Ревность

Бокуто-сан всегда был нетерпелив. Даже сейчас, когда тренировка только-только закончилась и даже не все еще ушли из раздевалки, Бокуто потащил его на дальний склад инвентаря в самом конце зала. Акааши еле успел щелкнуть замком двери, как Бокуто с силой впечатал его в нее, выбив из легких гулкий хрип. - Бокуто-сан, я... - он не успел договорить, Бокуто больно впился в его губы, порывисто и кусая. Акааши показалось, что он прокусил ее до крови, но нет. Пока только показалось. Он уперся руками в грудь напирающего на него парня, пытаясь хоть немного притормозить его. - Бокуто-сан, пожалуйста, хотя бы не здесь, - он тут же пожалел об этих словах. В желтых, совиных глазах промелькнула ярость. Бокуто замер на мгновение, после чего его губы растянулись в усмешке. - Ммм, Кейджи, - то, как он это прошептал, склонившись над Акааши заставило его вздрогнуть всем телом. "Плохо, - пронеслась мысль в голове у Акааши, -очень плохо. Он в ярости." Он понимал, чем вызвано его поведение. Перед последней тренировкой в летнем лагере Бокуто застал его и Куроо Тетсуро из Нэкома почти в такой же позе, как они сейчас. Капитан Нэкома проявлял заинтересованность в нем слишком открыто. Бокуто видел эти легкие касания и взгляды Куроо на него. И то, что он застал как Куроо так же зажимает его в углу подсобки. Лицо тут же стало жестким, взгляд колючим. Тетсуро хватило секунды, что бы узнать этот взгляд. Бешеная и яростная ревность. Бокуто сделал лишь шаг навстречу, но его остановили возгласы, кажется, Кенмы и очкарика. Акааши понял, что если бы их не позвали, то сейчас бы началась драка. Куроо, поняв что Бокуто сейчас ничего не сделает, съехидничал и прошептал что-то на ухо Акааши, провел пальцами по его руке и спокойно вышел. Акааши его не слышал. Прикосновения не почувствовал. Он был напряжен и сосредоточен на яростном взгляде желтых глаз. - Бокуто-сан, я не стал бы... это не то... - это правда было не то. Капитан Нэкомы был настойчив, но не серьезен. Он просто забавлялся, дразня и подливая масла в огонь. Он точно так же тискал Хинату и Яку-сана. Но объяснять это сейчас было бесполезно. Бокуто вышел следом за Куроо, натягивая на лицо улыбку и о чем-то радостно вопя Хинате через весь зал. А он так и остался стоять там, с зажатым в руках мячом. От напряжения сводило пальцы. - Бокуто-сан, пожалуйста... - Акааши пытался отпихнуть его. Тот с силой вжимал его в дверь, до боли вжимаясь коленом между ног и раздвигая их. - Заткнись, - Бокуто схватил его за руку и потащил к сложенным друг на друга спортивным матам. Толкнув Акааши на них он вклинился между его ног, схватив под коленями и подтянув к себе вплотную, больно впиваясь пальцами в бедра, скользя ногтями до поясницы, зубами впиваясь в шею. Акааши вскрикнул, за что немедленно получил пощечину. Схватившись рукой за горящую щеку он непонимающе посмотрел на Бокуто, замершего и пронзительно смотрящего на него самого. Семпай никогда не отличался нежностью в сексе и сейчас Акааши не знал что от него ждать. Он никогда не бил его раньше. - Почему? - в голосе проскользнула обида. Даже страх немного отступил. - Ты должен быть тише, - Бокуто улыбнулся, обнажая ровную полоску белых зубов, - ты же не хочешь, чтобы тебя увидели таким? Произнося это блондин провел пальцами по напряженному прессу, чуть надавливая и накрыл рукой пах Акааши, не сильно сжимая и массируя сквозь ткань шорт. Акааши почувствовал слабый прилив возбуждения. Его тело, привыкшее к грубости партнера, начало отвечать. И нервное напряжение от того, что в зале кто-то еще ходил, вызывало странное, будоражащее чувство. - Уже и реакция пошла, - приблизившись, Бокуто с удивительной нежностью вылизывал следы на шее от собственных укусов. Акааши, хоть и пытался сопротивляться возбуждению, у него не получалось. Не выдержав внезапных ласк он подался вперед, всем телом прося, чтобы Бокуто касался его сильнее. - Хммм... Потаскуха... - от этого, с почти что вселенской нежностью сказанного, Акааши дернулся как от удара. Он не был таким, он любил только его, только этого ненормального Котаро. - Нет, нет... Я не... Это не так... - Акааши говорил это еле слышно, но Бокуто слышал его прекрасно, - ты же знаешь, я люблю тебя. А Куроо, он просто, он не серьезно... - А