Здравствуй, друг

      Темнота и кромешный мрак. Казалось, будто все вокруг спит и не желает пробуждать от глубокого сна. Очередной день или ночь. В комнате было пусто и даже тоскливо. Зак внимал изображению в экране, в нем бушевала злость и жажда отмщения, но он был совершенно убит, убит ситуацией в которую он попал. На теле не осталось и живого места, вся одежда порвана, как и бинты. На теле виднелись старые раны, а также кровоточили совершенно новые. Парень был совершенно подавлен, он не знал, что делать. Его положение можно было бы назвать плачевным, если бы дела не обстояли хуже. По ногам он был скован цепями, которые в любой другой ситуации вряд ли смогли бы его сдержать, но сейчас он был на последнем вздохе. Транквилизаторы не позволяли ему даже стоять, но он рьяно противился их воздействию. Удерживаться на своих двоих ему позволял лишь гнев. Изображение на экране мало интересовало его, он думал лишь о том, где найти силы, как избавиться от оков и как спастись из этого гнилого места, но он все равно внимательно следил за происходящем в другой палате, где прибывала Рей, а также совершенно пренеприятная женщина, которая недавно одарила юношу хорошей дозой электричества.       Эта женщина сейчас стояла рядом с милой девушкой, которая так нежно обнимала ее. Приятная атмосфера вокруг них двоих насыщала всю безжизненную палату. Руки маленькой девочки сплелись в замок и аккуратно обхватили талию мисс, это были чувственные объятия, наполненные счастьем встречи, и, возможно, любовью. Они были максимально близки в этот момент, будто именно сейчас Рей научилась любить, и решила поделиться этим. Мисс Сэгава лишь лукаво улыбалась, гладила слегка спутавшиеся волосы леди, и что-то приговаривала шепотом, что-то приятное, что вызывало лишь смущенную улыбку. Они простояли так некоторое время. Рей периодически отстранялась от своей, как ей казалось, любви, а после вновь крепко обнимала ее. Женщина была лишь рада этим жестам. Она ощущала власть, ей казалось, что вся жизнь этой девочки принадлежит лишь ей одной. Это веселило ее, и она не могла не показывать это разъяренному парню, который не мог найти себе места, который так долго шел к этому, и, казалось бы, совершенно потерял надежду.       Было больно смотреть на это. Как никчемный спасатель метается от стены до стены. Как глупая девочка все больше и больше влюбляется в своего злейшего врага, и как чествует свое самолюбие прогнившая до костей женщина, чей удел – гнить в затворках преисподней.       Ситуация приобретала самый худший окрас. Надо было уже спасать не одну только Рей, но и полумертвого Зака, который превозмогал боль от ран, душевные муки и действие медикаментов:       - Тварь, тварь, тварь, - повторял парень, замахиваясь на экран, - вот же сука, стерва.       Из последних сил, стиснув зубы, Зак не нашел ничего лучше, чем прокричать несколько раз «ТВАРЬ», изодрав себе еще и глотку. Это было жалкое зрелище. Загнанный в угол зверь, у которого отняли клыки и лапы. Беспомощный, беззащитный, напуганный хищник, который сам недавно внушал лишь страх, который заставлял кричать до потери сознания, который сам вынужден кричать.       Он потратил последние силы и рухнул на колени. Он почти потерял сознание, но он все же продолжал наблюдать за действиями этой тщеславной женщины. Он более не хотел ее убивать, он хотел изрядно поиздеваться над ней, как это делала и делает до сих пор она, с ним, с маленькой Рей.       Объятия уже не так забавляли мисс Сэгаву, стоило закончить начатое дело. Она хотела полностью заполучить девушку себе, и лишить Зака какой-либо надежды, полностью убить его морально, задушить его собственными муками, растоптать, размазать его самомнение, уверенность в себе и в своей силе. Она стремилась рукой достать его сердце и раздавить его. Эта женщина давно уже потеряла остатки здравого смысла и адекватности. Однако, она хорошо играла свою роль милой госпожи, чье слово никак не может ранить, чье появление способно спасти, чье касание греет душу. В глазах девушки она была ангелом, и именно из-за этого ангела она была так счастлива в эти минуты. Рука госпожи Сэгавы соскользнула с волос Рей и медленно, целенаправленно, плавным движением приблизилась к подбородку леди.       