько улыбалась ее жена, глядя, как Антия то хмурится, то качает головой, будто споря с невидимым собеседником. Не успела Сэм разобрать корзинку с остатками их скромной трапезы, как Антия утянула ее в гостиную и насильно усадила на диван. Приняв воинствующую позу, она открыла, было, рот, чтобы произнести столь тщательно отрепетированную в своем уме речь, да так и застыла. Сэм уже не могла больше сдерживаться и прыснула, зажав рот ладонью.       - Цветочек, серьезно? Такое чувство, что ты собралась сражаться со мной не на жизнь, а на смерть. Разве я дала тебе повод усомниться в своих словах? Я предложила обсудить эту тему дома, спокойно, без лишних ушей и эмоций. Посмотри на себя, мой маленький стойкий солдатик! Мы почти два года рядом и, думаю, смогли бы решить и этот вопрос без объявления войны. Расслабься и присядь со мной, - Сэм похлопала по дивану рядом. – Теперь выдохни и расскажи, что ты задумала? - Сэми, мне почти двадцать семь. Я долго думала об этом… О ребенке, понимаешь… Мне бы очень хотелось почувствовать эту новую жизнь в себе, - Антия робко улыбнулась, - Очень хотелось бы и я готова обсудить все аспекты, и принять все твои предложения. Ты, ведь, не против, да? Ну, если ты… Если тебе тоже хочется носить малыша, тогда, может, мы сразу вдвоем смогли бы… - Антия с надеждой всматривалась в глаза жены. - Нет, девочка моя, я…- договорить Сэм не успела,       Антия широко распахнула глаза, на лице читалось обреченность и шок, и, всхлипнув, она подорвалась с дивана и бросилась к лестнице. Саманта еле успела перехватить жену. - Да, Господи Боже, цветочек, что ж ты торопыга-то такая! Ты хоть дослушать можешь, - Сэм крепко прижала к себе супругу и успокаивающе гладила ее спину. – «Нет» относилось не к идее вообще, а к тому, что бы мы обе, одновременно, зачали малыша. Мы не знаем, что и как будет происходить, поэтому хоть одна из нас должна иметь силы, трезвую и спокойную голову для решения возникших проблем. Но, я совсем не против, если ты будешь носить нашего ребенка. – Саманта отодвинулась немного, чтобы взглянуть в глаза жены. – Такой ответ принимается? - Ох, Сэми, это самый лучший ответ! И самый прекрасный вечер в моей жизни. Я так люблю тебя, моя королева, - и, не стирая счастливых слез, она прильнула нежным поцелуем к губам жены. - Осталось решить самое «простое», да? – Саманта с прищуром смотрела на Антию. - Не издевайся, Сэми. Я подобрала несколько проспектов в двух клиниках. Одна здесь в Бериен, другая в Сиэтле. Я полностью соглашусь, если врача и донора для нашего малыша выберешь ты лично. И все юридические вопросы, касающиеся ребенка, мы оформим официально. Таким образом, мы будем полноценными родителями обе. Папка со всей информацией лежит в кабинете в верхнем ящике бюро. Ты можешь ознакомиться с ними в любое время. Только, пожалуйста, Сэми, не затягивай, ладно? - Хорошо, цветочек. Я посмотрю бумаги, только не торопи меня. Ты сама сколько обдумывала эту идею? Будет справедливо, если и у меня будет время. Мы ведь не щенка решили завести… - и, с удивлением, глядя на потупившуюся жену, спросила: - Что-то еще, цветочек? Не нравиться мне твой через чур смущенный вид. - Понимаешь, родная, Родди предложил мне, ну… нам – щеночка. Он такой милашка, честно-честно. Я сказала, что надо обсудить этот вопрос с тобой, а он сказал, что времени уже не осталось, и если мы не решим быстро, то щенка отдадут в питомник. Ну, и я, как бы, согласилась. Я буду ухаживать за ним, правда. Не хмурься, пожалуйста. Ты сама полюбишь его, как только увидишь! Ну, Сэми, ну, пожалуйста. Хотя бы взгляни на него. - Цветочек, еще будут сюрпризы или предложения? Тебе не кажется, что для одного вечера – это уже многовато… Ты хоть представляешь, какой это труд вырастить и воспитать собаку. - Сэми, милая моя, хорошая! Родди обещал помочь. И у нас есть задний двор, ему будет где резвиться. И я буду все-все убирать за ним. Обещаю. Сэми, давай, хотя бы посмотри на него. И потом, с его помощью, у нас будет небольшой опыт по уходу за малышами. Это, конечно, не сравнится с настоящим ребенком, но хоть что-то. Мы попробуем научиться планировать день и заботы… - Все продумала, да? Генерируешь идеи, прям как массовик-затейник какой-то. Ладушки, дорогая, оставим решение этих вопросов до завтра, а сейчас пойдем в кровать, утро - вечера мудренее.       Утро выдалось заполошным. Антия носилась, как будто ей перца насыпали в неподходящее место. Когда Саманта спустилась вниз, ее уже ждал сытный завтрак, а в гостиной, ухмыляясь, сидел с газетой и пил кофе Родриго. - Доброе утро, сестренка. Что, окрутил тебя твой цветочек по полной программе? – он добродушно рассмеялся.       