Идеальная пара.

Уж не знаю, в чем была причина: в темной ауре Хайчиро, или в том, что мозг мой взбунтовался и не желал отдыхать, но в эту ночь – я не заснула. Второй день, черт возьми, а я и глаз не сомкнула! Сам Хайчиро мирно отсыпался на диване, изредка почавкивая, благо не храпя. Я же все это время пыталась заснуть, перекатываясь из стороны в сторону, и в итоге, свалившись на пол и больно ударившись моськой об пол, поняла всю тщетность своих попыток. В первый раз я поняла, что человек ночью готов изощряться как угодно, лишь бы чем-нибудь заняться: от попыток достать языком до носа, до перечисления всех известных мне слов. В общем, нетрудно догадаться, что встала я в отвратном расположении духа. Наитотвратнейшем. В половине шестого. - Слы-ы-ы-ышь, ты, придурок креативный, - я широко зевнула, бесцеремонно схватила Хайчиро за руку и одним резким движением стащила его на пол. Какой шикарный звук, когда он падает! О да, вот он – мой личный бальзам на душу! - Бандитка, ты чего там нажралась?! Кто так людей будит?! – взвыл Хайчиро, а я, присев на корточки, заткнула ему рот рукой: - А ты чего раскричался? Мой дом – мои правила! И вообще, почему тебе – можно, а мне – нет? – фыркнула я. - Нет, - промычал он, а я в серьез задумалась. Так, чего-то тут не так…и тут меня осенило: - На вопрос, содержащий «почему», нельзя отвечать нет! – возмутилась я и, поднявшись с пола, в очередной раз зевнула. Спать-то как хочется…вот скажите на милость, почему сон приходит только под утро? - Почему? – ехидно осведомился он, а я, скрестив руки на груди, гордо буркнула: - Нет. - Твоя логика понятна, - усмехнулся Кей и с усталой физиономией, словно всю ночь мешки таскал, начал массировать себе виски. – Водички дашь? - Нефига было назюзюкиваться до поросячьего визга, алкоголик, - хриплым, сонным голосом отозвалась я, - Ты сейчас – валишь домой, а я – иду в школу. У меня сегодня вообще тесты, а я из-за всей этой кутерьмы не готовилась, - до меня только сейчас начало доходить значение своих же слов. Вы все еще удивляетесь, какой я тормоз? Вот удивляйтесь дальше, ибо обычно я не туплю…до такой степени. Тесты. Тесты! Тесты, выходные тесты, в конце триместра! Нет, я, конечно, готовилась до этого, чуть-чуть, но за эти два дня, когда я бегала галопом от мафиози, мой мозг все выкинул и сам убежал к чертовой бабушке, с просьбой, забрать его от такой нерадивой хозяйки. Сейчас на лице моем отразилась такая паника, что даже Хайчиро деликатно, со свойственной только ему вежливостью, приметил: - Выглядишь, как гоблин. Даже больше, чем обычно. - Захлопнись и прекрати распространять свои мысли, - нервно перебирая пальцами ткань футболки, я начала расхаживать по комнате. С одной стороны – бояться нечего, ведь я готовилась, но, черт возьми,…нет никакой уверенности. Особенно, если учесть то, что моя успеваемость прыгает как орангутанг по деревьям в брачный период, нет никакой уверенности в том, что меня не перекинут в класс отстающих. Чтобы не перекинули, надо набрать минимум 70 баллов. Ну…мой минимум, скажем, баллов 80, поэтому успокаиваемся, успокаиваемся. Я глубоко выдохнула, вздохнула, снова выдохнула,... - МЫ ВСЕ УМРЕМ! – взвыла я, вцепившись в свою шевелюру лапами, и с мрачной решимостью попыталась сжать голову так, чтобы та взорвалась. – Хайчиро, уползай из комнаты и подожди в коридоре! – скомандовала я, лихорадочно бросая в рюкзак учебники, конфеты, шоколадку…так уж получилось, что я и словосочетание «не жрать хотя бы десять минут» несовместимы. Уж не знаю, то ли у меня глисты невидимые, то ли это подарок с небес – но несмотря на то, что ела я беспрестанно и в кошмарных количествах – я не поправлялась. Как это называется-то...? Быстрый обмен веществ, во! Вот мне сказали, что я одна из тех счастливиц, которые могут наедаться на ночь булочек и сосисок, и под утро не выть голосом раненого лося, ибо набрала лишний килограмм. Вообще, по правде, я редко взвешиваюсь. Последний раз взвешивалась в средней школе, когда нас в старшую переводили, и нужно было анкету переделывать. - Чего это? – недовольно поинтересовался