Идеальная пара.

*** - Хочу спать, дай мне поспать! Когда можно будет спать? А где спать? Спать, спать! И жрать! А еще я хочу в туалет! А где еда? А почему я здесь сижу? Дай еду, дай поспать! – без остановки ныла я, раскачиваясь на стуле, стараясь сделать голос более противным. Хайчиро, ты задумал держать меня здесь силой?! Садист! Детям нужен здоровый сон! Кей, с поистине титановым терпением пялился на стену позади меня, шумно вдыхая воздух, стараясь не смотреть на меня. А еще я хочу переодеться! Второй день в одном платье – это же не гигиенично! В общем, настроение у меня было отвратное, и сейчас я преследовала только одну цель – довести Хайчиро до белого каления и заставить его выгнать меня из дома. Мама уже пять раз звонила, и я пять раз объясняла, что я у Катсу. А еще, завтра мне вообще в школу, я выспаться хотела, а этот придурок не дает. Ничего не дает. Ни спать, ни есть, ни жить спокойно. - Да сейчас будет тебе жрать, заткнись уже! – не выдержал Хайчиро, - Поешь со мной и пойдешь, тебе так трудно?! - Я не хочу есть с тобой!– возмутилась я, - Процесс пищи должен быть приятным занятием, а я как на тебя посмотрю – так сразу ржать охота, я же подавлюсь! – моему праведному гневу не было предела. Мы же закончили все дела! Почти все. Маньяк кое-что не хочет говорить – на кого работает сам Хамида-сан и работает ли вообще. Ну, он лежит мирно в гостевой комнате, связанный по рукам и ногам, в шкафу, с чехлом от телефона во рту. Короче, на сегодня – мои обязанности закончились, гуд бай май лав, гудбай! Так, спрашивается, какого черта? - Сиди-здесь, - отчеканил Кей, а я, насупившись, скрестила руки на груди. Вообще я хотела не разговаривать с ним, молчать, делать вид, что обиделась, но все-таки это же я! Я не могу сидеть молча более двух минут, поэтому я ехидно протянула: - Я понимаю ту девушку, которая от тебя ушла к Йоширо, - зачем я это сказала?! Почему?! Почему мой мозг – это всего лишь название, а его, на самом деле там нет? Хайчиро гневно взглянул на меня и прищурился: - Ты что-то сказала? - Ага, - блин! Че я несу? Че я несу? Заткните мне рот! И вообще, на день рождение, кто-нибудь, подарите мне яркий, праздничный…кляп. – Ты даже улыбаться нормально не можешь. Что не улыбка, то оскал гиены, или ухмылка, как у старой бабки. - Захлопнись, - можно даже сказать вежливо попросил меня Хайчиро, а я послушно замолкла. Тишина-а-а-а-а. - Слушай,…а попробуй улыбнуться? – внезапно прорвало меня на докопательства, - Ну, попробуй? Я же ни разу не видела! А ведь такой шанс был, была этой…девушкой великого и ужасного Хайчиро, а ни разу не видела его нормальной улыбки, - проворчала я, поспешно аргументируя свой внезапный выпад. Ничего не подумайте! Мне, правда, просто интересно. - Отвянь. - Улыбнись! - Говорю, отстань от меня. - Да как я могу от тебя отстать, когда мы в одной комнате сидим?! Или выгони меня, или улыбнись. По-нормальному, - обиженно буркнула я, - А то у тебя вид такой все время, что «Чужой» укусить не решится. - Просто-сиди-молча! – рявкнул он, а я невозмутимо брякнула: - Улыбнись. - Ты меня достала! - Выгони. - Сиди здесь. - Так улыбнись! – по виду Хайчиро было ясно, что он скоро вспылит и выбросится из окна. Черт знает, откуда у него бзык на почве «сиди здесь», но здесь, со мной, с этой своей манией, он – сыграет в ящик. Я же вынесу ему мозг! Хотя…чего там выносить-то? - Кей! Ну, ты можешь улыбнуться, нет? Просто губы растяни, и все тут, - проныла я, а конец предложения потонул в моем зевке. Спать так хочется-а-а-а. А тут этот шизофреник, со своим «поешь со мной». А потом что? «Сходи в туалет со мной»? «Поспи со мной»? Фу, фу! Какой я пошлый человек! - Такахаши, если улыбнусь, ты заткнешься на полчаса, поешь, и уйдешь домой? – умоляющим тоном попросил Хайчиро, а я активно закивала. Молча. Это, типа залога, ага. Хайчиро прокашлялся, и выдавил что-то наподобие улыбки. Кислая такая. Словно ему сказали, «съешь говно и скажи, что вкусно». На мое сердитое покачивание головой, он