Сэм только вздохнула и, качая головой, отправилась на кухню. После завтрака неугомонная Антия уже ерзала на сиденье автомобиля, поторапливая всех быстрей добраться до места пока щенка не отправили в питомник. Добравшись до места, Антия вцепилась в Сэм мертвой хваткой и, преданно заглядывая в глаза, оправдывалась: - Сэми, милая, это не чистопородный щенок, это помесь австралийской овчарки, он не очень крупный, но ты влюбишься в него с первого взгляда… - Антия тараторила без умолку, словно боясь, что Сэм вдруг передумает и развернется на месте. - Антия, если ты так в этом уверена, может, дашь мне «эту» возможность влюбиться в него?       Хозяйка провела их на задний двор дома, где, смешно подтявкивая, играла пара пятнистых щенков. Вдруг один из малышей остановился и, наклонив лобастую голову, уставился прямо на Сэм. На нее смотрели удивительно голубые глаза, словно ожидая только ее решения. Антия вплотную подошла к жене и переплела с ней свои пальцы. - Что скажешь, Сэми? Разве они не очаровательны? Неужели их следует отдать в питомник, где неизвестно, что с ними станет. Пожалуйста, согласись. Мы возьмем любого, которого ты выберешь. Для меня - они оба хороши. Сэми, родная, ну, пожалуйста…       Сэм, все также молча, смотрела в глаза остановившемуся щенку. Малыш вдруг коротко тявкнул, и Саманта будто очнулась. - Что ж… Твои обещания остаются в силе, цветочек? – спросила она. - Да, Сэми. Я обещаю. - Хорошо, я согласна. Мы возьмем вот этого парня. Похоже, мы приглянулись друг другу. – И присев на корточки, Саманта протянула руку к щенку. Малыш робко приблизился к ней на подкашивающихся лапках, понюхал, а затем лизнул руку. – Вот и славно. Едем домой, малыш. А ты, - она обернулась к жене, - Выясни, что и как. Корма, уход, обслуживание и т.д. Мы пошли к машине. – И оставив, опешившую от столь резкого поворота Антию, утрясать все вопросы, попрощалась с хозяйкой и спокойно удалилась.       Щенка, за непоседливый характер, назвали Волан. Он носился за всем, что двигалось, со скоростью пули, путаясь пока еще в своих коротких лапках, падая и смешно тявкая, сердясь, что не может угнаться за такими большими ногами своих хозяек или далеко брошенной игрушкой. Авторитетом для него была безусловно – Сэм. Как только она входила в дом, он замирал на мгновение, потом тявкая и скользя по деревянному полу, несся к ней во всю свою мощь. Он тыкался ей в лицо со слюнявыми поцелуями, радостно повизгивая, и, хотя Сэм пыталась ворчать и отворачиваться, в ее глазах были видны искорки смеха и удовольствия от такого признания. Она охотно возилась с малышом, играла и гуляла. Лишь однажды она испугала и Антию и Волана. Погуляв со щенком, они дружно позавтракали, и Саманта отправилась в свой домашний тренажерный зал. Как Волан успел пробраться вслед за Сэм, в единственное помещение, куда ему был строжайше запрещен вход, остается загадкой. Антия кубарем скатилась со второго этажа дома, когда услышала громкую брань и стук двери. Возле распахнутой настежь двери стояла грозная Саманта, держа на вытянутой руке испуганного щенка и громко возмущалась. В другой руке была зажата гантель и из ссадины на локте сочилась кровь. - Сэми, милая, что случилось? Почему Волан дрожит, а у тебя кровь? - Антия, мы договаривались, что этому негоднику строжайше запрещено входит в тренажерку. Я его не заметила, начала занятия, а этот… - Сэм потрясла дрожавшего щенка, - Он написал на пол, я, естественно, не ожидая подвоха, наступила и растянулась в его луже прямо с гантелями. Разбила руку и чуть не раздавила его самого. Вот почему он дрожит, а у меня кровь. Ты должна была проследить за этим, ты обещала. Так что теперь исправлять последствия этого недоразумения придется тебе. - Хорошо, Сэм. Уберу пакости и полечу твою руку. И приношу извинения за недогляд за малышом, но успокоить его придется тебе. Ты его альфа, не подрывай его доверия. И, пожалуйста, не кричи так больше, ты и меня испугала тоже.       Когда страсти улеглись и все приведено в надлежащее состояние, Саманта отправилась на задний двор, где положив маленькую голову на лапы, изогнув бровки домиком, на нее недоверчиво смотрел пес, чуть повиливая пушистым хвостом. Саманта присела перед собакой на корточки, и, глядя прямо в голубые глаза, спросила: - Ну, и зачем ты набедокурил в доме? Разве ты не знаешь, что все свои дела, ты должен делать на улице? Ты испугался, а я поранила руку и чуть тебя не раздавила. Что теперь с этим делать будем?       Песик подполз ближе, приподнялся и, прижав уши, положил голову Сэм на коленки. Сэм вздохнула и потрепала собаку за ушами. Волан тут же встрепенулся и подпрыгнув лизнул Саманту в лицо. От неожиданности, она шлепнулась на траву и расхохоталась. - Ты что ж, маленький негодник, решил устроить мне сегодня день валяния?       Но пес уже не обращал внимания на возмущения хозяйки, почуяв перемену ее настроения, он с радостным тявканьем носился вокруг нее, норовясь лизнуть в лицо или руки. Сэм, похохатывая, вяло отбивалась, а за всем этим, через стеклянную дверь, наблюдала Антия, с довольной улыбкой на лице. Мир был восстановлен. Оставался еще один нерешенный вопрос. Главный вопрос. И решить его в ближайшее время – было главной задачей Антии.