мой, признаться, более тормознутый чем я, любимый. - Чего, чего! Переодеваться я буду, - проворчала я, застегивая молнию рюкзака. Кстати, обожаю рюкзаки! И пусть все ученики ходят с няшными сумочками «почтальонками», а я вот люблю рюкзаки. От них плечи не болят, да и вместимость куда больше. Правда, была одна проблема…если брать маленькие девчачьи рюкзаки, вся макулатура (которую учителя называют учебниками) не помещается, как ни старайся. А я ведь старалась…порвала рюкзак, да-а-а-а…но не будем о печальном! Так…о чем это я? Так вот, маленькие рюкзаки не катили, а средних, кажется, не существует в природе. Поэтому, зачастую рюкзаки в два раза больше меня самой. Ну, знаете ли, они удобные и мягкие. А еще там еды много помещается. - Ну и переодевайся, я тебе не запрещаю, - милостиво проговорил Хайчиро, но по его наглой физиономии сразу стало понятно – он хочет довести меня до белого каления. Я гордо фыркнула, но, тем не менее, пожала плечами: - Ну, раз не запрещаешь, тогда ладно, - я уже было попыталась прикоснуться к своей же футболке, как Хайчиро, словно я - насильник гей, который любит мальчиков, одним молниеносным движением подскочил к двери: - Я подожду снаружи, - мгновенно выпалил он, а я растянулась в коварной лыбе: - Ты выбрал правильное решение, дитя мое, - когда дверь за ним захлопнулась, я быстро напялила на себя школьную форму, закинула на одно плечо рюкзак и с миной лошади, которую ведут на бойню выкатила в коридор. Хайчиро оценивающе оглядел меня: - Это разве не форма для мальчиков? - Для них. Просто форма для девочек неудобная, - я невозмутимо поправила галстук на шее и отряхнула темно-синие брюки. – У меня специальное разрешение от директора. Я – уникум, индивид и…в общем, у меня особые привилегии. - Больная ты, а не уникум! – Хайчиро округлил глаза, а я шикнула. Снова голос повышает, а мои-то ведь еще спят, - Тебя и так за мальчишку педиковатого принимают, - Кей продолжил свою тираду уже полушепотом, - так ты еще этому и способствуешь. У тебя что, комплексы? - Это у тебя комплексы, - надулась я, - У тебя вот внешность, как из яойной манги, - не подумав, брякнула я, а затем добила Хайчиро окончательно, - Причем не семе, а уке. Укешный уке-е-е-е. - Изыди, жертва аниме и манги, - мрачно буркнул он и осторожно начал спускаться по лестнице. Я, воодушевленная его раздражением посеменила следом: - Чего, правда глаза колет? Может тебе и правда мальчики нравятся? Тогда…, - я задумалась. В мозгу живо начались воспроизводиться яркие картинки: Хачиро, слезно умоляющий Йоширо вернуться к нему, и Йоширо, с сигаретой в зубах, пытается вырвать свою ногу из хватки Кея. Затем, мой ненаглядный заявляет, что покончит жизнь самоубийством, если Ватанабэ немедленно не признается ему в любви до гроба. Алмазного гроба! А потом… -…систематического недосыпа, - Хайчиро все еще что-то шипел, а я медленно шествовала позади. - Ась? – рассеянно отозвалась я, отгоняя очень уж явные видения. - Ты меня вообще не слушаешь?! – Кей грозно зыркнул на меня, а я с присущей мне прямолинейностью покачала головой: - Неа. Так чего там, систематического недосыпа? – я решила быть вежливой и дать Хайчиро шанс донести до моего воспаленного мозга хоть какую-то информацию. - Проехали, - обиженно буркнул он, напяливая на ноги ботинки. Я же, накинув школьный пиджак и обувшись, вылетела на улицу. Солнце только-только появилось за высотками, окрашивая небо в непонятные розовато-оранжевые тона. Люблю раннее утро! Когда высыпаюсь. Я в очередной раз открыла рот, аки змея, решившая проглотить мамонта, деликатно прикрыв рот кулаком. Со стороны, видимо, это выглядело как… - Ты чего, кулак решила сожрать? – ухмыльнулся Хайчиро, а я в свою очередь быстро захлопнула рот так, что чуть не осталась без зубов. Всех. Жмурясь от боли, я прокряхтела: - Хайчиро, у тебя совсем сердца нет?! Можешь мучить меня, кричать, есть не давать, но не позволять человеку зевнуть – бесчеловечно, Кей! И вообще, я в школу, - решительно заявила я и быстрым шагом почапала вдоль по дороге, прочь от физиономии Хайчиро. - Эй, бандитка! – наконец послышался его голос, а