улыбнулся еще шире, а мне стало еще страшнее – правый уголок губ исказился в ухмылке. О боги, вот она – жертва великого и систематического депрессняка. Я откопала на столе простой карандаш и резко ткнула Кея в левый уголок губ. - Ты совсем сдурела?! Не прикасайся ко мне! - Да у тебя улыбка кривая, - обиделась я на незаслуженную ругань. - Аш! – взвыл он, - Да не могу я! Не-мо-гу! Отвянь! – достойный ответ человека, которому уже третий десяток пошел. - Да все это могут, ты издеваешься что ли? Мне тебя еще и этому учить? – ну вообще туши свет! Люди, вы видели людей, которые не «умеют» улыбаться? Я вот с таким чудом столкнулась в первый раз. Зрелище жуткое. - Отвали, бандитка! – проныл Хайчиро, явно жалеющий, что заставил меня здесь остаться. - Чего ты ко мне лезешь?! Я же тебе говорил, я не способен ФИЗИЧЕСКИ, блин! Чего непонятного!? Чего ты ко мне пристала?! - И как ты собираешься дальше жить-то? Как жену себе найдешь?! Да к тебе ни одна нормальная девушка за милю не подойдет! – я решила поставить на личной жизни Хайчиро крест! Пусть учится, козлик, улыбаться хотя бы. А то морда кирпичом все время, что аж тошно, будто других эмоций у него и вовсе нет. - Как будто девушкам это прям в глаза бросается! Девушки смотрят на состояние кошелька, - Хайчиро видимо озарила простая истина, так как вид у него был, словно у Ньютона, на которого грохнулось яблоко. Не-не Хайчиро, не думай, что деньгами отвертишься. - Девушки все чувствуют! Физически он не может, - передразнила я Хайчиро, а затем жалобно протянула, - Ну, давай еще раз попробуем? Ну-у-у-у? - Исключено, - отрезал Кей, а я, фыркнув, покосилась на парня: - Ну ты и бука, - в ответ молчание. Надо же, даже не спорит с тем, что он бука. Удивительно. - Молчание – знак согласия, - на всякий случай протянула я, а Кей ухмыльнулся: - Молчание – знак игнорирования, - ха-ха-ха! Думаешь, остроумно пошутил? Стырил мою шутку и сидит довольный. Свинья. Пока я думала, как нахамить Хайчиро, в комнату, с наимилейшей улыбкой прикатил Такаоки-сан, с подносом, на котором покоились чашки чая и чайник. Да идите вы в попу со своим чаем! Я есть хочу! Я умоляющими зеньками посмотрела на Хайчиро, а тот, вздохнув, протянул: - Перед едой я пью чай, - он, с видом блаженного идиота сделал глоток чая. Хотя, все большие шишки именно так чай и пьют – с видом блаженных идиотов, а ля «это очень вкусно». Я вот, к примеру, чай люблю только с медом. Или молоко с медом. Или горячий шоколад. А чай...он же не сладкий и безвкусный, бяка редкостная. Я, поморщившись, посмотрела на свою чашку, и по-деловому закинув ногу на ногу, начала ждать еду. Кей, все это время блаженно попивал чаек, видимо, окончательно успокоившись. Какой впечатлительный мальчик! Прям не устаю умиляться. Когда принесли еду, счастью моему не было предела! Я с трудом удерживалась, чтобы не накинуться и не сожрать все вместе с тарелками и подносом. Я уже вдохновенно начала жевать тост с сыром и еще какой-то хренью, как кусок застрял у меня поперек горла: - Ти шего? - выпучив глаза, и пытаясь протолкнуть застрявший кусок, просипела я. Хайчиро не моргая, уставился на меня, словно увидел в первый раз. Я же, залпом выпила горячий чай, но все-таки облегченно выдохнула, когда большой кусище пролез в глотку. – Кей, ты чего на меня уставился? – снова поинтересовалась я. Внезапный даунизм – штука серьезная. Хайчиро молчал, но тут внезапно моргнул и буркнул: - Ничего, - вроде бы все ничего, но какой-то он красный стал. У него температура поднялась? - А ты чего, как помидор? – я уже было потянулась к его лбу, но тот с резвостью гепарда соскочил со стула и отлетел от меня к стенке. Ух! Какой я ужас внушаю! Зашугала, бедолагу. - Хайчиро, ты совсем сдурел? – я поднялась со стула, а Кей, тем временем, начал отползать от меня по стеночке, нервно дергая себя за воротник рубашки. - Наверное, сдурел, - охрипшим голосом сознался он, а я понимающе закивала: - Ты признал такую простую истину. Не хочешь ли поговорить об