если бы был серьезен, ты бы ответил? - Бокуто продолжал гладить и сжимать его между ног, скользя руками то по груди, то по спине, с силой прижимая к себе, - может это был не в первый раз? - В первый! - Акааши вцепился тому в плечи. От ласк он против воли шире разводил ноги, сжимая бедрами своего любовника, прижимая к себе теснее, - в первый, правда... - А чтобы было в последний, - Акааши почувствовал, как Бокуто улыбался, скользя губами по его шее, - надо преподать тебе урок. - Урок..? - Акааши, почувствовав, как с него стягивают футболку, поднял руки, что бы было легче снять. - Урок послушания, - стянув футболку с любовника, Бокуто сдернул того на пол и развернув к себе спиной надавил на нее, заставляя лечь. Шорты он стянул сразу с бельем до колен и облизнулся. У Акааши, смотрящего на него через плечо расширились от ужаса глаза, когда Бокуто потянулся к повешенным на крючках скакалкам. - Вытяни вперед руки, - Бокуто складывал скакалку сначала вдвое, потом вчетверо, делая это медленно, не отрывая глаз от дрожащих губ Акааши, которые складывались в одном немом слове "нет". Тем не менее он вытянул руки вперед хватаясь за противоположный край мата. Первый удар пришелся по правой ягодице. Резиновый шнур оставил неровные переплетающиеся полосы. Акааши, не сдержавшись, вскрикнул и попытался прикрыться, защититься закрываясь руками. - Вытяни руки вперед, Кейджи, - голос Бокуто был очень тихим и вкрадчивым, - или мне придется тебя связать. Акааши представил на мгновение, что будет, если он его свяжет. Медленно, словно оттягивая момент вытянул руки, до боли в пальцах вцепляясь в край мата. Второй удар пришелся уже по левой ягодице. Тихий полувсхлип- полустон был еле слышен. Акааши до боли закусил губу, чтобы не закричать во весь голос. Бокуто провел пальцами по почти симметричному рисунку и улыбнулся. - Хороший мальчик, - третий удар пришелся по пояснице. От пронзившей все тело боли Акааши сдавленно заскулил. "Больно... Как же больно..." - он был весь сосредоточен на болевых ощущениях, мысленно пытаясь их унять и выровнять дыхание. Было всего пять ударов. Последние два снова прошлись по пояснице и Акааши заплакал уже не сдерживаясь. - Бокуто... Бокуто, пожалуйста... - Акааши попытался приподняться, но в тот же момент был возвращен на место сильной рукой. - Кейджи, - Бокуто гладил его по спине, сильно надавливая на места, куда пришлись удары, вызывая тем самым болезненные вздохи у своего любовника. Наклонившись, он провел языком по красной отметине на ягодице, потом поднявшись навалился на Акааши всем телом, слегка покусывая шею, шептал: - Кейджи, я люблю тебя... Я так люблю тебя, ты знаешь? Кейджи... Акааши вскрикнул, когда, смоченные только слюной, пальцы проникли в него. Сразу два. - Больно, больно, - резкая боль прокатила по телу неприятной волной. Акааши понимал, что настоящая, изнуряющая и неизбежная боль впереди. Он глубоко задышал, стараясь расслабится и не зажиматься. Может, боль была бы не такой разрывающей, если бы Бокуто, прямо перед поездкой в лагерь не затащил его к себе домой и чуть ли не изнасиловал недостаточно хорошо подготовив. Он тогда начал раздевать Акааши прямо с порога, вытряхивая того из одежды. Они даже до комнаты не дошли, тот разложил его прямо в гостиной. Только после акта, до Акааши дошло, что вообще-то они не в комнате и мог прийти кто угодно из семьи семпая. - Тише, тише, - Бокуто шептал на ухо, все так же навалившись сверху. Одной рукой он зажал рот Акааши, другой он стянул свои шорты и выпустив на волю свой уже давно эрегированный член начал проталкивается, вторгаться в тело Акааши, покачивающимися движениями. Сначала, почувствовав давление на вход, Акааши быстро дышал, пытаясь расслабить себя, но когда Бокуто толкнулся в него сильнее он не смог сдерживаться. Нестерпимая режущая боль заставила начать брыкаться, оттолкнуть, хотя в такой позе у него ничего не вышло. Бокуто входил и выходил из него медленно, ощущая как ладонь, которой он зажимает рот становится влажной от слез, чувствуя вибрации от сдавленного мычания в его руку и дрожь тела под ним. У Акааши промелькнула мысль, что он точно порвал его. В такой позе было не очень удобно, поэтому подумав что Акааши уже привык (смирился?) и выпрямившись