я, развернувшись, крикнула: - Ну, чего тебе? - Удачи на тестах, - он развернулся прежде, чем я успела разглядеть хоть какую-то эмоцию на его высокомерной морде. Секунд пять я с наитупейшим выражением лица, пялилась в спину Хайчиро. Затем, в голове начали метаться мысли, причем с такой скоростью, что поймать какую-либо за хвост было до ужаса сложно. Надо же что-то сказать? Если не скажу, это буду не я! Так, скоро он уйдет так далеко, что придется орать на всю улицу. Ну же, ну же, ну же…мне, да нечего сказать?! - Кей, давай дружить! – выкрикнула я, а затем в немом ужасе попыталась откусить себе язык и умереть прямо здесь, на месте. Не получилось. Язык свернулся в трубочку и норовил залезть в гланды, я же, закашлявшись, начала лихорадочно соображать, чего теперь делать. Чего я сказала? Что за гад такой управляет моим языком? И не надо тут гнать, что я сама! Я сама такую фигню ни в жизнь бы не сказала! Хайчиро в свою очередь остановился на пару секунд, сделал там какое-то движение головой (я слепошара, я не увидела, покачал он головой или кивнул) и продолжил свой шаг, достав из кармана телефон и набирая там какой-то номер. Эта кучка тараканья меня надул со своим мобильным. Вот ведь засранец. Надо было обыскать его. В следующий раз так и сделаю! Хотя…очень надеюсь, что следующего раза не будет, ой как надеюсь. Хвала небесным чипсам, школа находилась в пятнадцати минутах ходьбы от дома, поэтому добралась я быстро. Разумеется, в такую рань в школьных коридорах – ни души. Я, глубоко вздохнув уселась в кресле, в фойе, и с сосредоточенной физиономией уткнулась в учебник. Ничего непонятно. Химия – ад. Физика – это что-то среднее, земля, наверное. А вот японский – манна небесная, рай, и вообще-е-е! Если бы нам преподавали только искусство с языками, я бы в кои-то веки выбилась в лидеры, но с моими-то мозгами, не способными решать уравнения и составлять химические формулы – мне этого не светит. О том, что я сижу здесь уже полтора часа меня возвестили трупного вида личности, маячащие перед глазами. У-у-у, а Хайчиро меня гоблином назвал. Он просто вот их не видел. Я вздохнула, захлопнула учебник, и не спеша начала подниматься на четвертый этаж. Я из тех – кому повезло учиться в самом холодном и разваленном крыле школы. Уж не знаю, почему у других коридоров вид, как фотка из элитной школы, а тот, где учусь я – похож на здание, которому давно-о-о-о перевалило за добрую сотню лет. - Выглядишь не очень. Всю ночь занималась? – ко мне подскочила Катсу, а я с непередаваемой тоской протянула: - Нет. Я выковыривала изо рта маньяка восковые фрукты, - и направилась на свою горячо-любимую последнюю парту, возле окна. Звонок, возвещающий нас о начале тестирования, прозвенел в тот самый момент, когда я увлеченно бодала лбом парту. Подняв голову с парты, я начала пялиться на учительницу, которая с довольной физиономией держала в руке стопку листочков. Опять же, небольшое лирическое отступление. Наш классный руководитель – женщина, тридцати пяти лет. Общительная такая дамочка, которая частенько бьет меня указкой по балде. Не сказать, что она меня не любила, скорее даже наоборот – у нас была взаимная симпатия, но она свято верила, что систематическим избиением скалки, из меня можно сделать человека. Точнее девочку. Да-а-а, девочки с шишками на голове это жутко привлекательно! - Итак, дорогие мои придурки, - радостно начала вещать она, торжественно размахивая листочками с тестированием, - Вот и наступил тот знаменательный день, который мы так долго ждали, готовились и не спали днями и ночами, превратившись в настоящих зомби! Все ведь готовились? – с нарастающей угрозой в голосе поинтересовалась она, - Если хоть один из вас, гады ползучие, получит меньше 70-ти баллов, я вас порву на британский флаг, уяснили? У вас два часа, – затем она, с пугающей улыбкой начала раздавать сами тесты и бланки для их заполнения. Когда на мою парту приземлился невесомый листочек со звуком, словно он весил тонну, я поняла, что могучая ладонь учительницы добралась и до меня. И если я наберу меньше 70-ти баллов, меня будут этими