Мрак. В глазах совсем потемнело. Не слышно было даже сердцебиения. Леди растаяла в нежном поцелуе, парень совсем ослаб. В этот момент плакали они оба. Рей от счастья, Зак от жгучей боли в груди, и лишь затейница этого цирка расплылась в злобной ухмылке, как это положено у любого поехавшего психопата. Секунда, две. В голове леди мельком проскакивало «Тик-так», Зак уже был готов испустить дух. Госпожа Сэгава затеяла очень жестокую игру, и очень интересное представление. Актеры безупречно отыгрывали свои роли и это не могло ее не радовать. Рей теперь навсегда останется с ней, а это «грязное животное наконец отступит и сдохнет в одиночестве». Все шло как нельзя лучше, и мисс стала приступать к следующему акту, выполняя свой заранее продуманный план. Однако всего нельзя было предвидеть.       - Госпожа, - отринув от женщины сказала Рей, - мне неловко перед другом. Флоу не стоит смущаться, - сказала девушка пустоте позади женщины.       - Рей, детка, твой друг может немного прогуляться, я хочу побыть с тобой, - ответила Сэгава натянув на лицо нервную улыбку.       - Это мой друг, нельзя же его выгонять.       - Мы не будем его выгонять, мы попросим его дать нам некоторое время для… милых разговоров, я принесу твой любимый чай и сладенького, - не отступая от своего продолжала женщина.       - Он боится оставаться без меня. – Рей была в смятении. Она, вероятно, была заинтересована в подобном предложении, но она любила своего друга. – Хотелось бы мне разделиться на две части, - со смехом продолжила она.       - Твой друг, я уверена, справиться без тебя, ему будет полезно почувствовать самостоятельность и на некоторое время покинуть тебя. Это часть взросления, моя хорошая.       Рей долго думала, смотря то на госпожу, то на пустоту, где, по ее мнению, находился Флоу, и все же она приняла решение.       - Флоу, ты же сможешь поиграть один? Это не займет много времени, обещаю, - с некоторой грустью сказала Рей, но тут же улыбнулась, устремив свой взор на нежный взгляд женщины.       - Ты молодец, крольчонок, мы все хорошо проведем время.       Женщина приоткрыла дверь для друга девушки, который, якобы, вышел и тут же исчез в поле зрения для Рей. Они были совершенно одни.       Все это время Зак продолжал наблюдать за этой жалкой постановкой. Экран лишь частично мог передавать звук, еще и какой-то шум усложнял задачу расслышать разговор, но парень понимал к чему это ведет и продолжал перемалывать в себе гору эмоций, которые медленно убивали его. Он слабел, секунду за секундой, мысленно выкапывал себе могилку поуютнее, хотя кто его станет хоронить, или хотя бы даже закапывать под толстый слой земли. Добьют, выкинут на помойку, где подгнившую плоть будут сгрызать бродячие псы. Только такой расклад и ожидал парня, только такой смерти он достоин.       - Нет, Рей, не будь такой глупой, - тихо проговаривал Зак, когда наконец понял, к чему ведет весь этот фарс, - Никакого обещанного чая не будет. Почему ты такая дура?       Зак, обессиленный, подошел к экрану и выключил его. Терпеть более не было сил. Из-за малейшего движения начинали греметь цепи, что сильно нагнетало. Эти лишние звуки напоминали о свободе, которой, на данный момент, совершенно не было. Парень уселся около стены, уперся в нее спиной и нервно постукивал пальцами по плитке. Он мог лишь догадываться, что происходит где-то в совершенно другой палате. Злость, гнев, желание убить… Это никак не помогало, не придавало сил, как случалось ранее. Может он просто потерял последние пережитки надежды. Делать было нечего, кроме как ждать. Ждать, мучать себя мыслями, иногда придаваться воспоминаниям.       Девушка присела на кровать и пребывала в небольшом ожидании. Скоро она будет пить любимый чай, вкушать десерт и беседовать с любимым человеком. Однако у этого «любимого человека» были совершенно другие планы. Ждать уже было бессмысленно, Сэгава требовала от себя лишь прямых действий, а от девушки - полного подчинения своим прихотям.       