этом? - Нет. Такахаши, вали отсюда! - внезапно громко крикнул он, а я дернулась. У парня явно, раздвоение личности. Я не доела даже! – Быстро! Шевели памперсами, бандитка и свали с глаз моих долой! - Ты чего раскричался?! – поехала я танком по розам. - То заколебал меня со своим «поешь со мной», а теперь поесть не дал, за дверь выставляешь. Хайчиро, сходи к психологу, уйми психа внутри себя! - Бли-и-и-ин, - жалобно провыл он, но вовремя спохватился, и тяжело дыша уверенным шагом потопал вон из комнаты. - Ты куда это? – я увязалась за ним, дергая парня за рукав. - Та-ка-ха-ши, - прошипел он, - Я-тебе-сказал-человеческим-языком. Свалила отсюда до завтрашнего дня! Быстро! – он резко свернул за угол, залетел в какую-то комнату и захлопнул дверь у меня перед носом. Вот же псих! И я еще подумала, что ему человеческое не чуждо? У него совсем голова бобо. Но все-таки…вдруг ему плохо стало? Или тошнит? Я забарабанила в дверь: - Эй, Кей! Тебе плохо? Может доктора вызвать? – нахмурилась я. В ответ тишина. Даже разговаривать не хочет, засранец! – Ну и сиди там, - я круто развернулась на тапочках и зашагала вниз по лестнице. Голодом мучает, кричит…тиран, садист и деспот. - Вы уже уходите? – любезно осведомился Такаоки-сан, когда я напяливала обувь в прихожей. - Угу, - мрачно буркнула я. Желудок жалобно урчал, а веки, казалось, весили тонну. - До свидания, - широко улыбнулся управляющий, а я, с видом умирающего лебедя кивнула и вышла в сад. Вот увижу тебя, Кей, завтра вечером, я ж тебя даже щадить не буду. Вынесу мозг с корнями. Да я так его замучаю, что твой мозг от меня забеременеет! *** Нынче утром Пасукаса-сан проснулся в прекрасном расположении духа. То ли то, что он Хайчиро напакостил, то ли то, что в кои-то веки выспался, повлияло на шикарное настроение, а может и вовсе то, что за окном светило солнышко и пели птички! В любом случае, пожилому мужчине хотелось бегать, прыгать, делать людям добро и распространять свои флюиды счастья. Первым делом, что заметил Пасукаса-сан, было, определенно, странное поведение прислуги, которая шушукалась, совершенно по-идиотски хихикала и поглядывала на второй этаж. Мужчина, с нескрываемым интересом подкрался к хорошенькой горничной и шикнул ей прямо в ухо: - Дорога-а-а-ая! Что же случилось в нашем доме, что все так взволнованны? – служанка слилась с бордовым цветом ковра, громко ойкнула и, обернувшись, проблеяла: - Н…н…ничего, - она сделала старательный вид и, вооружившись тряпкой, начала с остервенением скрести кофейный столик. - Дорога-а-а-а-ая, - Пасукаса-сан широко улыбнулся, обнажая клыки, - Мне ли не знать, что в этом доме, главную информацию лучше всего добывать у прислуги, так как она все, про всех знает? Ну, ей богу. Я же не хозяин и не молодой Господин, мне можно, ну? – несмотря на то, что Пасукаса-сан не был хозяином этого дома, по неведомым ему причинам, прислуга боялась его как огня, даже больше их законного «Господина». На самом же деле, этот пожилой мужчина, был, ну просто добрейший души человеком, пока не разозлить. - Дело в том, - учтиво начала служанка, а Пасукаса-сан навострил уши, - Что молодой господин…первый раз завтракает не в одиночестве, - служанка в очередной раз бросила взгляд на второй этаж, а вот сам пожилой человек был не на шутку заинтригован: - Хайчиро? Не один? – удивленно переспросил он. Вот уж это нонсенс! Этот маленький поганец ни разу не завтракал, ни с родителями, ни вообще с кем либо, обосновывая это тем, что ненавидит, когда кто-то смотрит, как он ест. Поэтому пищу, он принимал у себя в спальне или в кабинете, в гордом одиночестве. Когда служанка в очередной раз кивнула, Пасукаса-сан заискивающе заулыбался и подобрался к служанке с другой стороны: - И с кем же он завтракает? – приторно-слащавым голосом спросил он, невинно хлопая глазками. - С Мичио-сан, - заулыбалась горничная, - Они вчера привели госпожу Элион Г’ригорьски, - с трудом выговаривая имя, продолжила служанка. - Григорьски? – задумчиво протянул