Здравствуй, друг

      Снег безобразно хрустел под ногами, сковывая их в холоде, что мешало идти дальше. Все тело было поражено болью и усталостью. «Какая же ты все-таки тяжелая, Рей». – Сказал парень с раздражением в голосе, но продолжал свой путь, хоть они еще не прошли и половины. Впереди виднелась лишь белоснежная тюрьма и усыпанные снегом деревья, что не так давно навевали мрак, нежели чувство «прекрасного». Сейчас же это все не имело никакого значения. Останавливаться хоть на минуту было бы пагубно для жизни. Да и для такой глупой причины: полюбоваться снежным лесом.       Такой зимы не было весьма давно, еще с тех пор, когда девушка попала в заточение к этой больной женщине. Тогда даже мысль о горстке снега была абсурдной. Лишь холодный ветер напоминал о холодной поре года, а также долгие ночи, в которые хотелось согреваться около камина, но мороз все равно достигал тела. Это время года убивает души одиноких, и укрепляет связь влюбленных.       Снег выпал весьма неожиданно для парня. Первые минуты их свободы не было ни намека на сильный снегопад, но спустя полчаса на земле стали проявляться сугробы значительных размеров, а температура стремительно падала вниз, что усугубляло положение этих двоих. Шаг за шагом Зак пробирался все ближе к дому, как ему казалось, но снежный ковер, поглощающий его ноги, будто зыбучий песок, сковывал движения. Негде было отдохнуть, останавливаться было в принципе нельзя. «Я проделал весь этот ебаный путь не для того, чтобы сдохнуть в безжизненном лесу». – Повторял в мыслях Зак раз за разом, хоть как-то мотивируя себя идти дальше.       Девушка никак не могла проснуться, и весь путь хоть и крепко спала, но все же чувствовала холод, и немного тряслась. А может ее трясло от страха, может ей приснилось нечто, что она бы никогда не хотела видеть в своих снах. Может, она бы предпочла не видеть сны или не спать вовсе, нежели переживать нечто столь ужасное, хоть и в своем подсознании. Зак чувствовал ее дрожь, и это мешало ему. Нет, не его передвижению. Он просто винил себя, что сейчас не может спасти ее от самого обычного холода. Он преодолел путь к больнице, пережил не самые лучшие моменты всего лишь за один день, позволил издеваться над его телом, истратил все свои силы и все же спас подругу, но не может спасть ее же от холода. От холода, который, казалось бы, ничто по сравнению с тем, что он пережил как за день, за два, или же за пять лет.       Последние шаги давались парню все сложнее и сложнее. Он сильно устал во всех отношениях, холод пробрался даже до внутренностей, снега становилось все больше, а вьюга не позволяла рассмотреть что-либо даже в метре от себя. Надо было найти место, любую развалину, лишь бы с крышей и стенами, дабы переждать эту метель. И хоть парень и знал этот лес, как самого себя, если не лучше, на данный момент он не мог даже понять, идет ли он в верном направлении и вообще, идет ли. Осталось лишь положиться на интуицию и собственные знания, либо же умереть под снежным ковром. Зак стал вспоминать, сколько они примерно прошли шагов, метров, неважно чего, лишь бы представить их примерное расположение. Руки уже начинали отниматься от холода, и от тяжести, в виде девушки. Ноги уже еле-еле плелись друг за другом сами по себе, а спаситель лишь пытался вспомнить дорогу, без ориентиров, без малейшего понятия, где он.       Когда же его глаза стали медленно закрываться, а во всем теле появилась усталость, он, наконец, решил свернуть с пути. Белая пелена перед глазами, изредка встречающиеся ветки и снег по колено – это всё сопровождало парня еще около 10 минут. Не было ни сил, ни желания идти куда-либо. Хотелось сдохнуть на месте и забыться. Забыть о своем ничтожном существовании, о своих попытках прожить жизнь правильно. Забыть об ошибках и данных обещаниях. Его мозг разрывался между двумя противоречивыми мыслями. Будто Жизнь и Смерть шли позади него, что-то тихо говоря, играя в какие-то свои игры, не понятные нам, людям.       Парень настойчиво держался на стороне Жизни, давая лишь изредка Смерти помыкнуть своим желаниям и целям. Он с радостью бы отдал свою жизнь, умер где-то в глубине леса, не оставив ни малейшего намека на свое существование, но в его руках тряслось от холода, или страха, маленькое существо, что не достойно покинуть этот мир и воссоединиться с миром мертвых. Лишь поэтому он продолжал свой путь, проваливался с каждым разом все глубже в снег, и хоть не было ни намека на спасение, он боролся. Боролся не за себя, а за девушку, которую так уверенно спасал пару часов назад, и которую не отпустит так легко в который раз.       