Женщина расположилась рядом с девушкой и, заточив ее губы в недолгом поцелуе, быстро дала понять, что те ее обещания – блеф. Рей не нравилось это, но она не могла сопротивляться. Этот кратковременный, поцелуй лишь заставил ее сердце биться быстрее, она уже была в распоряжении мисс, она уже подписала договор с дьяволом. Женщина быстро уловила это, и продолжила эту бессмысленную прелюдию. Она играла с эмоциями Рей, она подогревала ее интерес, она очень быстро нашла ниточки, за которые стоит дергать. Поцелуи стали настойчивее. Сначала это были нежные поцелуи в губы, после они стали намного глубже и страстнее. Когда леди вовсе стала терять рассудок, женщина спустилась немного ниже, оставив на шее несколько «отметин», следов от укусов. Поцелуи все также были нежными, хоть Сэгава немного и спешила. Наконец она решила идти дальше, проведя языком к ключице. Девушка плыла от избытка чувств. В мозг ударили любовь, смущение, страсть и желание. Она не знала, что может пойти не так, она не осознавала, что может происходить дальше, но она думала лишь о получаемом наслаждении. Пару минут прелюдии дали свои плоды, после чего женщина решила действовать более решительно и нагло, взяв леди за запястья одной рукой и прижав их к постели, как и саму девушку. Их тела пылали огнем, дыхание стало более тяжелым, а вторая рука мисс уже начинала расстегивать пуговицы рубашки ее пленницы одну за одной. Последующий поцелуй был уже более интимным, более чувственным, нежели остальные. Казалось бы, успех. Зайка попала в капкан и бежать ей уже нет смысла, но в этот момент обе девушки ощутили некое дежавю. Железная дверь, которая, по упущению госпожи Сэгавы, не была плотно закрыта, отлетела в стену с ужасающим грохотом, и только один человек мог появиться с такой агрессией в действиях и в такой манере. Женщина позабыла о своем крольчонке и встала с кровати, однако Рей, как послушный зверек, последовала за ней. Но она не была такой храброй, чтобы так спокойно стоять напротив места, где, вообще-то, стояла железная дверь, которую не способен просто так взять и выломать нормальный человек. Сердце ее почти разрывалось от страха, и она спряталась за госпожой и лишь изредка выглядывала.       - Ты монстр, это факт. Как ты выполз оттуда, червяк?       Обращалась, она, конечно, к спасителю, который сам недавно нуждался в помощи. Этот «монстр» еле стоял на ногах и держал в руке свое любимое орудие. Казалось бы, последние силы его оставили еще в той комнате, и даже цепи он был не в силах сломать, однако как-то умудрился достать свою косу и выломать груду металла.       - Ты просто животное, - укоризненно вырвалось из уст женщины, - я еще раз спрашиваю, как?       - Мне помог здешний работник. Ты настолько всех заебала, что даже твой персонал помогает убийце. Разве можно быть такой стервой? – Эта фраза выскочила из уст парня с ноткой облегчения в голосе.       Пока Фостер пребывал в четырех стенах, дверь в его бетонную коробку неожиданно открылась, а в излишках искусственного света показался парень, лет тридцати. Он был одет как обычный санитар, но его лицо было усыпано шрамами, а левый глаз был и вовсе почти белым. «Госпожа Сэгава – главврач этой психбольницы. Для нее это место, как для ребенка игровая площадка. Она проводит опыты над больными, а персонал просто изничтожает… смертельными дозами препаратов, или просто пытками. Я работаю тут относительно недавно, но время в этом месте протекает немного иначе… Я наслышан о вас, господин Айзек. Дьявола может одолеть лишь дьявол. Спасите наши души», - с этими словами, санитар освободил парня от цепей, вручил ему косу, которая валялась в кабинете госпожи. «Когда Вы потеряли сознание, она приказала вколоть Вам дозу, которая не то что бы убила бы человека, думаю, нескольких. Я не мог противиться, но также не мог лишить себя и остальных последнего шанса на свободу. Я вколол дозу немного меньше, поэтому Вы все еще можете стоять на ногах, и в принципе функционировать. Найдите в себе силы, господин Айзек», - продолжал говорить работник. После он рассказал, как добраться к Рей и, поклонившись, заранее поблагодарил парня за спасение.       - Знаешь, твои санитары слишком много болтают. Поднабрались у тебя.       И только Зак замахнулся косой на женщину, как на ее защиту встала маленькая Рей, желая принять удар косы на себя, но Фостер вовремя остановился, а госпожа лишь улыбалась, поглаживая своего крольчонка по голове.       - Чего лыбишься, отродье? Нерв защемило? - "Вежливо" спросил Фостер.