двое в пятой

От холодного месяца сквозит одиночеством. Синее небо будто пытается его заглотить, откусывая каждый день по дольке, погружая в безразличие своих глубин. Пустой взгляд оторвался от окна, окинул уютную гостиную, нос щекочет запах специй и готовки. Каштановые волосы по-домашему растрёпаны, руки в карманах спортивных штанов. — Ты ещё не устал ждать? – на пороге комнаты появился парень, на стройной талии завязан фартук, светлая улыбка согревает воздух, уши щекочут русые волосы. В руке ложка, с неё капает что-то маслянистое. — Нет, я всегда жду. И никогда не перестану, – мужчина у окна мягко улыбнулся. Юный повар скрылся из комнаты. Ещё неделю назад на его месте была женщина с ангельским лицом, к её юбке клеился мальчуган, резкими чертами лица напоминающий человека в гостиной. Кухня небольшая, обставлена недорого, они сели напротив, придвигая миски с дымящимся супом. — Набирайся сил, тебе завтра на работу! – поварёнок смотрит влюблёнными глазами… Вспышка. Белые стены и две кровати, простенький санузел. Холод продувает из щелей старого окна. Шею мужчины с растрёпанной шевелюрой обвили тонкие руки парня, голубые глаза преданно смотрят снизу вверх. Они сидят на потрёпанной койке голые, смятое одеяло отдаёт запахом тел, вжимающихся друг в друга в отчаянной надежде слиться, срастись, подарить вечность. — Опять? – мягкий голос. Мужчина кивнул. — Я хочу знать тебя каждый день, – парень вжался в загорелое плечо, носом уткнулся в шею. — Знаешь, теперь в той квартире мне видишься ты. Ты готовишь мне суп, – широкая ладонь накрыла русую макушку. Поварёнок вздрогнул. — Прости, но я рад… Вот бы твои галлюцинации были реальностью. Губы слились, руки одновременно потянулись к плоской груди друг друга. Поцелуй вкуса горечи заставляет неистово впиваться в губы, кусать до крови, будто в попытке болью доказать другому своё существование. Заставить поверить в то, что эта реальность никогда не покинет их. Вжавшись в плоскую грудь, поварёнок успокоенно засопел. Аккуратно выбравшись из кольца рук, мужчина поднял хрупкое тело, прижал к груди. Голова неестественно болтается, губы разомкнуты. Парень опустился на вторую кровать, сверху мягко легло одеяло. Мужчина склонился, рассматривая тонкие черты, на реснице поварёнка задержалась слеза. Язык аккуратно сорвал её. Солнце ласково проникло в палату, поварёнок, только открыв глаза, подскочил. Голубые глаза панически расширены, грудь судорожно вздымается. Взгляд зашарил по белым стенам, полу, мужчине. От ужаса он начал задыхаться, забился в угол кровати. — Только не бейте, умоляю вас!... – по бледным щекам побежали слёзы. – Скажите мне, кто я? На лице соседа проступила горькая улыбка.