схватил того за задницу задавая быстрый темп. Акааши под ним скулил и кусал губы почти в кровь, но не кричал, только скулил и хрипел. Сил не осталось. Спустя несколько минут этой пытки он с ужасом начал понимать, что у него начинается эрекция. Бокуто входил под таким углом, что его немаленький член задевал простату почти каждый раз. Не смотря на раздирающую боль в заднице он перестал скулить и издавать какие-либо звуки. Он просто принимал его в себя. Заметив перемены Бокуто ухмыльнулся. - Что это тут у нас? - скользнув рукой к паху он нащупал уже затвердевший член Акааши и сжал его в ладони. В следующий момент подсобка наполнилась тихими, болезненными стонами этого кошмарного удовольствия. Акааши, казалось, перестал соображать от смеси таких контрастов. Он начал подаваться назад каждый раз, когда Бокуто выходил из него. Слишком сильным стало напряжение. Акааши, наплевав на саднящую боль начал просить, умолять, чтобы тот, наконец, разрешил ему кончить. Бокуто, в принципе, ничего такого делать не пришлось. Он только успел сжать его член и сжав пару раз, как Акааши, сотрясаясь всем телом кончил. Бокуто, спустя несколько мощных толчков кончил внутрь Акааши, так же содрогаясь в оргазме. Не выходя из тела партнера Бокуто начал выцелововать его спину, нежно касаясь рук, шеи. - Кейджи... Я так люблю тебя... До безумия... - Бокуто вышел из него, и придерживая опустил на прохладный пол. Акааши закрывал лицо руками, не хотел чтобы он увидел его таким заплаканным, с красными глазами и припухшими от укусов губами. Да, Бокуто-сан не отличался нежностью в сексе. Но потом, после всего существа заботливее не сыскать. Акааши любил и эту его черту. Тренировка в тот день была последней в летнем лагере, завтра утром они должны были ехать домой. Учителя и тренера уже были навеселе, поэтому спокойно отреагировали на то, когда Бокуто сказал им, что Акааши, наверно, съел что-то не то и ему стало плохо. Поэтому он возьмет такси и отвезет его домой. В спальне ничего не сказали, когда Бокуто молча начал собирать свою сумку и рюкзак их связующего. Просто они знали. Они все знали, какого рода отношения у их капитана и Акааши. И не лезли в них. Никто не хотел знакомиться с той, другой стороной Бокуто. В такси они ехали молча. Таксист поглядывал на них, особенно на их сцепленные в замок руки. Бокуто, конечно вез его домой, но только не к Акааши, а к себе. Когда дверь квартиры захлопнулась, Бокуто бросил сумки на пол и взяв за руку и придерживая Акааши повел его в ванну, где аккуратно раздел и сам, мягкой губкой с душистой пеной вымыл его. Акааши не сопротивлялся и ничего не говорил. Позже, уже сидя на кровати в комнате Бокуто он обработал его раны на спине, лице и... - Не дергайся, - Бокуто взял за лодыжку ногу Акааши отводя ее в сторону и придвинувшись ближе, - там тоже нужно смазать. Акааши непроизвольно дернулся, когда входа коснулись пальцы с холодным кремом. Спустя несколько секунд жжение стало слабее и он расслабился, кивнув. Бокуто медленно проник в него пальцами. Не смотря на охлаждающий и обезболивающий эффект все равно было очень больно. - Потерпи, - Бокуто поцеловал его в колено, медленно поглаживая бедро, пытаясь отвлечь. Когда все закончилось, Бокуто надел на него свою футболку и трусы. - Пить хочется, - Акааши поднял на него глаза и рукой коснулся его руки, - сделаешь? Бокуто кивнув, скрылся за дверью. С кухни слышался шум и даже грохот и тихая ругань. Акааши, до этого сидевший задумавшись, улыбнулся. - Чай, - Бокуто, вернувшись поставил чашку на прикроватную тумбочку, - горячий пока. Акааши смотрел на него, изучая слегка напряженное лицо своего любовника. Возлюбленного. - Бокуто-сан, - тихий шепот, рука, взявшая его за руку. Бокуто опустился перед ним на пол. Не выпуская рук начал целовать кончики пальцев, ладони и запястья. - Кейджи... Только мой, мой... Любимый... - Бокуто шептал слова любви сквозь поцелуи. Акааши смотрел на него сверху вниз, истерзанных и припухших губ коснулась едва заметная улыбка. Он любит его. Будет любить его, принадлежать ему, чтобы он не сделал. Сколько бы боли он ему не причинил. Их сковывают цепи, образовавшиеся с их первой встречи. И они становятся крепче с каждым днем все больше привязывая их друг к другу.