Тик – так, тик – так. Время неугомонно следовало вперед.       Секунда за секундой, минута за минутой.       Что-то тянуло меня вниз, что-то загадочное, что-то поистине ужасающее, однако что-то, что привлекало меня. Тик – так. Кажется, я в который раз сбилась со счета, мне стоило бы быть внимательной. Но почему мне стоит быть внимательно? Что я не заметила в этот раз? Я вижу глаза внизу, и небольшое свечение. Этот взгляд пугает, будто смотрит сквозь меня. Нет, он видит мою душу. Почему эти глаза так злятся? Всего пару секунд назад они были голубыми, а сейчас... Их цвет не перестает меняться. Красный, будто чья-то кровь. Зеленый, будто травяной чай с приятным душистым запахом. Белый, будто стены, а теперь.… Теперь они черные. Я не могу разглядеть их, они сливаются с темнотой вокруг себя. А это странное свечение, оно все еще проступает сквозь мрак, и мне так тянет к нему. Я лишь слегка протянула руку, и сразу же стала падать в эту неизвестность, будто в пропасть без дна. Я видела лишь что-то, что-то черное вокруг себя. Это не была вода, это не назвать стенами. Скорее это была обычная тень, которую отбрасывают любые предметы, живые существа, но почему-то эта тень была вездесуща, и лишь слабый огонек приближался ко мне, или же я приближалась к нему.       Тик – так. Еще две малозаметные секунды пролетели мимо меня, напомнив, что время, словно песок, или вода, просачивается сквозь пальцы, не оставляя после себя ни следа. Я падала уже относительно долго, но никак не могла достигнуть цели. В какой-то момент мой бессмысленный полет вниз прекратился, и поняла я это лишь потому, что свечение перестало приближаться, но не было чувства, что что-то резко поменялось, или мое падение резко прекратилось. Я будто вернулась в исходную точку, продолжая мысленно отсчитывать секунды. В какой-то момент на меня вновь презрительно стали смотреть глаза, все те же глаза, беспорядочно меняющие цвет. Они были гораздо ближе ко мне, нежели в тот раз. Они были настолько близко, будто человек, являющийся владельцем этих глаз, стоял в шаге от меня.       Меня сковывал страх, а в голове вместо чисел пронзительно шептал чей-то голос. Слов было не разобрать, будто была плохая связь, а я в это время говорила по телефону. У меня болела голова, хотелось закрыть глаза и не видеть это «нечто» перед собой, не видеть его взгляда, но что-то останавливало меня, сковывало все тело, будто цепями. Я чувствовала что-то похожее на прикосновения, но от них прожигало кожу. Было и ощущение огня, была и та самая боль, были и раны. Кожа мгновенно сгорала, во всем пространстве стоял запах жжёного мяса. И как только огонь поглотил тело и оставил ожоги, эти раны почти сразу стали гноиться, перебивая запах гари, запахом тухлятины.       В какой-то момент этот странный кошмар закончился, и я очутилась на берегу озера. Вокруг меня было весьма пусто. Из растений только трава, и, что не менее странно, весьма ухоженная. Озеро же скорее напоминало очередную пропасть, только уже заполненную водой. Я лишь аккуратно посмотрела куда-то вглубь, в надежде увидеть хоть что-то, но увидела лишь свое отражение. У меня были как обычно белокурые волосы, голубые глаза, детское лицо и безжизненный взгляд в никуда. Когда я наконец отвлеклась, в озере я заметила тот самый тусклый свет, за которым стремительно тянулась пару минут назад. Я в очередной раз протянула руку. Вода поглотила мою конечность по локоть, но мне удалось достать то, за что так боролась. На моей ладони расположилось обычное стеклышко. Оно было необычного цвета и формы, но не более. Я посмотрела опять на свое отражение. Все те же голубые, нет… Красные. Белые. Черные глаза. Опять этот ужас настиг меня. Это была я, но мои глаза меняли цвет в строгой последовательности, а на губах расположилась никак не доброжелательная улыбка. Я никак не могла отвести взгляд, и это было моей самой большой ошибкой.       Мое отражение протянуло руки ко мне, схватило за волосы и потянуло за собой, в глубину, на самое дно. Вода наполняла легкие, и сколько бы я не кричала, это не помогало. Эти безобразные глаза отдалялись от меня, а я постепенно теряла сознание.       И в этот момент я очнулась ото сна.