самыми ладонями душить. - Так, щас все решим! – шепотом воскликнула я, и начала водить пальцем по строчкам. Чем дальше я водила, тем больше я задумывалась о том, чтобы снимать с себя мерки и выбирать гробик. Увы, не алмазный, но все же…хочу беленький и пушистый! И вообще, хочу, чтобы похороны были веселые! Пусть меня кремируют и скурят, да-а-а! В голове снова появились яркие картинки: как мама, рыдает над сигаретой, как Хайчиро с неприязнью тыкает в эту сигарету чупа-чупсом. Погодите-ка…а почему чупа-чупсом? Кей вообще не ест такое! Подошедший к сигарете Йоширо окончательно выбил меня из колеи. С воинственным кличем «Она была отличным арбузом!» он театрально зарыдал, сморкаясь в галстук и вытирая глаза, на которых выступили слезы, рукавом рубашки. Стоп…я не была арбузом! Я была киви, чего они несут?! Неужели, с такими почестями хоронят не меня? А мама…как она могла перепутать киви с арбузом? Нет, что-то тут не так… - Такахаши… - Я не Такахаши. Я киви. - Такахаши!!! - Да сколько Вам повторять?! Вы – умственно отсталая? – бормотала я, блаженно пуская слюни на свой бланк для заполнения. Когда по моей драгоценной головушке треснули чем-то вытянутым и увесистым, я встрепенулась: - Я не сплю! – гаркнула я на весь класс, а в мою сторону повернулось двадцать пять голов. Ой-ей. Взгляд невольно метнулся к настенным часам и внутри меня что-то обрушилось. Перед тем, как я преступила к выполнению заданий, у меня оставалось час и пятьдесят пять минут. Сейчас же, если мои глаза меня не обманывают, то у меня оставалось всего семь минут. СЕМЬ МИНУТ! Коварная учительница – Маки-сан, также коварно улыбалась, коварно стуча пальцами по указке и коварно сверкая глазами. - Ты – труп, - ласково процедила она сквозь зубы, а я, стараясь не взвыть на всю школу вперилась взглядом в лист. Затем снова посмотрела на незаполненный, девственно-чистый бланк, затем – снова на лист. Когда нам сказали, что пора сдавать работы, я плюнула на все и начала вписывать буковки наугад. К черту все! Приду домой и завалюсь спать! Пусть хоть из школы выгонят! Подписав бланк, я, пытаясь не зарыдать, сморкаясь, как и Йоширо в моем сне, в галстук, сдала свои тесты, мысленно прощаясь со своей жизнью. Восемнадцать лет – все-таки я прожила долго. И счастливо, если бы не появление в моей жизни Кея. Ведь из-за него все! Говнюк. Определенно, говнюк. - Че-е-е-ерт, я не уверена в последнем вопросе, - Катсу задумчиво смотрела в потолок, шагая рядом со мной, - Скорее всего, в тесте была ошибка. Сама подумай, как… - Катсу, милая, дорогая, драгоценная моя подруга,- траурно запричитала я, - Если я вдруг умру, я завещаю тебе свой пенал в форме лося, который тебе так нравился. А еще, я завещаю тебе свой мозг! Пусть его скормят медведям в зоопарках, они ведь так голодают! Ведь этот орган – единственный, который не Б/у. - Так плохо написала? – подруга сочувствующе похлопала меня по плечу, - Да успокойся! Ты же немного готовилась, уж на 70 баллов любой дурак вытянет, - я жалобно заскулила и махнула рукой. Мол, не лезь, и без тебя тошно. Прощай школа, прощай жизнь, прощай светлое будущее! Я буду дворником, подметать дорожки этой же школы…хотя нет! Я буду дворником у Хайчиро и буду ежедневно выносить ему мозг! Уахаха! Единственное утешение в этой жизни, у которой совершенно нет белых полос. Только стопяццот оттенков черного. Все. Я стану готом или эмо. Буду рыдать в подушку, пить крепкий кофе и пилить вены ложкой. Бойтесь меня! По школьному двору я шлепала сутулясь, засунув руки в карманы. Дайте мне семки – буду гопником, избивать людей и тырить деньги! Пока я размышляла о своем предназначении в жизни, я вышла за ворота школы. Не успела я и шагу сделать, как меня окликнули: - Мичи, - голос знакомый. Так. Голос-голос,…где же я его слышала? Наконец я удосужилась повернуться в сторону того самого голоса, и только после этого почувствовала, что стоит жить дальше! - Йоширо! – я хлюпнула носом и с замогильной миной подплыла к парню. – Ты на мне женишься?! - Ха? – Ватанабэ, видимо, опешил. Какая красивая фамилия – Ватанабэ! Хочу себе такую же. - Я завалила