Пасукаса-сан, - Слышал где-то я эту фамилию…вчера? И во сколько же? - Около трех ночи. Молодой Господин задержался на работе, а у Элион Г’ригорьски последний поезд уехал, или что-то вроде того, - сбивчиво принялась объяснять горничная. - А Мичио тут, каким макаром? – вырвалось у Пасукасы-сан. Засранец Хайчиро совсем замучил бедную девчушку. С его-то характером, он вообще не знает, как столь милое дитя его терпит. Она же ему, наверное, даже слово поперек сказать не может. Пожилой человек печально вздохнул, качая головой и искренне жалея избранницу этого большого ребенка. – Они в гостиной? – наконец поинтересовался «не хозяин», нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Уж очень ему хотелось в кои-то веки позавтракать с внуком. Все равно, он сомневается, что там будет какая-то интимная или романтическая атмосфера, так что, вряд ли он помешает. - Нет, - служанка снова хихикнула и до Пасукаса-сан медленно, но верно начало доходить замешательство прислуги, - В покоях молодого господина. Вот так на! Вот так дела! Пожилой человек довольно хрюкнул и на цыпочках поскакал на второй этаж, коварно улыбаясь и беззвучно передвигаясь на носочках. В свои 75 Пасукаса-сан был на удивление ловким и грациозным – так он считал, поэтому носясь по коридору как слон, свято верил, что порхает бесшумно, словно бабочка. Подкравшись на цыпочках к двери покоев этого недогосподина, Пасукаса-сан прильнул ухом к двери, нетерпеливо кряхтя и пытаясь различить хоть что-то из разговора. А ведь разговор был, да-да! Причем на повышенных тонах! - Да все это могут, ты издеваешься что ли?! Мне тебя еще и этому учить?! – так-так…голос Мичио. - Отвали, бандитка! – какой истеричный голос у Хайчиро. Это интересно, - Чего ты ко мне лезешь?! Я же тебе говорил, я не способен ФИЗИЧЕСКИ, блин! Чего непонятного!? Чего ты ко мне пристала?! - И как ты собираешься дальше жить-то? Как жену себе найдешь?! Да к тебе ни одна нормальная девушка за милю не подойдет! – глазки у Пасукасы-сан забегали. Вот так вот! Неужели их отношения на грани раскола, что речь о новой девушке зашла? Интересно, определенно интересно. Но только вот…о чем же они говорят? Неужели о… - Как будто девушкам это прям в глаза бросается! Девушки смотрят на состояние кошелька, - Хайчиро более-менее успокоился, а Пасукаса-сан, напротив, начал паниковать. Хайчирушка, ну не может же быть…! - Девушки все чувствуют! Физически он не может, - передразнила паренька Мичио и оба замолкли, а затем барышня неуверенно протянула: - Ну, давай еще раз попробуем? Ну-у-у-у? - Исключено, - отрезал Хайчиро, а Пасукаса-сан в испуге приложил ладонь ко рту. Боже ж ты мой! Его внук! Его…внук! Он соскочил с места и понесся вниз, наполняя гостиную ревом «ТАКАОКИ!». Испуганный секретарь выкатился из кухни с подносом и испуганно посмотрел на Пасукаса-сан. - Ты кому это несешь? – живо поинтересовался дед у секретаря, кивая на поднос с чашками и чайником, а тот, в свою очередь также живо отозвался: - Молодому Господину. - Стоя-я-я-я-ять, - Пасукаса-сан начал рыться в карманах и, наконец, выудил небольшой пакетик. Оторвав зубами кусочек бумаги от этого самого пакетика, он задумался. Так, где-то у него инструкция к применению была…но, чем черт не шутит?! Вообще, чем больше, тем лучше! Дедулька коварно захихикал и, высыпав весь порошок в чашку, облегченно выдохнул. Никакого подозрительного запаха от напитка не шло, да и цвет остался прежний, порошок просто растворился – как сахар. Заметив глаза-блюдца у Такаоки, Пасукаса-сан весело фыркнул: - Не отрава это, не бойся. Но, проследи, чтобы именно Хайчиро выпил это – уяснил? – пожилой человек серьезно посмотрел на Такаоки, а затем на всякий случай добавил, - Это приказ. - Как скажете, - немного заинтригованно откликнулся секретарь-дворецкий-телохранитель-управляющий и вместе с чашечками засеменил на второй этаж. Пасукаса-сан проследил за тем, как Такаоки скрылся за поворотом на втором этаже и умилился самому себе «Какой я добрый…сам себе удивляюсь».