тесты-ы-ы-ы, - проныла я, переминаясь с ноги на ноги и блестящими зеньками смотря на Йоширо, - Меня исключат из школы, и я буду дворником у Кея-я-я-я. Я не хочу быть дворником у Кея. Можно я буду дворником у тебя? – я снова хлюпнула носом, старательно протирая дырку в земле своим ботинком. Йоширо, которому я только сейчас рассказала о своем горе, не выдержал, и рассмеялся: - Неужели все так плохо? Вообще не написала? - Написала, - я поморщилась, - Но наобум. Кстати, - внезапно до меня дошло, что навряд ли Йоширо оказался здесь случайно. Нет, он определенно был здесь не просто так, - А зачем ты сюда пришел? - А, - Йоширо поджал губы, затем продолжил, - Нам надо поговорить. Зайдем в кафе? – конечно, в моей ситуации сейчас только по кафешкам ходить. Хотя…напиться кофе до упада перед смертью? Тем более, интересно мне, чего там Йоширо от меня понадобилось. - Ладно, зайдем, - я кивнула, - Здесь неподалеку кофейня есть, можем туда зайти, - я кивнула на здание напротив школы. Кстати говоря, там делают просто отменный кофе! Захожу я туда после школы почти каждый день или во время, когда настроение ни к черту. Сейчас у меня прямо-таки акция – два в одном! - Отлично, - Йоширо удовлетворенно кивнул, а я мысленно подбодряя себя тем, что возможно, меня убьют, не мучая, направилась через дорогу. Внутри кофейни сразу чувствовался терпкий запах кофе, смешанный с корицей и ванилью. Звоночек приветливо зазвенел, когда следом за мной вошел Ватанабэ, а я кивнула на свой любимый столик возле окна. Я вообще люблю сидеть возле окна. Что в школе, что в кафе. На людей попялиться, или, когда зима - за снежинками наблюдать, оттуда – просто прелесть. - Ну, о чем ты хотел поговорить? – я села за столик и перевела взгляд с меню на Ватанабэ. - Это насчет…, - он замолк, и, потянувшись к карману, выудил из него сотовый, который, судя по всему, отчаянно вибрировал. – Подожди пару минут, я сейчас приду, - он улыбнулся, и встав направился прочь от столика. Я лишь пожала плечами, заказала у официанта капучино с вафельками и начала терпеливо дожидаться своего спутника. Но, время шло, мне даже уже принесли кофе, а его все не было и не было. А кофе стыло. Печалька. Я, траурно вздохнув, подняла чашечку кофе к губам и сделала, возможно, свой последний глоток кофе в жизни. Несладкий кофе. А я люблю все сладкое. Приторно-приторно сладкое. Я потянулась к сахарнице и, сыпнув щедрое количество сахара в чашку, почувствовала, как эта самая сахарница неизбежно выскальзывает у меня из рук. Она с громким «звяк» грохнулась на чашку, которая в свою очередь опрокинулась на скатерть, щедро обрызгав меня кофе. Что за день! Моя белая рубашка сейчас была полотном, где художественной кляксой красовалось кофейное пятно. - Шикарно, - пробурчала я и направилась в уборную. Застирать придется, иначе мама меня убьет два раза. И похоронит в этой же грязной рубашке. Я не успела дотянуться до ручки двери в туалетную комнату, как до моих ушей донесся раздраженный голос Йоширо. Нет, я не собиралась подслушивать! Но сами посудите, там человек по телефону разговаривает, и врываюсь я, со своей грязной рубашкой, отвлеку ведь! А хотя…кого я обманываю? Мне просто захотелось послушать, с кем это он говорит на повышенных тонах. Я ведь вообще никогда-никогда не слышала, чтобы он говорил на повышенных тонах. Всегда приятный, бархатистый полуголос. - …я же сказал, что сам все сделаю! – ой интересно, чего он там все сам сделает? Самоотверженно берет на себя часть работы? - Отец, не сегодня. Я же сказал, дай мне время. Твой способ недейственен, я сам смогу разобраться. Это всего лишь флешка! Что они смогут сделать, не зная, кто за всем этим стоит? Не надо торопиться. Послезавтра. Я разберусь с Хайчиро послезавтра. Девчонка? Думаю, она не представляет опасности… - Ошибаешься, - с этими словами я, мило улыбаясь, вошла в комнату, - Избавишься, говоришь? - Отец, я перезвоню, - Йоширо поспешно закрыл слайдер и положил телефон во внутренний карман пиджака, - Я все объясню, - после десятисекундной паузы отчеканил он, а я, скрестив руки на груди, хмыкнула: - Уж постарайся.